Голос океана - Келси Импиччике
— Прошу прощения. Мне действительно пора, — сказала Селеста, выплывая из комнаты.
— Мы поговорим позже, — донеслось ей вдогонку от королевы.
Но Селеста уже летела по коридору, запихивая устрицу в рот и стараясь не думать о том, насколько она опаздывает и что именно хочет сказать мать. Это была задача, с которой она быстро провалилась, сжимая в руке теперь уже пустую раковину. «Мадам Ауралия меня убьет». Проплывать мимо столовой было ошибкой. Ей следовало подумать о другом пути. Не надо было спасать черепаху. Не надо было подплывать к кораблю. Ее мысли должны быть заняты предстоящим посвящением, а не возвращением к тому прекрасному принцу.
Он был человеком. Она — сиреной. Их виды враждовали с момента своего сотворения.
Она была уверена, что больше никогда его не увидит.
А он никогда даже не узнает о ее существовании.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
— Добрых приливов, Хелена! — воскликнула Селеста, помахав стражнице у входа во дворец.
— Добрых приливов, принцесса! А не опаздываешь ли ты? — отозвалась Хелена со знающей усмешкой.
Юная принцесса ухмыльнулась:
— Нужно же дать мадам Ауралии повод для жалоб! — Знакомый смех Хелены донесся ей вслед, пока она проплывала через красочные передние сады дворца. Нежные фиолетовые кораллы и красные водоросли колыхались, провожая ее.
Здания и лавки уходили ввысь, насколько хватало глаз, выстраиваясь вдоль песчаных дорожек королевства. Сирены сновали туда-сюда, занимаясь своими повседневными делами, изредка останавливаясь, когда видели ее, и склоняя головы в знак почтения. Селеста резко свернула влево и оказалась в центре города. Посреди площади возвышалась величественная статуя основательницы Старии: королевы Айлы, старшей дочери Богини и первой в роду Нерис. От этого зрелища ритм движений Селесты сбился.
В детстве Селеста верила, что статуя может ожить. Огромный хвост основательницы извивался под ней, словно пружина, готовая распрямиться. В одной руке Айла держала коралл — символ хрупкости мира, а в другой — остро заточенное копье, символ войны, защиты и силы. И хотя на Айле, кроме короны, ничего не было, именно Селеста чувствовала себя раздетой под свирепым взглядом статуи. Принцесса почти физически ощущала пронзительные глаза своей прародительницы на спине, когда отвернулась. Те самые глаза, что были и у ее матери.
Одним взмахом хвоста Селеста постаралась оказаться как можно дальше от статуи. Но когда в поле зрения показалась штаб-квартира Хора, ее желудок скрутило от ледяного ужаса. Огромные арки здания возвышались над соседними постройками, напоминая край гребенчатой раковины. На каждой колонне были вырезаны изображения победоносных сражений и легендарных сирен. Красивое и внушительное, это здание было местом, где все члены Хора тренировались и вели дела. И, к несчастью для Селесты, вокруг стояла пугающая тишина.
Селеста собралась с духом и двинулась вперед, войдя в грандиозный атриум. Она поднялась на третий этаж и проплыла по коридору, пока не услышала знакомый альт мадам Ауралии.
— Рыбьи потроха… — выругалась Селеста себе под нос.
Наставница явно почувствовала ее движение в воде, потому что следующее, что услышала Селеста, прозвучало так же отчетливо, как если бы это была медуза в лунном свете.
— Похоже, принцессу Селесту сегодня по пути на урок не съела акула. — Мадам Ауралия обернулась, возвышаясь над ней, когда та вошла в комнату. Желтые глаза наставницы сверкнули нескрываемым отвращением. Селеста почувствовала, как сжалась под этим взглядом.
— Прошу, примите мои глубочайшие извинения, мадам. — Селеста склонила голову. — Видите ли, я…
Ауралия пресекла ее попытку одним взглядом. Какая жалость. Ложь, которую она сочинила по пути сюда, была одной из ее лучших.
Принцесса заметила на наставнице боевой доспех. Странно, ведь это был обычный день занятий. Но кожа ската, из которой он был сделан, была начищена до блеска. В нем мадам Ауралия выглядела по-настоящему смертоносной. Ее обсидиановые волосы были заплетены в строгую корону на макушке, дополняя полосы, покрывавшие ее тело от шеи до самого хвоста.
Селеста взглянула на песчаный пол и сглотнула — в горле пересохло, а руки дрожали. «Пожалуйста, — вознесла она короткую молитву Богине, — пожалуйста, пусть она не выгонит меня». Ей следовало остаться во дворце. Следовало успокоить себя как-то иначе.
— Это уже второй раз, когда вы опаздываете, принцесса, — мадам Ауралия выплюнула этот титул так, словно это было оскорбление.
Щеки Селесты вспыхнули, она почувствовала, как на затылке скрещиваются взгляды других послушниц. Предательские слезы защипали глаза. «Возьми себя в руки. Сохраняй спокойствие». Она не могла позволить себе еще один срыв. Но казалось, будто из ее легких выкачали весь кислород. Слова матери эхом отдавались в голове: «Я просто не хочу, чтобы ты питала напрасные надежды, дорогая». И внезапно она снова оказалась в своей комнате. Задыхающаяся.
— Простите меня, мадам. Это больше не повторится, — сказала Селеста, борясь со слезами.
Мадам Ауралия на мгновение замолчала, обдумывая ответ.
— Ради вашего же блага надеюсь, что это правда, Ваше Высочество. Я не даю третьих шансов.
Селеста замерла, продолжая смотреть в пол. Это все? Мадам Ауралия действительно позволила ей остаться? «Не плачь, — твердила она своим слезящимся глазам. — Только не при всех».
— Приведите себя в порядок, — сказала мадам Ауралия, и в ее глазах мелькнуло отвращение. — И займите свое место. — Затем, больше не взглянув на нее, она продолжила свою лекцию.
Плечи Селесты расслабились. Почему ее не исключили? Других выгоняли и за меньшее… Возможно, мадам Ауралия была в хорошем настроении. Или, быть может, она не видела нужды отстранять Селесту. Не тогда, когда с этим может справиться итоговое испытание. Но Селеста не могла думать об этом сейчас. Все еще дрожа, она склонила голову и направилась на свое место рядом с лучшей подругой, Мейв. Цецелия1 посмотрела на нее с беспокойством в темно-карих глазах. Она приподняла бровь и украдкой ткнула Селесту в бок своим пурпурным щупальцем, словно спрашивая: «Где ты была? Все в порядке?»
Селеста улыбнулась и кивнула, пытаясь незаметно смахнуть слезы. В детстве они были неразлучны. Настолько близки, что понимали настроение друг друга без слов. Мейв лишь кивнула, не став расспрашивать дальше.
Селеста посмотрела на свои руки.
— Я пропустила что-то важное? — прошептала она.
— Не особенно.
Хорошо, подумала Селеста, и тяжесть в груди немного отступила. Она хотела спросить Мейв о ее возлюбленной. Как же ее звали? Она была уверена, что имя начиналось на «Л». Лилия? Лианна? Прошла целая вечность с тех