Затмение; Год 1666 – Части 2, 3 - Нора Ольвич

Такой была наша Иннес, мужское внимание всегда преследовало эту хорошенькую женщину, но не замечая этого, она жила в своём мире, никому, не давая надежды на взаимность.

— Ваша милость, леди Иннес, разрешите, я ознакомлюсь.

Внимательно смотрела на виконтессу, взглядом прося передать мне каталог всех изданий, которые должны были покорить взыскательных великобританцев. Отрывала её от списков, практически насильно возвращая внимание женщины на человека, который всё это ей преподнёс на блюдечке с золотой каёмочкой.

Её золотистые глаза уже были в плену его взора, просто омута из непроглядной черноты. И леди спокойно взирая на мужчину, что когда-то мог стать причиной её гибели, рассказывала ему, как планирует всё успеть оформить до нашего отплытия на праздники в Шотландию.

«— в чём подвох»? «- как мне его разгадать»?

Я слышала вкрадчивый бархатный мужской голос, что пытался чем-то заинтересовать виконтессу, совершенно не вдаваясь в смысл слов, произносимых мужчиной, что очень ловко заманивал в свои сети не искушённую любовью молодую женщину. Она была невинной розой перед ним, всё такой же, как тогда, невинной и совершенно беззащитной.

Но он был другим. Я чувствовала это.

«— он не оступится, что это Любовь или желание иметь то, в чём ему было отказано когда-то»?

«— без княжны мне и не понять, как бы дров не наломать опять, его решительность граничит с исступлением».

— Милорд, виконтесса, я так понимаю, что многие издания библиотеки напечатаны на испанском языке. Боюсь, королеве Екатерине это не очень понравится, а как вам известно, она очень влиятельный член нашего попечительского совета. Португалия так долго боролась за свою независимость. Испания была не права во многих вопросах. Думаю, мне не стоит продолжать. Это не будет оглашено прямо, и тем не менее, мне кажется, впоследствии мы все это прочувствуем.

Миледи потерянно смотрела в глаза мужчине.

— Так не должно быть, ведь это книги. Язык здесь совершенно не самый важный фактор, некоторые издания единичны и очень ценные. Наша библиотека вместит их все.

— Издания на английском, французском и португальских языках, они собраны в отдельные списки. Посмотрите, ваша милость.

Испанец аккуратно всё пояснял нашей леди, их головы склонились над каталогом, мне казалось он ловил каждый её вздох.

«— какой тонкий расчёт, умён, однако».

— Боюсь, что вы правы графиня, и придётся очень многие вещи выставить на торги. У меня совершенно нет времени на решение таких вот вопросов, после Рождества уезжаю на родину. Я бывший военный, столько сражений у меня за плечами и загубленных душ в угоду большой политике, этот шаг благотворительности был очень важен для меня. Вся вырученная сумма за издания на испанском языке будет отправлена вашему попечительскому совету позже, я поручу своему приказчику это дело.

«— что он творит, она сейчас просто потеряет сознание, нельзя так просто лишать её мечты».

«— а ведь я могу переиграть его, и выкупить здесь и сейчас всю его грёбаную библиотеку для нашей миледи, и он это знает, но он верно просит шанс».

— Давайте не будем принимать поспешных решений, королева, возможно, после, когда книги маленькими дозами будут появляться в библиотеке, совершенно не обратит внимания на пополнение книжного фонда испанскими изданиями. А сейчас временно, мы можем принять их в свою библиотеку в замке в Шотландии. Поверьте, там храниться очень много важных документов и карт. И я отвечаю за сохранность всего что там имеется. Есть географические карты, которым больше ста лет.

— Вы позволите, ваша светлость, если я в этом удостоверюсь лично, я смогу навестить вас в северном имении, допустим на Рождество.

Это было разыграно как по нотам. Один, ноль в его пользу. Откинувшись на спинку кресла, тихонько потягивая слегка остывший чай, я не сводила взора с мужчины, который просто вёл сражение, целью которого было завоевать нас любым способом.

Хотя отчего нас?

Его добыча сидела в платье из прекрасного шёлка, серый с нежной голубизной, он так выгодно подчёркивал её красоту и нежную молочную кожу и длинные жемчуга, что рядами свисали с чудной шейки.

Она, затаив дыхание вслушивалась в испанскую речь.

— Мы почтим за честь, милорд, встретить этот Будущий Год с вами в нашем гостеприимном доме. В имении, я хотела бы взять у вас несколько уроков по фехтованию, если позволите. Давно у меня не было достойного соперника.

«— а ведь он знает, что рискует жизнью, ведь я убью его, если что, места в склепе хватит для всех наших врагов».

Тонкая улыбка скользила по его губам, он смотрел на леди Иннес не отрываясь, я помнила этот взгляд.

Князь всегда смотрел на Жанну, такими же всепоглощающими глазами, которым было приятно наблюдать за безумно им любимой супругой в любое время дня и ночи.

Узнав, где остановился благородный испанец, я обещала уведомить его о дне и времени нашего отбытия.

А в данный момент у них было слишком много общих вопросов с миледи, которые им необходимо было решать все последующие дни, безусловно, в присутствии охраны и сопровождающих их дам из попечительского совета.

* * *

«— … уверяем Вас в результате того, что Лондон отстроили заново, просто возродив его из пепла после Великого пожара, улицы города не стали свободнее, просто дома стали каменными и всё» — так поговаривали старожилы. И с ними нельзя было не согласиться.

Город был переполнен толпами людей, повозками и лотками торговцев, предпраздничной суетой, мокрым снегом, что, выпав накануне налипал на обувь, превращая её в промокшие и холодные орудия пыток. Снег и сейчас иногда срывался одинокими снежинками, грустно парящими над всем происходящим.

Серое, унылое небо, нависнув над нами, совсем не обещало улучшения погоды. Город был переполнен чем-то, отчего мы, поспешно погрузившись на наше судно, пытались уехать на месяц домой. Я бы назвала это многолюдным хаосом. Так и есть, эти слова несомненно подходили к происходящему, в этой густо населённой столице, одной из наиболее развитых стран мира.

Лоточники выставляли свой товар прямо на проезжей части, а многолюдные улицы были не только транспортными артериями и центрами торговли, но и местами развлечения, встреч и неугомонных разговоров.

Хотя развлечения, были весьма сомнительны, и на мой взгляд, просто отвратительны. Одними из самых любимых зрелищ была процедура повешения преступников или порка их за ту или иную провинность у столба на площади.

Наблюдать за данными мероприятиями любили не только простые люди,