Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец
Долго ждать не пришлось: он как будто и сам хотел того же, поэтому мы, уединившись в его берлоге, весь вечер и половину ночи провалялись в кровати. Мы и ели там же, и в карты поиграли. Я узнала много местных развлечений, и особенно мне нравилось, когда он рассказывал мне о детстве. Его родители — уроженцы Крейла, это бедная страна, но его воспоминания были только о хороших моментах их жизни. Они переехали сюда, когда ему было семь лет и нужно было отдавать его в школу, которая на родине была недоступна простым людям. Учились там только дети богачей, так что половина населения — абсолютно безграмотные. Отец умел читать и писать, а вот мама — нет, поэтому они усердно работали, чтобы уехать оттуда и дать сыну то, что на родине им было бы недоступно из-за постоянно растущих цен. А не стало их три года назад. Попали в аварию.
Возвращаться в Фортингалл совершенно не хотелось. Я занималась домом, обставляя его на свой вкус, вечерами мы ходили к детям или к Иларию. Нам и вдвоём было очень хорошо, так что в выходные дни мы могли вообще никуда не ходить. Незаметно пролетели две недели, и после того, как мне приснился Луи, я забеспокоилась.
— Что-то на душе волнительно, — прошептала я, обнимая любимого.
— Тянет домой? — тут же проснулся он и посильнее прижал меня к себе.
— Если бы время там текло так же, как здесь, то не переживала бы. Придётся сходить и узнать, как идут дела с разводом. Вдруг юристы не смогли отстоять дом?
Свид тяжко вздохнул и поцеловал меня в лоб.
— Не хочется к Куатам ехать. Может, попробуешь зайца наладить?
— А если волшебство пропадёт?
— Значит, так надо, и я останусь с тобой навсегда, — чмокнула я его в нос.
После завтрака мы сразу поехали в дом бабули. Пока Свид занимался починкой, сидя в запретной для посторонних детской комнате, я общалась с Пини и помогала ей собрать сумку для занятий, а после того, как проводила её в школу, посидела немного с бабулей. Она нахваливала дом внука и рассказала, что вчера снова была у них в гостях. Миранда — радушная хозяйка, всегда очень обходительна с ней и не против того, что она рассказывает свои сказки Трояне. Вообще, мне кажется, что нет уже смысла их скрывать, потому что прошло очень много лет и, скорее всего, половины её героев уже нет в живых, так что нарваться на ещё одного такого же неадекватного чиновника просто невозможно.
После того как Свид закончил, я с волнением взяла зайчика в руки и осторожно прикоснулась к шатающейся голове.
— Люблю тебя, — улыбнулась я и поцеловала моего рукастого мастера.
Тот ничего не ответил, и я, глядя ему в глаза, повернула заячью головушку.
Переход в этот раз был ощутимым. Меня как будто сдавило на секунду, но неприятные ощущения сразу же пропали, как только я увидела свою спальню. Телефон был разряжен, а это значит, что меня долго не было, и пыль на туалетном столике подтвердила мою догадку, как и вид из окна: у нас тоже наступила осень. Как только включился экран, я первым делом посмотрела на число. Луи меня убьёт. Два месяца… а точнее, шестьдесят четыре дня меня здесь не было! Набрав номер, я ожидала, что он будет ругаться, но маранолец вроде бы спокойным голосом проговорил что-то на своём языке, а потом уже сказал, что рад моему возвращению. Эмоциями он владеет превосходно, так что узнать, что на самом деле он испытывает, невозможно.
— Мне приехать сейчас или вечером увидимся?
— Давай вечером. Заберёшь меня от родителей. Важное есть что?
— Нет. Ты была в Мараноле, знакомилась с моими родителями.
— Спасибо. До вечера, — выдохнула я и принялась за макияж.
— Неужели ты решила вернуться и нас навестить! — воскликнула мама, когда я приехала без предупреждения.
— А что, ты решила, что я насовсем в Мараноле останусь? — улыбнулась я.
— Не удивлюсь, если так будет. Я надеюсь, что это не Луи тебе запрещает телефоном пользоваться? Почему за это время ни разу не позвонила?
— Отдыхала от социума.
— Понимаю. Луи сказал, что его родители приедут сюда на зимние праздники и они хотят с нами познакомиться. Это правда?
— Раз сказал, значит, так и будет.
— Ты хотя бы любишь его?
— Очень, — смутилась я.
Врать маме не хотелось, но почему-то пока не могла рассказать правду и подставлять Луи. Меня очень расстраивало, что я снова обрастаю ложью, но, вроде бы, она пока была безобидная… или я просто сама себя оправдываю?
Пообщавшись с мамой, узнала, как дела у сестёр и отца, а затем очень долго говорила по телефону с Кларой и Лориной. Те недоумевали, почему я совершенно отошла от дел, но, так как получали хорошую зарплату, даже ничего не делая, были согласны на всё. Лорина предложила мне посетить осеннюю ярмарку и поддержать ребятишек из детских домов, купив у них их поделки, а Клара рассказала мне обо всех предстоящих событиях, и пришлось подать заявку на ближайшее мероприятие. Мне необходимо на публике продолжать быть леди Салисой де Аренберг. Только узкий круг знакомых знает о бракоразводном процессе, так что делаем всё, чтобы поддерживать свой идеальный образ.
Глава 17
Луи приехал за мной в восемь часов. Прямо на пороге вручил мне осенний букет, состоящий из гортензий, хризантем и астр, а затем поцеловал так, словно и вправду влюблён. Я даже опешила, на что рядом стоящая мама сказала:
— Вы же утром виделись!
— Да, но уже соскучился, — приобнял он меня и, улыбаясь, потянул на выход.
Пришлось спешно прощаться с мамой и обалдевать от напористости маранольца.
— Зачем это всё? — спросила я, как только села в машину.
— Захотелось. Отлично выглядишь. Ужинать будешь или сразу ко мне?
— А зачем к тебе?
— Не поверишь, буду соблазнять.
— Ты прав, не верю.
— Давай проверим, — положил он свою руку мне на бедро.
— Держи руль! — убрала я с себя его конечность.
— У меня что, совсем нет шансов?
— Совсем. Я люблю своего бородача, и у нас всё прекрасно.
— Очень печально. Я