Страж крови и тени - Линдсей Спаркс

Я чувствовала, как сила шевелится во мне, лунный свет пульсировал под кожей. Сущность моих консортов текла через меня — стойкая защита Ксавьера, первобытная дикость Бастиана, расчетливая точность Гэвина, несокрушимая сила Эша, бездонное терпение Тейна, а теперь и космическая ясность Рэйдзи. Магия их крови заряжала мою.

— Хватит, — сказала я, и мой голос резонировал всей мощью моей воли. — Сядь, Верис.

Приказ ударил в него, как физический удар. Он пошатнулся, глаза расширились от шока, когда моя воля сковала его невидимыми цепями. Мгновение он боролся с этим, века силы сражались с моим приказом.

Затем, к видимому шоку каждого оборотня в зале, он тяжело сел на ступени, ведущие к его трону.

— Как ты посмел…

— Заткнись, Верис, — приказала я.

Его рот захлопнулся, зубы слышно клацнули.

Тишина опустилась, когда мои слова поставили бессмертного короля на место. Моей волей. Его командиры замерли, неуверенность и страх заменили их прежнюю уверенность. Они, вероятно, никогда не видели своего короля подавленным, никогда не были свидетелями того, как его несокрушимая воля сломлена. Мне стоило огромного самообладания не выдать удивления тем, как легко я его подчинила.

— Ты не высшая сила в этой комнате, — сказала я ему. — Я.

Я чувствовала одобрение Гэвина через нашу связь, его гордость за мою силу омыла меня, как теплая волна. Он встал между мной и командирами-оборотнями, готовый защищать, несмотря на свое ослабленное состояние.

Я повернулась к Рэйдзи.

— Готов?

Рэйдзи замешкался, словно боролся с собой, хотя мгновение назад был решителен. Все другие эмоции отошли на задний план через нашу связь, и теперь я чувствовала только страх. Он сделал глубокий вдох и наконец кивнул, направляясь к алтарю в центре залы.

— Нам нужно действовать быстро, — пробормотал он. — Твой приказ не будет удерживать его вечно.

Я глянула на Вериса, встревоженная.

Мы с Рэйдзи подошли к древнему алтарю, его каменная поверхность была прохладной под моими пальцами. Прожилки марганца пульсировали тошнотворной порчей. Это священное место было осквернено, как и сами оборотни были испорчены изнутри. И все же оборотни, казалось, совершенно не осознавали этого. Как они этого не замечали, было выше моего понимания. Полагаю, это и было истинным проклятием — как оборотни были ослеплены собственным ядом.

— Ритуал сложен, — объяснил Рэйдзи, его голос был низким и срочным. — Нам нужно объединить нашу магию — звездный свет и лунный свет, — чтобы воззвать к Селене и Эос одновременно. — Он вычерчивал узоры на поверхности алтаря, его пальцы оставляли следы кристаллизованного звездного света. — Следуй за мной.

Я положила руки на алтарь рядом с его, чувствуя вес веков, давящий на меня. Тысячелетий. Этот ритуал был выполнен только однажды, когда проклятие было впервые наложено. Теперь мы отменим то, что сделали наши предки, к лучшему или к худшему. Но это нужно было сделать.

— Я потянусь к Эос, — продолжил Рэйдзи, его плечо коснулось моего, — а ты взывай к Селене. — Его темные глаза встретились с моими, сырая честность кровоточила через нашу связь. — Что бы ни случилось, Софи, знай, что я искренне верил, что делаю то, что правильно. Для всех бессмертных.

В его тоне было что-то, что послало холод по позвоночнику, окончательность, которую я не могла определить.

— Рэйдзи…

— Нам нужно начинать, — перебил он, глянув на Вериса и кладя ладони плашмя на алтарь. — Положи руки поверх моих.

Я помедлила, сбитая с толку тем, что чувствовала через нашу связь, но лишь на мгновение. Я скользнула между его телом и алтарем, пока его руки не замкнулись вокруг меня. Сжав губы, я положила руки поверх его, наши пальцы переплелись. Сила хлынула между нами, наша новорожденная связь вспыхнула внезапной интенсивностью. Его звездный свет встретил мой лунный свет, танцуя вместе над алтарем в спиралях древней магии.

Рэйдзи начал петь на языке, которого я не узнавала, но инстинктивно понимала, — божественная речь, божественный язык, на котором говорили до того, как люди ходили по земле и развили свои языки.

Слова резонировали в моих костях, пробуждая что-то первобытное и потустороннее. Не думая, я присоединилась к нему, слоги слетали с моих губ, будто я знала их всю жизнь.

Сила нарастала между нами, кружась вокруг алтаря, как жидкий свет. Прожилки марганца в стенах становились ярче, затем темнели, будто что-то внутри них боролось с нашей магией. Рак, борющийся с химиотерапией. Теневая порча, борющаяся с космическими силами.

Наши голоса поднялись вместе, песнопение становилось песней, отзывающейся эхом в огромной зале. Свечи, окружающие алтарь, вспыхнули выше, их пламя стало серебряным и белым.

Через нашу связь я чувствовала, как решимость Рэйдзи затвердевает во что-то непоколебимое. Его часть ритуала становилась напряженнее, его звездное пламя горело ярче, жарче.

— За три силы, разделенные одной тьмой, — произнес он, переходя на английский.

— За три силы, которым суждено быть единым, — продолжила я, слова текли через меня из какой-то древней памяти.

— За магию, которая никогда не должна угаснуть, — сказали мы вместе, наши голоса гармонировали с неземным резонансом.

Алтарь под нашими руками начал вибрировать, символы, выгравированные на его поверхности, освещались один за другим. Я узнавала их теперь — руны силы, божественная речь, обретшая форму.

— Я взываю к Селене, богине ночного неба, — пела я, серебряный свет каскадом струился с моей кожи.

— Я взываю к Эос, богине рассвета, — ответил Рэйдзи, искрящийся звездный свет нарастал вокруг него, как корона.

— Мы ищем отменить то, что было создано по необходимости, — сказали мы вместе.

Воздух стал густым от силы, затрудняя дыхание. Тени в углах залы извивались, будто потревоженные нашим призывом.

— Покажи нам путь к свободе, — продолжил Рэйдзи, его голос был напряжен.

— Покажи нам, какую цену придется заплатить, — закончила я.

Слова едва слетели с моих губ, как алтарь вспыхнул слепящим светом. Голос, который не был голосом Рэйдзи, не был моим и не был просто одним голосом, а многими, резонировал через залу.

— Всякая магия требует жертвы, — произнес он. — Для связывания нужна кровь, отданная добровольно. Для освобождения нужна жизнь, отданная добровольно.

Лед разлился по моим венам, когда понимание забрезжило. Проклятие было запечатано кровью — могущественной, магической кровью. Чтобы снять его, потребуется нечто большее.

— Жизнь? — выдохнула я, живот сводило от ужаса. Я вытянула шею, глядя через плечо на Рэйдзи.

Правда была написана в его выражении. Он знал. Возможно, не конкретные детали, но он подозревал, что цена будет высокой. Его жизнь или моя.

— Нет, — сказала я, пытаясь отнять руки. — Мы найдем другой способ.

Его пальцы сжали мои,