Разрушение - Наталия Джастер

Лицо Поэта исказилось. Он зарычал и сжал кулаки, не в силах пошевелить ничем, кроме талии. Его челюсть отвисла, изможденные выдохи вырвались в комнату. Я чувствовала каждый сантиметр его эрекции, пока вращала бедрами, ударяясь о него до тех пор, пока его затылок не стукнулся о кресло.

Вот так я трахала шута на своем троне.

Каждый раз, когда я опускалась на него, мою плоть охватывало пламенем, и еще один всхлип вырвался из горла. Я смотрела, завороженная тем, как глаза Поэта крепко зажмурились. Это видение подтолкнуло мои руки к навершиям, украшающим спинку кресла. Я ухватилась за эти выступы и использовала рычаг, чтобы броситься на него, обрушивая свои бедра на его.

Его член напрягся внутри меня, становясь еще длиннее. Венец ударил в какое-то чудесное место, что вырвало у меня крик. Моя кожа горела, мои колени согнулись вокруг него, и я громко завыла.

Время замерло и ускорилось. И тут Поэт начал двигаться в тандеме. С закованными запястьями он вложил все свои силы в бедра. Он подался тазом вперед и вонзил свой член глубже в меня, этот удар катапультировал все мое существо.

Снова и снова я стонала, пока Поэт вбивал свои бедра в мои. Сила его толчков заставила меня выпрямиться. Мое тело ловило его, мы оба двигались навстречу друг другу.

И все же этого было недостаточно. Даже близко не было.

Я закинула колени на подлокотники так, что мои ноги свесились по обе стороны от трона. Это приподняло мои бедра еще выше. Поэт заурчал в знак одобрения и бросился в меня, его член заколотил сквозь мои складочки.

Моя киска раскрылась шире и пропитала влагой его эрекцию. Хриплые звуки слетали с моего языка, и каждый звук побуждал Поэта вколачивать свой член в меня жестче, быстрее.

Трахни меня сладко. Займись со мной любовью жестко.

Да, это. Всегда это.

Я скакала на нем, а он насаживал меня на себя. Я была жива, и он был жив, и больше ничего не имело значения.

Мы слились воедино, бросались друг на друга, словно мы никогда не сможем быть достаточно близки. Пусть никто больше этого не разрушит. Никогда больше.

Поэт раз за разом врывался своим членом в меня, его бедра выстреливали вперед с невероятной точностью. Он знал, где оставить на мне след. Он знал, как причинить мне сладкую муку. Я выгнулась навстречу ему и распласталась по его телу, мои бедра и грудь сотрясались.

Под платьем влага стекала по моей коже. Под распахнутым камзолом блестящая пелена пота покрыла горло и торс Поэта.

Я хотела порвать нашу одежду в клочья. Я хотела, чтобы мы были голыми на этом троне.

Но это заняло бы слишком много времени, а у меня не осталось ни капли терпения, ни грамма самообладания. Только одна часть меня оставалась обнаженной. Только одна часть его выступала из одежды. Этого было достаточно, чтобы заставить нас взлететь.

Моя киска терлась о его член и текла на него. Круглая головка его эрекции скользила внутрь и наружу, ствол входил под правильным углом. Неутомимые, мы встречали каждый толчок друг друга, вознося друг друга все выше, выше, выше.

Моя спина выгнулась назад, волосы свисали почти до пола, и я закричала в потолок. Внезапно моя киска задрожала вокруг врывающегося члена Поэта. Спазмы покатились вверх по моим бедрам. Удовольствие сжалось между моими складочками, побуждая шута удвоить усилия, вбиваясь в меня, пока я с силой опускалась на него.

Мои крики множились и разрывали тишину комнаты. Поэт приподнялся внутри меня, дьявольски закружил бедрами и зарычал: — Сейчас, сладость. Дай мне это еще раз.

Сейчас наступило. И я отдала ему это.

Оргазм обрушился на меня, словно приливная волна. Моя киска затрепетала вокруг его члена, затапливая его, пока я кричала так, что сотрясались стропила. Поэт впечатал свои бедра между моих и взревел, кончая, его член задергался, пока мои стенки сжимали его.

Белое, раскаленное удовольствие пролилось из моих стенок и растеклось до самых кончиков моего существа, оргазм длился так долго, что у меня закружилась голова. Мое зрение затуманилось. Легкие опустели. Мышцы моей киски обхватили его член, пульсируя и продлевая эту разрядку до тех пор, пока я не упала вперед и не рухнула на него.

Поэт осел в то же мгновение. Вместе мы тяжело рухнули в кресло, судорожно глотая воздух.

Обессиленная, я уткнулась носом в его грудь и захрипела. Мои легкие ходили ходуном, пытаясь захватить хоть немного кислорода.

Измученные выдохи вырывались из горла Поэта, звук был грубым. Его живот вздымался вместе с моим, мы оба отчаянно пытались вдохнуть запах друг друга.

Возникла пауза. А затем шлюзы распахнулись. Мой взгляд метнулся к его глазам, как раз в тот момент, когда его лоб уткнулся в мой.

— Прости меня, — взмолилась я, мой голос сорвался. — Мне так жаль.

— Нет, — прохрипел он с напряженным лицом. — Это была моя вина. Это я должен просить прощения.

— Нет, это была я. Я была в стрессе и напугана. И поэтому я слишком бурно отреагировала на то, что увидела тебя на собрании без меня. Мы договаривались советоваться друг с другом в первую очередь, прежде чем с кем-либо еще, прежде чем предпринимать какие-либо шаги, но я знаю, что при нормальных обстоятельствах ты бы не стал этим пренебрегать. Более того, я сделала с тобой то же самое, сама того не понимая. Когда я сказала, что битва с Ризом — это только моя проблема, я всего лишь хотела защитить тебя.

— Когда я пошел на это собрание без тебя, с чего ты взяла, что мои намерения хоть чем-то отличались от твоих? Я так тебе и сказал, помнишь?

— Я знаю. — Покачав головой, я повторила: — Прости меня, Поэт.

— Не извиняйся, Сладкая Колючка. Я был слишком зол, как идиот, чтобы заметить очевидное, не говоря уже о том, чтобы быть благоразумным в других спорах. Твоя экскурсия с Нику, например. Когда мы поссорились из-за этого, я должен был напомнить тебе об одном непреложном факте. Я доверяю тебе всем своим существом.

— А я доверяю тебе больше, чем кому-либо.

— И все же именно твой шут заслуживает того, чтобы просить прощения.

— Тебе не нужно…

— Нет, Бриар. Я должен, — настаивал он. — Позволь этому ублюдку хотя бы немного попресмыкаться перед тобой. Это мне так идет, особенно после злого секса.

Я моргнула. —