Игры Фэйри. Тень королевы - Лиса Райс

Помогло… немножко. Страх-то поутих и сменился нервным хихиканьем. Но поджилки не расслабились.

Толкнув люк, я выбралась на площадку. В этот раз я уже не озиралась. Просто отошла к парапету, вдохнула холодный ночной воздух и стала ждать.

Недолго.

— Розовая вода, — раздалось у меня за спиной.

Я повернулась медленно. Очень медленно. Мысленно отрепетировать на всякий случай предсмертные слова.

Кайрос стоял в нескольких шагах. Сегодня — в черной свободной рубашке без воротника, заправленной в такие же черные брюки. Никаких многослойных одеяний. Никакой мантии с вышивкой. Волосы собраны в низкий хвост.

Если я все еще и надеялась, что он ниже ростом и менее фундаментален без своих многослойных доспехов и нарядов, надежда скончалась безвозвратно. Он по-прежнему был на полторы головы выше меня и по-прежнему выглядел слишком величественно. Очевидно, одежда ему для этого вообще не требовалась.

Тени у его ног лениво растекались по камню. Сегодня они вели себя… спокойнее. Не как сторожевые псы, а как ленивые сытые коты. Может, он успел кого-то придушить по пути?

— Вы сами сказали — помыться, — отозвалась я. Снова заговорить на “ты” я не решилась.

— Я сказал “помыться”, — холодно уточнил он, не сдержав брезгливого выражения. — А не утопиться в цветочном нектаре.

— У моего пажа специфическое чувство меры.

— Своего пажа выбирала ты. Ты же и отвечаешь за его поступки. — Кайрос обошел меня по дуге, подчеркивая, что держится на расстоянии. Я невольно повернулась за ним, не спуская глаз. — В этом мире, Тессария, все, что ты выбираешь, говорит за тебя.

Я уже хотела съязвить, что выбирала Пэкса, скажем так, с пистолетом у виска и в полуобмороке после арены (да и вообще выбор то мне не предоставляли!), но прикусила язык. Тем более, что с Пэксом мы уже даже как-то породнились.

Кайрос остановился у стойки с оружием. Как обычно пустая секунду назад, теперь она была заполнена клинками. Мне даже стало интересно, это часть пространственной магии Двора Теней или у него где-то стоит реквизитор-боггарт, который таскает железо туда-сюда? Просто для фарса…

— Сегодня ты возьмешь это.

Он снял со стойки уже не саблю. Длинный узкий клинок с легкой рукоятью. Что-то вроде шпаги, но без крестовины.

— А что не так с саблей? — я ведь только-только думала, что начала к ней привыкать и тут — нате…

Кайрос даже не удосужился обернуться.

— Сабля рубит. У тебя нет сил рубить. Зато у тебя длинные пальцы и быстрая кисть. — Он подошел ближе и протянул мне рукоять. — Будешь колоть.

Я взяла клинок осторожно, помня про теневую сталь и ее шуточки. Но здесь пока никаких сюрпризов не последовало.

— Видишь, — заметил Кайрос ровно. — Она знает, что ты не собираешься меня сегодня убивать.

— Уверены?

— Сегодня — да.

Я моргнула. Это что, была шутка от Владыки?

В этот раз он не позволил мне атаковать сразу.

Сперва — стойка. И стойку он показывал не только словами. Кайрос подошел вплотную, и мое сердце предательски ускорилось. От него пахло не лакрицей, как от Тедакса (почему-то именно сейчас мне пришло в голову это сравнение). И не золотыми лугами, как от Эрлиана. От него пахло ночью. Холодной осенней ночью с дымом и хвоей.

Он обошел меня сзади.

Я перестала дышать.

— Ноги шире, — приказал он негромко. И носком сапога легко подтолкнул мою щиколотку.

Я переступила.

— Еще. Колено мягче. Ты не статуя.

Я согнула колено.

— Локоть. Опусти. Ты выставила его, как голодная курица крыло.

— Откуда вы знаете, как голодные куры…

— Молчи.

Я заткнулась.

Его ладонь легла мне на правое плечо, и я едва не вздрогнула. К его касаниям я, наверное, никогда не привыкну.

— Вес — на эту ногу, — он чуть надавил, и я перенесла, как было велено. — Теперь дыхание. Вдох. Выдох.

Он дышал у меня над ухом.

Я дышала, как мне велели.

И мне очень, очень не нравилось, что у меня от этого щекотало где-то под ключицами. Я убеждала себя, что это все страх и мои несчастные поджилки. Или наджилки. Или что-то там могло так трепыхаться в груди?

— Хорошо, — сказал он наконец, и ладонь, наконец, исчезла. — Запомни это положение. Каждый раз, когда ты сбиваешься — возвращайся к нему.

— Запомнила.

— Сомневаюсь. — Он отошел на пару шагов, в круг лунного света. — Атакуй.

Я атаковала.

И впервые за несколько дней мне показалось, что это выглядело вполне себе прилично. И стойку сохранила, и взмах вышел куда как более упруго и уверенно.

Кайрос, впрочем, спокойно отшагнул, отвел мое лезвие парирующим жестом своего посоха, и тут же ответил. Ткнул вдоль моей руки и уперся навершием мне в плечо. Ровно туда, куда бил и прошлые разы. Я едва не зашипела.

Там вообще-то тоже был синяк!

— Ты слишком долго тянешь руку. Между намерением и выпадом — целая жизнь.

— У меня вообще-то и так не самая длинная.

Он чуть наклонил голову. И на этот раз я готова была поклясться — в его фиолетовых глазах мелькнуло что-то живое. Не насмешка. Скорее… любопытство.

— Тогда тебе следует больше заботиться, чтобы она продлилась подольше.

Мы повторили это, наверное, раз тридцать. Сорок. Я сбилась со счета. Каждый раз он указывал мне на мои огрехи. Иногда ядовито, иногда равнодушно. Но указывал.

В какой-то момент, я не сразу заметила, я поймала ритм.

Шаг. Вдох. Выпад. Парировать. Сместиться. Вдох. Выпад.

Сабля… то есть, шпага, запомнить бы, как что тут называется, лежала в руке так, будто всегда там была. Тело не болело. То есть, болело, конечно, но как-то фоном, не мешая. Мышцы натруженно гудели, но это было уже почти привычно.

И когда Кайрос снова отбил мой удар, я, не раздумывая, нырнула под его руку, развернулась и тычком заехала острием ему в плечо сзади.

Сталь не вспыхнула.

Я даже не сразу поняла почему. А потом поняла — потому что я не хотела его ранить. Я хотела егодостать. Это разные вещи. И клинок это знал.

Кайрос замер.

Развернулся медленно. Точно сам не понял еще, что только что случилось. Ткань на его плече стала чуть поблескивать. Похоже, я и правда ранила его.

Что мне за это будет?

На всякий случай я отошла