Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

— Вы, моя леди, по популярности обгоняете маранольскую принцессу Диану, — усмехнулся Луи, поправляя пиджак.

— Господин Суинелле, мне далеко до вашей принцессы, но спасибо, — улыбнулась я, замечая, как присутствующие юристы и охранники на нас посмотрели.

Да, на людях мы просто знакомые, и все думают, что маранолец — всего лишь папин инвестор. Представляю, как скоро опять начнётся истерия по поводу нашей помолвки.

Фотография моего счастливого лица со свидетельством о разводе облетела, наверное, всю планету. Моя персона была теперь самой обсуждаемой и новости звучали из каждого утюга. Больше всего меня умиляли статьи о том, насколько я разбогатела и какая я теперь завидная невеста. Лорине мне пришлось сказать, чтобы она отказывала всем желающим, так как я не желала мусолить мою личную жизнь ни на какой передаче. Отсылались на здоровье, так что я не переживала теперь о своей репутации. Гирсом всё сделал сам. Моя теперь уже бывшая свекровь позвонила вечером, и мы с ней тепло пообщались. Жалко было женщину, но уже ничего не исправить. Она рассказала, что им пришлось взяться за Элизу, чтобы она не посмела журналистам рассказать о себе и детях. Забрали их себе в особняк, так что и она под присмотром, и наконец-то леди де Аренберг получила внуков. Пусть не высокородные отпрыски, но какие есть. Других теперь и не будет.

Пришлось выждать ещё несколько дней, пока всё утихнет, и я наконец-то уговорила Луи меня забрать. Родители были не против, думая, что я лечу на отдых в Маранолу, как на самом деле мы приехали в особняк. Мариэлла была дома. Синяк на её лице сошёл, и теперь я посмотрела на неё совсем иначе. Не от хорошей жизни она пошла на сделку с Гирсомом.

— Добрый день, — поздоровалась она, но почему-то смотрела на Луи.

Тот захотел посмотреть, как выглядит моё «исчезновение» и что так впечатлило Гирсома, что он до сих пор твердит о моём исчезновении и не верит, что я живая, поэтому зашёл в дом и прямиком пошел в мою спальню.

— Добрый. Я не поблагодарила тебя за моё спасение. Если бы не ты…

— Даже страшно вспоминать. Разрешишь остаться, пока меня не примут Грендкруты?

— После того, что мы пережили, я не осмелюсь тебя выгонять. Оставайся. Насчёт зарплаты поговори с Луи, потому что он, как мой будущий супруг, вправе распоряжаться сотрудниками, — улыбнулась я, видя ошарашенное лицо женщины. — А по поводу некоего волшебства, связанного с моим появлением, я обязательно расскажу, когда вернусь.

Поднявшись к себе, я мысленно ещё раз поблагодарила Мариэллу за помощь и за то, что она всё здесь убрала.

— Не хочу тебя отпускать, — сразу, как только я вошла, произнёс Луи и заключил меня в кольцо своих рук.

— Здесь никого нет, и можно не играть на публику с объятиями.

— Я никогда не играл. Мне хочется это делать — я и делаю.

— Ты заставляешь меня думать, что я бессердечная.

— Так оно и есть, а ещё ты очень сильная. То, что ты пережила и как хладнокровно действовала в стрессовой ситуации, — позавидовал бы любой мужчина. Я всё больше восхищаюсь тобой. Я тебе не говорил, но, когда я наблюдал за тем, как тебе меняли повязки и ты ни разу даже не поморщилась, задумался: как ты будешь мне рожать детей? Тебе, наверное, тоже не будет больно. Ты как солдат. Надо — так надо! — рассмеялся он.

— Это неправда! Мне больно, но от того, что я буду корчиться и причитать, легче же не будет.

— Вот про это я и говорил: в тебе нет женственности. Ты грубая и прямая, как…

— Хотел сказать «плоская, как доска»?

— Причем здесь это? Я про характер, и это мне очень нравится. И доска твоя тоже, — ещё шире заулыбался этот обаятельный паразит.

— Ты специально сейчас держишь мои руки, чтобы я тебе не влепила?

— Не надо меня бить. Я помню твои нежные прикосновения тогда, у себя на кухне.

— О, ты за раз решил вспомнить всё ужасное, о чём я старалась бы не вспоминать?

— Я хочу сказать, что мы с тобой идеальная пара. Бросай своего Свинта или как там его.

— Свид. Его зовут Свирид О'Вевей. Он самый искусный столяр.

— Серьезно? Столяр? О боги!

— Смотри, как он починил моего зайца! И он из куска дерева может сделать точно такого же! — высвободилась я из объятий и заглянула под кровать, потому что помнила, как засунула его туда, находясь в предобморочном состоянии.

Луи скептически глянул на зайчика, не понимая, для чего я вообще храню эту ерундовину.

— Постараюсь долго не задерживаться, — сказала я, глядя в глаза моему другу, и повернула заячью головушку.

Очутившись в тёмной комнате, я замерла от неожиданности. Давно я не появлялась в Кемпеле среди ночи. Тихонько, чтобы не разбудить домашних, я дошла до своей комнаты и сразу же взяла телефон. Так как я в прошлый раз не знала, какое было число, то и, глядя на сегодняшнюю дату, не смогла сообразить, сколько меня не было. Только глянув в окно, я поняла, что давно. Повсюду лежал снег. Не смогла ждать до утра и набрала моего жениха. Тот долго не брал аппарат, и когда наконец-то гудки перестали доноситься до моего уха, я услышала женский голос: «Совсем уже, что ли, по ночам названиваете?» Я посмотрела на дисплей, и ошибки никакой не было… это точно номер моего бородача.

— Могу я услышать Свирида? — тихо спросила я.

— Он спит! Звоните завтра! — и вот по этой интонации я узнала Агату.

Конечно же, сразу полезли в голову мысли об измене, но, возможно, этому есть объяснение. Может, он забыл телефон, и она его к себе забрала или… Да какие к хренам «или»? Со злости я хотела сразу же вернуться домой, но застыла на пороге. Нет. Пообщаюсь с бабулей и детьми, а потом решу, буду ли выяснять отношения с ним или нет. Пришлось раздеться и лечь в кровать. Утром меня разбудил вопль. Пини кричала, что не хочет идти в школу в такую рань. С одной стороны, меня это порадовало, потому что учительница решила, что девочка догнала программу, и перевела её на общее обучение, но тут же насторожило. Если она каждое утро теперь так орёт, то с этим