Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Грим придвигается. Мне приходится поднять руку чуть выше, чтобы обнять его, но все мои сомнения насчёт того, что они останутся здесь, пока я сплю, исчезают в тот миг, когда он тяжело выдыхает.

— Быть маленькой ложечкой приятно, — произносит он почти себе под нос.

Последняя мысль перед тем, как я закрываю глаза: Эйсон охренеет, если увидит нас сейчас. Она будет ржать до упаду, когда я ей расскажу.

ГЛАВА 20

— Я просто хочу убедиться, что правильно поняла план.

Я оглядываюсь и вижу, что Грим, Каликс и всё ещё злой Гуннар смотрят на меня.

Сказать, что Гуннар взбесился из-за нашей маленькой ночёвки, на которую его не позвали, — ничего не сказать. Он был злее мокрого котёнка. Я чуть не фыркаю, представив это, но вовремя сохраняю серьёзное лицо.

Проснуться от того, что Гуннар орёт во всю глотку, для меня было в новинку. И, похоже, для Грима тоже. Он ведь говорил, что не спит, а только отдыхает, но так подскочить можно разве что спросонья. Он выглядел по-настоящему ошарашенным. Кажется, он телепортировался прямо к двери, чтобы не пустить в комнату взбешённого психа Гуннара. Коса и мантия появились на нём в ту же секунду, будто их призвали вместе с ним.

Каликс лишь крепче обнял меня за талию и тихо вздохнул, словно привык, что его будят криками.

— Что именно тебе непонятно? — терпеливо спрашивает Грим.

Я медленно оглядываю Грима с головы до ног. Чёрт, даже в обычной футболке и джинсах он выглядит потрясающе. Интересно, он и эту одежду создаёт из воздуха, как свою мантию?

— Я всё ещё не понимаю, на чьей стороне Котёнок. Он с нами или против нас?

— Я с тобой, — с нажимом произносит Гуннар.

— То есть играть в хорошего и плохого полицейского не будем? А я, между прочим, отлично умею быть плохой, — предлагаю я, многозначительно поигрывая бровями.

— И что ты знаешь о роли плохого полицейского? — посмеивается Каликс.

— Между прочим, одна брауни научила меня своим методам допроса.

Я самодовольно ухмыляюсь.

Вот теперь Грим и Каликс сразу обращают на меня внимание.

Гуннар даже улыбается.

— Да ладно?

— Эйсон. Она одна из моих лучших подруг, — хвастаюсь я.

— Нет-нет. Не думаю, что до этого вообще дойдёт.

Каликс быстро косится на Грима.

— Просто зайдём, потусуемся и посмотрим, что удастся узнать.

— Думаю, стоит поговорить с тем Джо. Было в нём что-то подозрительное.

Я надеваю кожаную куртку и вытаскиваю волосы из-под воротника.

— Если он там будет, поговорим, — соглашается Грим. — Расскажи мне про тот кабинет в глубине клуба.

Он смотрит на Гуннара.

Я стону.

— Только не туда! Там ещё хуже, чем в туалете.

— Ты бы так не говорила, если бы знала хотя бы половину того дерьма, которое творится в этом туалете, — мрачно бормочет Гуннар.

— А я думала, что подхвачу герпес с твоего дивана, — парирую я.

— Не настолько там всё плохо. В глубине клуба, на первом этаже, последний кабинет слева, — объясняет Гуннар Гриму. — Если понадобится незаметно выйти, код для входа обратно — ноль-пять-два-ноль.

— Это мой день рождения. Двадцатое мая, — радостно сообщаю я.

— Я знаю.

Гуннар опускает на меня взгляд.

— О… ты специально выбрал такой код? — спрашиваю я, слегка запинаясь.

Я ведь даже день рождения толком не отмечаю.

— Да. Эту дату я никогда не забуду, — без тени смущения признаётся Гуннар.

— Я знала, что не зря ты мне нравишься, Котёнок.

Я хватаю Гуннара за футболку, притягиваю к себе и крепко, но быстро целую в губы.

Когда отпускаю его, замечаю, что Грим смотрит на меня.

— Я тоже знал, когда у тебя день рождения, — выпаливает он.

Я не выдерживаю и смеюсь.

— Хочешь поцелуй — только попроси.

Я упираю руки в бока и жду.

— А я хочу поцелуй.

Каликс поднимает руку, успевая ответить раньше всех.

Переведено для канала Адские строчки 18+. Еще больше книг и артов по ссылке.

Я ещё не успеваю шагнуть к Каликсу, как Грим протискивается передо мной. Он хмуро смотрит на соперника, потом поворачивается ко мне.

— Можно мне поцелуй, пожалуйста?

Грим произносит это низким голосом, подходя почти вплотную. Он облизывает нижнюю губу и ждёт.

Терпение у него поистине ангельское.

Я слышу, как Гуннар фыркает, а следом раздаётся шорох. Спорим, он отвернулся, чтобы не смотреть. И правильно: простым чмоком дело не ограничится. В конце концов, Грим так вежливо попросил. Интересно, сколько ещё раз удастся заставить его сказать «пожалуйста». Я смотрю на него из-под ресниц и маню к себе согнутым пальцем.

Он наклоняется, не отрывая от меня взгляда, и замирает так близко, что наши губы едва не соприкасаются. Не предупреждая, я сама целую его и скольжу языком ему в рот. Грим обхватывает мою голову ладонями и отвечает на поцелуй с той же страстью. Я прикусываю его нижнюю губу.

— Ну ладно. Кажется, нам уже пора, — певуче произносит Каликс.

Я не обращаю на него внимания и обнимаю Грима за торс. Раньше я почти не задумывалась о своём росте, но сейчас мне хочется быть немного выше, чтобы ему не приходилось наклоняться и я могла прижаться к нему всем телом.

Грим прерывает поцелуй, оставив меня слегка запыхавшейся, но не отстраняется. Глядя мне прямо в глаза, он с совершенно серьёзным видом объявляет:

— Большой ложкой буду я.

Я смотрю на его невозмутимое лицо и снова начинаю смеяться.

— Чёрт. Тогда маленькой ложкой буду я, — ворчит Каликс.

— Никто ничего не застолбил! — орёт Гуннар.

Я оглядываюсь через плечо. Гуннар стоит на другом конце комнаты, и лицо у него перекошено от злости. Я уже немного знакома с его способностями и вижу, что он вот-вот утратит остатки контроля над своей силой Берсерка. На моих губах появляется злая ухмылка. Интересно, что случится, когда он всё-таки сорвётся. Наверняка будет весело.

Я хлопаю в ладоши, пока всё снова не переросло в очередную ссору.

— Пора идти. Живо-живо.

— Это херня, и ты сам знаешь. Вы же оба спали с ней прошлой ночью.

Я уже вижу, как лицо Гуннара снова становится обычным. Может, он наконец начинает привыкать к остальным. Надеюсь только, что совсем не растеряет свой характер. Мне нравится мой Котёнок с когтями.

— А как ещё нам решать — жребий тянуть? — шутливо бормочет Каликс.

— Уже поздно.

Я постукиваю по запястью, будто на мне часы. Этот разговор начинает меня немного напрягать.

— Ты возьмёшь Немейского, а я перенесу