Knigi-for.me

Темнейшее искусство - Карина Халле

Тут можно читать бесплатно Темнейшее искусство - Карина Халле. Жанр: Любовно-фантастические романы издательство , год . Так же Вы можете читать полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и SMS на сайте knigi-for.me (knigi for me) или прочесть краткое содержание, предисловие (аннотацию), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.
так думать как можно дольше.

— Моё исследование… — начинаю.

— Да. Я так и подумала.

— Вы знаете о нём?

— Вы рассказали. После Испытания Завесы… мы вместе шли по морской стене.

Не помню Испытания Завесы. Не помню, чтобы куда-то с ней ходил.

С этим будут проблемы.

Она изучает моё лицо, терпеливо ждёт продолжения.

— Я… пришёл к выводу, что это кто-то из школы, — говорю. — Кажется?

— Об этом впервые слышу.

— Помню вывод, но не имя. Если оно у меня было.

Ломаю голову, пытаясь вспомнить имя, но ничего. Знаю только: это должен быть кто-то из школы, ведь тела приходили и не уходили обратно, значит, кто-то в школе за этим стоял. Вопрос — кто и когда всё это произошло?

— Если у тебя было имя, мне ты его не назвал, — говорит она.

— Значит, ещё не было. Или было, но я держал при себе… опять же, не помню.

Она снова смотрит на горло, на плечо, и я впервые замечаю, что на мне нет рубашки, под простынёй я голый по пояс, а простыня ниже ямки у горла в тёмных пятнах: что-то проступило со спины.

— Ты всё ещё кровоточишь, — замечает она.

— Чувствую. Теперь расскажете, как меня убили?

Её выдох дрожит.

— Нашла тебя лицом вниз, спина была изрешечена колотыми ранами, горло перерезано.

— Блядь. — Кто-то меня очень ненавидел или как минимум очень хотел моей смерти.

По мне пробегает тошнотворное чувство. Ненормально пережить такое и вернуться.

— Но кровь больше со спины, чем с горла. Наклонитесь вперёд. Осторожно. Нужно посмотреть.

Наклоняюсь. Между лопатками что-то тянет, я шиплю. Она встаёт, идёт к умывальнику, слышно плеск воды, потом возвращается с мокрой тряпицей.

— Сколько раз меня ударили ножом?

— Я насчитала пять ран.

— Блядь, — ругаюсь снова. — Кто-то пять раз ударил меня ножом в спину? И этого мало, ещё понадобилось перерезать горло?

— Видимо, хотели наверняка.

Тянусь пощупать горло, но она отбивает мою руку.

— Не трогай. Заживают, но ещё не зажили, от резкого движения пойдёт кровь, и шрамы останутся грубее, если мы не займёмся ими сейчас.

— Мы?

— Тогда я.

— Нет, нет. «Мы» подходит. Теперь мы в этом вместе.

— И в горе, и в радости, — говорит она; несмотря на потрясение, на то, что меня можно назвать недавно почившим, в её голосе есть подспудная нотка, от которой настораживаюсь. Словно… словно я её чем-то обидел и она заботится неохотно. Словно могла выбирать, возвращать к жизни или нет, и выбрала с неохотой.

Наверное, не могу её винить. Не представляю, сколько ей это стоит, и с ужасной уверенностью знаю: я того не стою.

— Сейчас будет холодно, — говорит, берясь за тряпицу. Права. Я ахаю, пытаюсь отстраниться, но движение только усиливает боль.

Тряпица снова движется — к лопатке, вниз по позвоночнику, к пояснице. Какое-то время она работает молча, я почти засыпаю, глаза смыкаются. Несмотря ни на что, в такой заботе есть что-то успокаивающее.

Потом звук открываемой баночки, запах, который не сразу узнаю. Что-то зелёное, травяное, смолистое. Поворачиваю голову на четверть оборота, чтобы посмотреть. На коленях у неё маленькая баночка; запускает пальцы, достаёт нечто густое, блестящее, цвета молодых свежих оливок.

— Что это?

— Заживляющий бальзам. Не даст ранам загрязниться, поможет затянуться, не стягивая кожу.

