Пламя - Наталия Джастер

Я застонал, вспоминая это чувство. Наклонив задницу, я мягко толкнулся назад, погружая инструмент глубже в себя; удовольствие затрещало по моим мышцам.

Бриар поняла суть, с каждым движением проталкивая импровизированный хуй все глубже и глубже. Я наклонил голову вперед, согнулся еще сильнее и начал двигать ягодицами; мои стоны звучали в такт каждому удару предмета.

Тихий скулеж сорвался с ее губ.

— Ты так прекрасен, — похвалила она.

Я был прекрасен во всех отношениях, но дерзкий ответ умер на моем языке. Вместо этого вырвалось шипение, и моя спина выгнулась дугой, когда она проникла в меня по самую рукоять. Да. Блядь.

В зеркале мы смотрели друг на друга, смотрели, как Бриар трахает меня сзади, смотрели, как дергается мой член, и смотрели, как на нем выступают капли спермы, когда ее свободная рука обхватила ствол. Ломаные звуки заполнили гардеробную — ее стоны и мое рычание, — пока она работала со мной с обоих концов, выкачивая кровь из моей эрекции своими пальцами и двигая игрушку внутрь и наружу из моей задницы.

Принцесса входила и выходила, увеличивая глубину проникновения и выходя на самый край. А я всё это время вращал тазом, отвечая на её толчки.

Было ли это по-другому с мужчиной? Да.

Было ли это по-другому с этой женщиной? Больше, чем с кем-либо.

Она делала так, что это было изысканно больно. Она проникала глубже, дольше, жестче. Она трахала так хорошо, что я чувствовал это кожей головы.

Ее рука двигалась, как поршень, на периферии моего зрения. Ее тяжелые выдохи обжигали мою спину.

Мои ладони уперлись в зеркало, мурашки пробежали по члену, и сорванный рев вырвался из моего горла. Будь еще раз проклята эта принцесса. Впервые в моей греховной жизни меня надолго не хватит.

Моя, блядь, очередь.

В залитом лунным светом ряду пшеничных стеблей я жестко занимался с ней любовью. Поля дрожали, высокие колосья обрамляли нас со всех сторон. Загнанная в угол, Бриар впечатывала колени и ладони в клетчатое одеяло. Она стояла на четвереньках и подавалась назад, подставляя свою голую задницу моему члену.

Тафта и кожа были разбросаны по земле. Кинжалы и шипы из косы усеивали этот участок. Обнаженная тень принцессы металась по земле и сливалась с моей, пока я нависал над ней.

— Расслабь мышцы, сладость, — прошептал я в раковину ее уха.

Принцесса кивнула и расслабила суставы. Потребовалась не одна предыдущая возня, чтобы подготовить ее ко мне. Несмотря на ее намеки после нашего восхитительного сеанса в моем шкафу, она нервничала. Но это изменилось, когда я вымассировал дрожь из Бриар и дразнящими ласками заставил ее тело подчиниться.

Мои губы скользили по ее позвоночнику. Мой рот оставлял чувственные поцелуи на ее плечах. Мой язык проникал в ложбинку на ее шее.

Когда я обрисовывал соски принцессы, она хныкала. Когда я вычерчивал линию ее складочки, она становилась податливой и впадала в бред. И была так готова к своему шуту.

Проводя своим твердым членом по щели между ее ягодицами, я пробормотал:

— Ты мне доверяешь?

Она ахнула, покачивая этой роскошной попкой и ища трения.

— Я всегда тебе доверяю.

Довольное гудение зародилось в моем горле. Какой прекрасный ответ.

Я растер вход Бриар тем же шелковистым маслом, которое она использовала на мне, а затем мягко подтолкнул ее задницу вверх. Мои ладони обхватили ее бедра, а колени впились в землю; я любовался этой женщиной — ее распластанным, потрясающим телом.

Мой член ныл, стоящий и нацеленный. Сзади я подвел твердую плоть вверх, между ее бедер, пристраиваясь к этой тугой дырочке.

Тихий вскрик Бриар превратился в тяжелый стон. В то время как я изо всех сил пытался сдержать рычание, чтобы плавно войти в нее и не взорваться резкими движениями. Адское пекло, но эта женщина ощущалась божественно.

Поскольку мы тренировались, мне потребовалось всего несколько движений, чтобы усадить свой член. А после этого хватило всего пары взмахов моей задницей, чтобы заставить ее извиваться.

Сегодня ночью я брал больше и отдавал больше. Положив ладонь на пространство между ее челюстью и горлом, я притянул голову принцессы к себе, а другой рукой начал разминать ее клитор. Она застонала в ошеломленном экстазе, и этот звук эхом разнесся по полям.

И пока я растягивал теплую хватку отверстия Бриар, я хрипел ей в плечо, звук рокотал в моей груди. Эхо наших голосов сплеталось и вырывалось в пустоту, теряясь в темном пейзаже.

Бриар выгнулась дугой и вцепилась в одеяло. Ее веснушчатая задница врезалась в мой таз, ее киска текла, а тело содрогалось в ровном ритме моего члена.

Пока я зарывался в нее и вдалбливался поршнем, вопли вырывались из горла принцессы. Клянусь Сезонами, это я заставил это произойти, заставил ее чувствовать себя так, заставил ее кончать с такой самоотдачей.

Каждое прикосновение, каждый выдох, каждая капля возбуждения принадлежали мне. Таким образом, я забирал то, что по праву мое, за что я проливал кровь и что она сама предлагала.

— Здесь? — промурлыкал я, пока мои пальцы призраком скользили по лодыжке Бриар.

Дрожь пробежала по ее икрам. В свете костра она облизнула губы и повернула голову, показывая, что пытается разглядеть что-то сквозь ткань, завязанную на глазах.

— Да, — ответила она, и в ее голосе смешались робость и заинтригованность.

Улыбнувшись, я похвалил наследницу, коснувшись губами ее лодыжки. Это был не первый раз, когда я использовал один из своих любимых гаджетов, чтобы поиграть с ней. Мы делали это в Весне, когда я познакомил принцессу с эротическими удовольствиями от прикосновений, наслаждаясь зрелищем того, как она открывала для себя места, от которых воспламенялась.

Это было только начало. Ибо мне еще предстояло проникнуть глубже, распутывая ее до самой чувственной сердцевины.

Бриар полулежала на своей кровати с балдахином, предлагая себя и с радостью принимая манипуляции моих рук. Словно сексуальный наставник, я чередовал исследование дразнящих участков ее тела с массажем, снимая узлы напряжения с ее мышц и расслабляя принцессу до тех пор, пока она не растаяла на матрасе. Оттуда мои ладони выжгли дорожку по ее голеням, под коленями и к внутренней стороне бедер.

— И здесь? — пробормотал я, играя роль инструктора. — Отвечай быстро, Ваше Высочество. Скажи это, или я остановлюсь.

Ее голос стал тихим. Будучи прилежной ученицей, она ответила:

— Да.

— Да, что?

— Да, мой шут.

Уголки моих губ поползли вверх. Такая отзывчивая и послушная.

Ее тело потянулось