Игры Фэйри. Тень королевы - Лиса Райс
Он сделал шаг. Легкий, скользящий. Хищник больше не красовался.
— А теперь, — кровь капнула с его подбородка на мох, и мох, клянусь, шевельнулся! Жадно впитал в себя алую каплю и пошел рябью! — Теперь я заберу все сразу. Это расточительно, но твою маленькую крылатую дрянь я съем первой и у тебя на глазах. А вот твои глаза… — он коснулся пальцами своего изуродованного века и засмеялся, тихо и по безумному предвкушающе. — Глаза я оставлю напоследок. Но ты будешь слышать, как они лопаются у меня на языке.
— Ты сам виноват, — мне бы держать язык за зубами, но слова так и рвались наружу. Хотелось вообще его матом отправить куда подальше. — Не надо было меня облизывать.
— О, я буду виноват еще столько раз, — пообещал он почти ласково.
И ударил.
И если бы это был клинок, я бы еще, быть может, отбилась. Но он ударил своей хреновой магией.
Волна накрыла с головой, и на этот раз в ней не было ни обострения сладости, ни жара внизу живота.
На сей раз это был первобытный, первозданный ужас. Страх, который я давила в себе все это время, раздулся изнутри моей грудной клетки и заполнил все целиком.
Я оцепенела, перед глазами встала мутная пелена. Меня затрясло, я не могла заставить себя двинуться ни на миллиметр.
— … страх перед смертью — самая честная приправа, — донеслось сквозь грохот крови в ушах. — Не стесняйся, маленькая. Дай мне выкрутить тебя как следует.
Колени подломились, я осела. Сабля, воткнувшаяся острием в мох, удержала меня от того, чтобы не растечься по земле скулящей лужей. Где-то на самом краю сознания отчаянно звенела Пион, но малышка не могла пробиться сквозь этот черный вой. А я боялась еще и за нее. Ведь Сайрен тоже слышал ее, а я не хотела, чтобы малышку поймали.
Я должна была прийти в себя. Это не мой страх… вернее, мой, но громкость его навязана этим психопатом.
Я поднесла к лицу край ладони и впилась в него зубами. Снова. И снова. И снова. Там уже живого места не было, но вкус собственной крови и боль будто стали якорем. Маленьким таким, но острым и реальным. А мне просто необходимо было хоть что-то, что могло бы удержать меня в реальности.
Пробившись через оцепенение страха, я подняла голову. Сайрен шел ко мне неспешно, явно наслаждаясь моим трясущимся видом. Покачивал лениво серпом. И ноздри его раздувались, принюхиваясь. Он пил мой аромат, пил мой ужас, как самый вкусный нектар.
И потому не видел того, что видела я.
Сперва я решила, что это тоже морок. Что навязанный ужас просто нашел себе новую форму. По стволам, из черного переплетения крон, спускалась тень. Много мохнатых гнущихся так и этак ног. Поблескивающие глазки. И сверкающие влагой жвала.
Паутина не дрожала под ним. Вообще не двигалась. Не липла, но стелилась тропкой.
Арахнид явно пришел на запах. Мой и Сайрена. Конечно, мы так щедро измазали лес кровью, а я еще и подергала за паутины, что иначе и быть не могло. Еще и амбре моих эмоций… Щедро разлитый по чаще букет зрелого, дистиллированного страха, который Сайрен сам же и приготовил. Накрыл, так сказать, на стол.
Мои глаза сами собой раскрывались все шире по мере того, как фэйри поднимал надо мной свой серп. И заодно того, как паук спускался к нам на паутине.
Наверное, если бы я могла заорать, то сорвала бы связки криком. Но горло мое просто сжало спазмом.
И в тот миг, когда Сайрен уже готовился насадить меня на острие своего серпа, тварь, размером, наверное, с лошадь, рухнула на него.
Хватка его магии лопнула сразу, и меня точно швырнуло обратно в собственное тело. Я тяжело с хрипом вдохнула и тут же дернулась назад. Грохнулась на задницу, кое-как умудрившись удержать в руке саблю. Дальше я уже не разбирала, где визг фэйри, а где скрежет жвал. Что-то хрустело, билось и чавкало. Полотнище паутины сорвалось со стволов и накрыло обоих шевелящимся саваном.
“Беги”, — велели хором в моей голове Кайрос, Эрлиан, Пэкс и весь мой жизненный опыт.
Я побежала снова.
За спиной трещало, выло и рвалось. Я не оглядывалась. Паутина теперь была везде, я ныряла под полотнища по самой кромке, у коры, как по минному полю. Одна нить все-таки мазнула по плечу и ухватила плащ едва ли не намертво, пришлось рвануть с такой силой, что ткань затрещала, а меня кубарем вынесло на прогалину…
Вернее… что это вообще было? Я поднялась на четвереньки и уставилась перед собой.
Потому что никакой прогалины впереди не было, только выжженная поляна. Здесь клубился туман. Желтовато-серый, плотный, он полз между стволами медленно и как-то странно целеустремленно, точно живой, мать его. Да что вообще еще есть в этом лесу?!
Там, где он уже прошел, мох стал бурым, скукоженным. А с нижней ветки сосны свисал, покачиваясь, птичий скелет. Чистенький и выбеленный до фарфора.
Ядовитые туманы, что выедают плоть до костей…
Прекрасно!
Сзади — Сайрен и арахнид, и неизвестно еще, кто кого доест и придет за мной на десерт. Справа и слева — сплошные стены паутины. Только тронь и сбегутся еще владельцы. Впереди — вот это.
Пион зазвенела совсем слабо, проявилась в воздухе и упала мне в подставленную ладонь. Выдохлась, кроха. Я сунула ее в маленький кармашек на плаще прямо у себя на груди, заранее его приготовили на такой случай.
Я попятилась. Может, облако просто проползет стороной?
Ага, сейчас. Стоило понадеяться, как облако дернулось в мою сторону. Будто и оно меня унюхало.
Признаться, уже в этот момент, я подумала, что здесь и закончусь. Между пауком, людоедом и ядовитым облаком. Каждому достанется по кусочку.
Я заметалась взглядом по округе, но бежать было некуда.
Я стала отступать, зачем-то выставила перед собой саблю, будто она могла разрезать облако. Пятилась шаг за шагом, позорно всхлипывая и думая, что все же стоит попробовать вернуться назад.
Но тут лес слева снова зашевелился. Еще кого принесло?
Я выставила саблю в ту сторону. Уже на одних только рефлексах, руки-то