Пламя - Наталия Джастер

— Я бы никогда не осмелилась предполагать. Но могу ли я поинтересоваться?

— Ты можешь спрашивать меня о чем угодно, — тихо сказал я ей.

Удовольствие скользнуло по ее лицу. «Возможно, это самая привлекательная вещь, которую ты мне когда-либо говорил».

— Искренне надеюсь, что нет. Это не было соблазнением. Это просто правда.

Она изо всех сил старалась сдержать улыбку, затем отвела глаза к ковру, словно он внезапно стал более захватывающим, чем мое полуобнаженное великолепие. Было довольно мило наблюдать, как она изображает непринужденность, пожимая одним плечом.

— Это так же, как с женщиной?

— Ах. На этот счет было бы безрассудно говорить от имени всех, чьи вкусы разнятся, — ответил я через зеркало. — Но лично для меня — нет. С каждым любовником все было по-разному, так же как все было по-разному в каждой позе и с каждым темпераментом. Но заниматься любовью с тобой… — Мой голос стал глубже. — Это совершенно особый класс, сладость.

Зародыш еще одной смущенной улыбки надавил на ее губы, и она пыталась сдержать ее самым очаровательным образом. Эта женщина выдержала презрение и осуждение двух королевств, обвела вокруг пальца помост, полный членов королевской семьи, вынесла унижение в Весне во время карнавала Ночь Жаворонка, перехитрила Мастеров, пережила ножевое ранение, дважды перенесла изгнание, а затем маршем вернулась в Осень, чтобы произнести речь, которая поставила армию на колени.

Она обманом заставила шута потерять свое сердце, сделав его мишенью, а не наоборот. Она завоевала преданность моего сына. Она не раз смело и с высоко поднятой головой смотрела в лицо целой нации.

И все же. Несмотря на весь хаос, который мы устроили, на все греховные стены, которые мы разрушили, и на все способы, которыми я заставлял эту принцессу кончать, она все так же опускала голову и краснела, когда дело касалось сексуальности, ебли и извращений.

Спустя мгновение она пробормотала:

— Но ты когда-нибудь скучаешь по близости с мужчинами?

Очевидно, мне нужно было прояснить ситуацию.

— Единственные, по кому я когда-либо скучал — это Нику и ты.

Мои глаза следили за направлением ее тонкого пальца, скользящего по краю сиденья.

— Но если бы ты мог снова это почувствовать… почувствовать, каково это — быть с мужчиной… ты бы стал?

На секунду чувство собственничества прострелило мои руки, заставив костяшки пальцев сжаться. До Бриар я наслаждался своей долей множественных побед одновременно. Поистине, у меня было достаточно опыта в этом, чтобы заполнить целую антологию. И все же от одной только мысли о том, чтобы разделить принцессу с другим мужчиной, у меня сводило клыки.

Независимо от этого, если бы она выразила искреннее желание, я бы удовлетворил ее. Как бы мне ни хотелось прикончить незваного гостя, я бы подавил в себе этот хищный инстинкт ради нее.

Но она имела в виду вовсе не секс втроем. Практика научила меня интерпретировать жесты, интонации и подтекст моих партнерш. Более того, моя история с этой принцессой дала мне столько понимания, что я предугадывал ее желания так, словно они были моими собственными.

Я знал, чего она хочет.

Хотя я и не пошевелился, я убедился, что она почувствовала мой взгляд, как ласку.

— М-м, — задумчиво произнес я. — Насколько сильно ты хочешь это выяснить?

Вид того, как ее ноготь впивается в подушку сиденья, заставил мой член приподняться. Но когда она открыла рот, я произнес:

— Смотри на меня, Ваше Высочество.

Ничто так не действует на принцессу, как нежелание, чтобы ее упрекали в робости. Медленно ее взгляд сравнялся с моим.

— Очень сильно хочу.

С превеликим удовольствием я удовлетворю ее просьбу.

Без единого слова я поднялся со стула. Повернувшись к ней, я дважды согнул палец, подзывая ее, а затем указал на место прямо перед собой.

Бриар встала и пересекла гардеробную. Когда она остановилась в дюйме от меня, я наклонился к ней.

— Левая сторона. Третий ящик сверху.

Затем я наблюдал; мой член поднимался по мере того, как Бриар следовала моим указаниям, подходя к комоду и выдвигая ящик. В бархатных футлярах покоился целый арсенал безделушек и игрушек. Она изучала варианты, воспринимая мое молчание как приглашение выбрать себе удовольствие по вкусу. Как обычно бывает с женщиной, которая не принимает ни одного решения, не составив список плюсов и минусов, это заняло некоторое время.

Мои губы дрогнули в усмешке, когда она наконец извлекла из коллекции нужный предмет. И вправду, довольно длинный. Все та же амбициозная, стремящаяся к совершенству принцесса.

В дополнение к игрушке Бриар благоразумно прихватила небольшой флакон со смазкой. Ее шаги становились все увереннее по мере того, как она возвращалась ко мне, сосредоточившись на моем выражении лица, которое к этому моменту, должно быть, было совершенно ненасытным. Когда ее грудь слегка коснулась моего торса, мое дыхание сбилось.

— Как ты хочешь, чтобы я расположился? — прошептал я.

Бриар оглядела гардеробную, пробежавшись взглядом по нишам, заставленным вешалками с одеждой. Она указала на трехстворчатое зеркало, установленное на помосте, чья планировка была похожа на ее собственную гардеробную.

— Положи руки на стекло.

Она кое-что забывала, но это было не страшно. Одарив ее снисходительным взглядом, я сбросил халат, позволив одеянию упасть на пол, прежде чем приняться за штаны. Как только застежки расстегнулись, я демонстративно стянул штаны с бедер.

Мой лихорадочный член вырвался из ткани, твердый и горячий на ощупь. Головка уже налилась, а вены вздулись.

Избавившись от штанов, я отшвырнул их в сторону, наслаждаясь восхищенным взглядом принцессы. Затем я повернулся и вразвалочку направился к помосту. Там я прижал ладони к раме центрального зеркала, выставляя свое тело напоказ.

В отражении зеркала я видел, как Бриар последовала за мной; ее близость излучала тепло вдоль моего позвоночника. Секунду спустя эти ощущения рассыпались по моей коже. Кончик инструмента для удовольствия скользнул по моим позвонкам, а затем по округлостям моей задницы.

— Я не знаю, что делать, — хрипло призналась Бриар.

Я ответил грубо, ее признание вогнало кровь в мой пах.

— Я помогу тебе.

И я помог. Тихим, чувственным тоном я проинструктировал ее, как обращаться с игрушкой, где раздвинуть меня пошире и как глубоко проникать в мое отверстие. Неудивительно, что моя прилежная наследница схватывала все на лету.

Бриар опустила пальцы между моих ягодиц и смазала меня шелковистым маслом, затем положила одну руку мне на бедро и прижалась вплотную к моей спине, касаясь моей кожи сосками. Вот так она и держалась — близко и в тесном