Разрушение - Наталия Джастер

— Очень на это надеюсь. Мы никогда не позволяли себе подобной роскоши, а мой «Список желаний с Бриар» весьма длинный.

— Мы были дураками, — выдохнула я ему в шею.

— Такими чертовски глупыми, — согласился он, целуя меня в губы, прежде чем осыпать поцелуями мою челюсть, шею сбоку и подбородок. — Такими. Чертовски. Глупыми.

Он продолжал ласкать меня, пока я не усмехнулась. — Ты снова меня отвлекаешь.

— Это должно было прозвучать как предупреждение? — поинтересовался он, подняв голову. — Я виню тебя за то, что ты вызываешь такое привыкание. — Он потерся своим носом о мой. — Разве ты не знаешь? Разве ты не знаешь, какая ты обжигающая? Какая потрясающая? Какая чертовски сексуальная? Ты не представляешь, сколько раз мне хотелось утащить тебя подальше, впиться своим ртом в твой и трахать тебя до тех пор, пока мы оба не потеряем сознание. Ты даже не представляешь, что это сделало со мной, когда я увидел тебя, раскинувшуюся на троне, с киской, ожидающей моего рта, только для того, чтобы потом ты оседлала меня, словно императрица. Если до этого я не был твоим пленником, то теперь уж точно.

— Льстец, — поддразнила я, а затем провела большим пальцем по его скуле. — Я люблю тебя.

Поэт накрыл мои губы своими и прошептал: — Я люблю тебя сильнее. — Затем он ткнулся носом под мочку моего уха и оставил там поцелуй. — И еще сильнее. — Затем в мое горло. — И еще сильнее. — Затем между ключицами. — И еще сильнее.

Мой смех разнесся эхом, пока рот Поэта находил бесчисленное множество мест, чтобы покусывать. — И еще сильнее, — зарычал он.

Какое-то время после этого мы обмякли, прижавшись друг к другу, восстанавливая дыхание. Я спрятала голову под его подбородком и водила руками вверх-вниз по его скульптурной груди.

Страх разрезал мое счастье, когда я вспомнила о неизвестных шпионах в наших рядах. Однако секунду спустя я расслабилась. Поскольку тронный зал находился в отдаленной части замка, никто не слышал нас, несмотря на то, как громко мы кричали.

И даже если шпион последовал за нами сюда, максимум, что он мог бы услышать — это звуки секса. Как бы сильно ни пылали мои щеки, мы не дали им никакого оружия, с которым они могли бы работать.

Усталым шепотом мы обсудили все, что произошло после нашей ссоры, проясняя ситуацию, объясняя, почему мы поступили именно так. Одно дело — поклясться, что мы не позволим нашим врагам пробить в нас брешь. Совсем другое — встретиться с этими врагами лицом к лицу, начиная с Короля Лета.

И все же мы с Поэтом доказали, что мы сильнее этого. Напряжение однажды сломило нас. Мы не позволим этому случиться снова.

Я еще теснее прижалась к Поэту, пока он не прочистил горло. — Сладость?

— М-м-м? — пробормотала я.

— Как бы мне ни нравился этот кинк, не могла бы ты теперь меня развязать?

— Сезоны! — Я подскочила, чтобы распутать алые ленты на его запястьях. — О боги, прошу прощения.

— Лучше не извиняйся. Мне даже понравилось быть связанным будущим монархом, — сказал он, когда его руки освободились и безвольно упали. — Тем не менее, мне уже не терпелось к тебе прикоснуться.

— Ну, знаешь ли. — Я провела пальцем по его красивому лицу. — Моя одежда так и не была снята.

— Ах, — проворковал шут. — Но я никогда не говорил, чью именно одежду.

— Интриган, — обвинила я.

— Кстати, об этом. — Поэт наклонился вбок и схватил мое нижнее белье с пола. Он сунул мокрые панталоны в карман своих штанов и сверкнул хитрой ухмылкой. — Я оставлю это себе. — Затем я ахнула, когда он рывком притянул меня к себе, его член уперся в мою киску, а голос стал декадентским мурлыканьем: — И я никогда не говорил, что мы закончили.

21

Бриар

Я проплыла мимо стражи. Один из них пробормотал что-то о том, что королева даровала кому-то право входа, но в этом не было никакого смысла. Должно быть, это касалось одного из бесчисленных заседаний и судебных процессов, ожидавших нас. Что бы они там ни имели в виду, с этим можно будет разобраться позже.

Ватные ноги пронесли меня через порог. Я вплыла в гостиную, закрыла за собой дверь и растворилась на фоне дверного полотна. Закрыв глаза, я прикоснулась к своим губам и вспомнила.

Его руки, раздвигающие мои бедра. Его рот у меня между ног. Его член, вбивающийся в меня. Его стон, когда я скакала на нем, доминируя над ним на возвышении, и все это — с короной на голове.

Трон, сотрясающийся от наших движений. Настоящий скандал.

Шут. Единственный мужчина, способный заставить меня делать то, на что я никогда не считала себя способной.

Я думала, мы перепробовали все, что только можно было сделать друг с другом. Я думала, что к этому моменту я испытала уже все существующие эмоции.

Но нет. Он постоянно знакомил меня с новыми ощущениями. Я сбилась со счета.

Волна тепла закружилась по моим конечностям. Вздох сорвался с губ, за которым последовал звук женского смешка.

Из глубины моих покоев женщина насмешливо произнесла: — Вы только посмотрите на нее. Кажется, наша принцесса пустилась во все тяжкие.

Второй голос вступил в разговор, интонация была кокетливой: — Чем это ты занималась, милочка?

Затем к процессии присоединился третий голос, на этот раз знойный и саркастичный: — И с кем это ты делала?

Мои глаза широко распахнулись. Голова резко повернулась в сторону трех фигур, обосновавшихся в моих покоях.

У первой женщины была насыщенно-темная кожа, бордовые радужки в тон волосам и неправильный прикус. У второй была пышная, как у мамы, фигура, и татуировка в виде цветов, спускающаяся по левой ключице. Третья щеголяла вечнозелеными локонами, телосложением лебедя и таким же обманчивым темпераментом.

Вейл и Пози вальяжно расположились на диване возле потрескивающего камина. Каденс осмелилась устроиться на краю моей кровати, обхватив пальцами один из столбиков изножья, ее ногти блестели вкрапленными кристаллами.

Я бы списала это на мираж. Если бы на лице Каденс не играла та самая антагонистическая ухмылка из разряда «любовь-ненависть», которую я никогда не забывала, потому что ей нравилось заставать меня врасплох.

Я ахнула и бросилась к ним, не веря своим глазам. — Что…

Изумление и необъяснимая легкость ускорили мои шаги. Три леди вскочили на свои босые ноги и суетливо направились ко мне. Мы пронеслись через комнату, а затем остановились в центре покоев.

Они сияли. Я стояла разинув рот.

Затем женщины разразились возбужденным визгом и раскрыли объятия. Переполненный