Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец
— Сегодня будут фаршированные блины! — крикнула я Лису и достала из холодильника яйца.
Тот любил помогать по кухне, так что быстро присоединился, и вскоре к нам пришли и бабуля с Пини. Кто бы мог подумать, что девочке понравится это занятие и она будет усердно заворачивать начинку? Она, кстати, за это время отъелась, и теперь на щёчках появился румянец. Красивая девочка растёт!
И тут я посмотрела на Лиса:
— У вас с Пини разные отцы?
— Ага. Её батя помер.
— А твой?
— Не знаю. Мать не говорила.
— Не хочешь его найти?
— Зачем? Надеюсь, он тоже сдох.
— Почему так грубо? Если бы не он, и тебя бы на свете не было.
— Моей мамке сейчас двадцать восемь, вот и считай, — хмыкнул он.
Бабуля со стуком поставила чашку на блюдце и уставилась на парня, а я, не так быстро, но сообразила, что её так удивило. Госпожа Ферн была ещё совсем девочкой, когда родила его! Да за такие дела его папаше самое место в тюрьме, если конечно, он был совершеннолетним. С ума сойти! Она сейчас так плохо выглядит, что я думала, ей под сорок…
Чтобы сменить тему, я спросила, чем он хочет заниматься в будущем, и он удивил меня тем, что будет учиться на инженера, а если не поступит, то пойдёт к Свириду в подмастерье.
— А я буду поваром! — воскликнула Пини и, уложив в тарелку последний блин, облизала пальцы.
Я поморщилась и решила приобщать её к этикету. Лис сначала хотел уйти, но потом тоже заинтересовался и сел рядом. На этом занятии нас прервал звонок от моего бородача.
— Нас приглашают на ужин Годвин с Мирандой.
— Какой повод? — усмехнулась я, догадываясь, что это дело рук Трояны.
— Говорят, что дочка их очень просила. Но мы-то с тобой знаем, что она просто хочет игрушки, — рассмеялся он, подтверждая мои мысли.
— Ну что ж. Раз так, то вечером идём в гости! С детьми. Предупреди, пожалуйста, их.
Лис идти с нами отказался, а вот Пини выбрала свой, по её мнению, самый красивый наряд и первой залезла в машину, как только за нами приехал Свирид. Трояне детская мебель понравилась, и они вместе с Пини ушли играть в комнату, а нам был представлен дедушка — отец Годвина. Я это сразу поняла, стоило лишь взглянуть. Поседел и осунулся, но я всё равно узнала того мужчину, что был изображён на фотографии. Но когда было озвучено его имя, у меня снова что-то зашевелилось в воспоминаниях. Эта запоминающаяся внешность и имя не давали мне покоя весь вечер, и тут, видимо, снова случилось волшебство, потому что прибежала Трояна и, забираясь на колени к дедушке, принялась трясти перед его лицом какой-то книжкой.
— Дедуля! Пини не верит, что это твоя мама написала!
— Ох, а я и не знал, что вы сохранили эту книжку, — улыбнулся Естияр.
— И не её одну. Пять штук удалось найти, — сказал Годвин, и, пока Свирид усаживал за стол Пини, я разглядела обложку и имя писательницы.
Алвена Ханн.
Вот сразу в голове и сложилась картинка. Естияр, как и Годвин, очень похожи на мужа бабули. Я же очень часто вижу эту чёрно-белую фотографию, которая теперь стоит в рамке в её кабинете. От нахлынувших чувств я не сразу смогла подобрать слова, потому что они ведь считают её умершей. О боги! Сколько же на самом деле лет этой бабуле?
— Простите, Естияр. Ваша фамилия Ханн? — наконец спросила я.
— Да, сыну мы решили дать фамилию жены из-за кое-каких неприятных событий в прошлом.
— Я знаю о тех событиях. Извините. Время ещё не сильно позднее, так что не откажите, пожалуйста, прокатиться с нами кое-куда. Откладывать это просто нельзя, — проговорила я и посмотрела на Свида, который тоже понял, что к чему.
— Заинтриговали, — рассмеялся дедушка Трояны, и я, оглядев всю их семью, поняла, почему я оказалась у них на чердаке.
Вот моя цель в этом мире: найти бабулиных родственников.
Спешно накормив Пини, мы, держа интригу, посадили дедушку в машину и повезли домой. С остальными родственниками госпожа Рутке, а вернее госпожа Ханн, сможет познакомиться и завтра. Не тащить же на ночь глядя всю толпу! Поднявшись в её спальню, я порадовалась, что она ещё не спала, но готовилась ко сну.
— Надевайте свой самый красивый халат, я вам подарок привезла.
— Ты и есть мой подарок, забыла? — покачала она головой.
— Идёмте, госпожа Ханн, — потянула я её за руку.
Она, услышав свою настоящую фамилию, насторожилась, но всё равно пошла следом.
Естияр со Свиридом ждали нас в гостиной. Я переживала, чтобы с пожилыми людьми не случился какой-нибудь удар от радости, но всё обошлось, потому что они поздоровались и искренне не понимали, что происходит. Тогда я сбегала за фотографией, где Естияр был ещё ребёнком, и вот на их лицах отразилось понимание и узнавание. Мужчина не мог поверить своим глазам, но тут же подошёл и взял бабулю за руки, а потом обнял.
— Как? Мама! Я не верю. Как же так? — шептал он.
От этой радостной встречи я сама расплакалась и уткнулась в плечо Свириду.
Лис с Пини стояли в сторонке и с интересом разглядывали нового «родственника». Я, утерев слёзы, решила увести детей, чтобы не мешать нашим старичкам общаться, и те сами вскоре ушли в кабинет. Отправив детей спать, мы ещё долго ждали, пока мать и сын наговорятся, и далеко за полночь Свирид увёз Естияра домой, а я, удостоверившись, что с бабулей всё в порядке, тоже пошла спать.
На следующий день, ожидаемо, к нам приехало всё семейство Куат. Бабуля очень обрадовалась внуку, а уж от правнучки была вообще в восторге. За разговором я узнала, что Естияр уже давно вдовец и живёт в столице. Годвин предложил ему перебраться сюда, но тот отказался. Там у него завязались отношения с соседкой, так что дедуля наш —