— Что в нём?

Медлит, теребит губу зубами.

— Я всё ещё помню, что вы ведьма, Сатурна.

Хмыкает в ответ.

— Основа из пчелиного воска. Тысячелистник. Корень окопника. Ещё кое-что из того, что держу в банках по комнате. Одно вы не узнаете: растёт только на нашем острове.

— Кто научил вас его делать?

— Бабушка. Почти всему она и научила.

— Не мать?

Она вздыхает.

— Нет. Мать ведьма, да, но… никогда не чувствовала колдовство так тонко, как бабушка. Она всегда была… взбалмошной, наверное, верное слово. Легкомысленной. Будто так и не выросла. Я почти всю жизнь заботилась о ней ещё до того, как стала по-настоящему о ней заботиться. Участь старшей дочери, наверное.

Касается бальзамом первой раны, я морщусь. Холод странный, не просто температурный — глубже, бодрее, как холод мяты. Покалывание проходит под кожу, тянется к самой боли, гнездится в ней. Издаю совсем не мужественный звук.

— Подожди немного, — одёргивает она.

Жду, холод меняется и начинает греть изнутри наружу. Облегчение мгновенное.

— Да, — тихо говорит она, сосредоточенно нахмурившись. — Вот так.

Осторожно втирает бальзам в остальные колотые раны на спине, по одной; наконец я переношу это без вздрагивания. Запах наполняет воздух между нами.

Закончив, мажет разрез на горле, натягивает простыню на плечи, тянется мимо меня и подтягивает ещё и стёганое одеяло.

— Ложись. Нужно отдыхать.

— Уверены? Кажется, я достаточно отдохнул, пока был мёртв.

Смотрит многозначительно; знаю, с таким взглядом лучше не спорить.

Ложусь. Тепло бальзама теперь приливом движется под кожей спины и шеи. Дыхание замедлилось, стало похоже на сонное, хотя я не сплю.

Она встаёт, оглядывает комнату.

— Никуда не уходи, — говорит.

— Куда бы я пошёл?

Едва улыбается, идёт в угол комнаты, как раз за край моего поля зрения. Слышен шорох ткани: раздевается. Возвращается в ночной сорочке, с шалью на плечах, снова садится на край кровати.

Прочищаю горло.

— Сатурна…

— Да?

— Простите.

Хмурится.

— За что?

— За то, что умер.

Она долго смотрит; по синим глазам проходит вспышка горя, от которой они кажутся глубже моря.

— За это не извиняйся.

— И всё равно простите. Не знаю, что сделал или чего не сделал за потерянный месяц, из-за чего вы сегодня ночью оказались в аудитории Полуночных занятий. Ещё не знаю, чего вам это стоило, но знаю: чего-то стоить будет. Просто… простите.

— Баз… — шепчет она, будто себе, отворачивается. Потом встаёт.

Протягиваю руку, хватаю её ладонь.

— Куда вы?

— В кресло. Нужно поспать.

— Спите в кровати, — говорю.

— Что?

— Спите в кровати. Не в кресле. Вы выглядите хуже меня.

Смеётся.

— Ты себя ещё даже не видел. Мне хорошо и в кресле.

— Вам в кресле нехорошо. Пожалуйста.

Она переводит взгляд с кресла на кровать, на меня.

— Если лягу, прикасаться к вам не буду. Вам нужно поправляться, и…

— Руки на вас не положу, — говорю, показывая ладони. — С чего вы взяли, что стану?

Секунду смотрит прямо в глаза: взгляд непроницаемый и такой, что я вздрагиваю. Любопытно.

— Пожалуйста, — говорю. — Это ваша комната. Не ляжете в кровать — я буду спать в кресле.

Она раздражённо вздыхает, смотрит в потолок, словно ищет поддержки.

Потом подходит к кровати. Под одеяло не забирается, ложится поверх на бок, лицом ко мне, так близко, что между нами всего пара дюймов: кровать небольшая. Лицо на подушке рядом с моим,


Карина Халле читать все книги автора по порядку

Карина Халле - все книги автора в одном месте читать по порядку полные версии на сайте онлайн библиотеки kniga-for.me.