Пламя - Наталия Джастер

— Вы опоздали.

В центре тронного зала стояла — нет, к черту «стояла», «возвышалась» было более точным описанием — фигура в тени. Человеческая башня возвышалась к нам спиной, его фигура размером с йети достигала шести футов четырех дюймов. Два из этих дюймов превышали мой собственный рост, и я уже молчу о его ширине. Казалось, мышцы у этого человека росли даже из задницы, словно в детстве он высекал айсберги вместо того, чтобы строить замки из песка.

Лавина темно-синих волос спадала ниже лопаток. Из-под длинного, до самого пола, пальто, подбитого колючим мехом, виднелись сапоги со стальными шипами на носках.

Я не мог видеть, что, черт возьми, этот принц делал со своими руками, но если бы моим кинетическим инстинктам пришлось угадывать, я бы сказал, что он засунул большие пальцы в передние карманы. Это объясняло, почему его распахнутое пальто разлеталось вокруг верхней части тела. Учитывая, что голова члена королевской семьи была наклонена вперед, казалось, что он скорее высказал наблюдение, чем жалобу.

Вы опоздали. Я прищурился. Намеренно или нет, это все равно было оскорблением.

Значит, мы начинаем вот так, да? Что ж, я начну полегче. Прежде чем королева или принцесса успели ответить, мой язык выплюнул пулю.

— Так жаждали нас увидеть, — прокомментировал я в спину принца. — И все же, очевидно, вы забыли термин «эффектное появление».

То, как мой тенор хлестнул воздух, словно украшенный драгоценными камнями кнут, заставило бы большинство людей поморщиться. Или, по крайней мере, напрячься. А принц лишь медленно поднял голову.

Действительно, блядь, медленно. А затем — с терпением бессмертного — он повернул лицо в профиль. Его веки опустились, словно он оценивал мой голос и то, скольких пинт крови он стоит.

Кроме этого, из-за гривы синих волос была видна только его угловатая челюсть. Несмотря на это, не нужно было быть шутом, чтобы уловить отполированную угрозу в его ответе.

— А вы, очевидно, забыли фразу «говорите, когда к вам обращаются».

Это, плюс проступок в виде неофициального обращения к нему. Забавно.

— Как раз наоборот, — заметил я. — Я слышал это правило так же часто, как и слова «Добрый вечер, Ваше Величество и Ваше Высочество». — Насмешка, которую я обещал сдерживать, умерла, мои слова стали плоскими. — Великолепно снова видеть вас.

Рядом со мной вздох Авалеи пронесся по залу.

С другой стороны от меня Бриар пробормотала себе под нос:

— Поэт.

Но принц услышал ее. Его тело щелкнуло, осознавая это; колючий меховой воротник зашуршал.

— Оставьте нас, — бесстрастно объявил он.

На пороге рыцари дождались кивка Авалеи, а затем отступили в коридор. Уходя последним, Эйр перевел свой хмурый взгляд со спины принца на нас с Бриар; искаженные черты Первого рыцаря отражали оскорбление. Непредсказуемое отсутствие фильтров у шута — это одно, но когда один член королевской семьи небрежно приветствует другого — это попахивает превосходством. Каким бы сварливым он ни был, над головой Эйра обычно парил невидимый нимб, поэтому это нарушение протокола попирало каждый благопристойный прецедент, по которому он жил.

К тому времени, как двери закрылись, принц снова перевел взгляд на пустой помост.

Непрекращающаяся тишина действовала мне на нервы.

— Наконец-то одни, — сказал я. — Возможно, теперь…

Принц обернулся, и это движение резко очертило его черты лица. Внезапно несколько строк превосходного сарказма онемели у меня на губах.

Мать вашу. Я ожидал увидеть скулы в форме сосулек, кожу цвета слоновой кости, достойную преданий о лютоволках, и глубокий голос, который звучал бы так, словно на ужин он проглотил медведя. И действительно, всё это было, и даже больше. По правде говоря, возможно, это был первый раз, когда вид кого-то — кроме Бриар и Нику — лишил меня дара речи.

Принц Джерин был не просто наследником Зимы. Он был воплощением Зимы, с кристальными радужками, которые могли бы обморозить его жертвам всё до самых яиц. Полумесяцы под каждой глазницей от природы были пигментированы слабыми пятнами синего цвета, которые гармонировали с его волосами, в то время как его брови и ресницы были мертвенно-черными.

Ямочка практически разрезала его подбородок пополам; из ножен на талии торчала рукоять клинка, а на короткой цепочке на шее висел флакон, напоминающий стеклянный клык. Кулон был наполнен какой-то прозрачной жидкостью, что свидетельствовало о его известной одержимости наукой и медициной.

В затянувшейся тишине этот ублюдок препарировал нас выражением лица, которое могло бы стерилизовать огнедышащего дракона. Многие называли меня провокационным. Еще больше людей называли меня сексуальным. Но мир сказал бы, что наследник Зимы был пугающим, таким же прекрасно смертоносным, как метель.

Если бы я не знал свою колючку, ревность заставила бы мои пальцы сжаться в кулаки. Но быстрый взгляд на Бриар подтвердил мои мысли. Вместо влечения ее черты обострились, глядя на принца, словно она вспоминала день, когда много лет назад видела, как он потрошит пленника. И все это в зрелом возрасте шестнадцати лет.

— Ваше Величество, — признал принц, коротко кивнув Авалее.

Затем, переведя взгляд на меня, Джерин приподнял бровь на дюйм выше; его зрачки анатомировали мою фигуру с головы до ног. Черт возьми, а моя колючка не преувеличивала. Я бы спросил, какой культ высосал его душу, но Зима не просто так была Зимой, и он воплощал в себе этот Сезон в полной мере.

Иными словами: что бы этот человек ни скрывал, он делал это мастерски.

Я решил послать эту теорию к черту и ответил на его немигающий взгляд. Я приму его попытку запугивания и добавлю к ней свою собственную дозу. Однако я подавил в себе желание зайти дальше. Нам была нужна его помощь, так же как он хотел от нас чего-то, черт возьми.

Тем не менее, черты Джерина не дрогнули. Мы стояли так, в тупике, пока он не перевел свое внимание на принцессу. И снова лицо мужчины осталось неизменным.

Более того, он не произнес ни ее титула, ни поклонился. Ни единой, блядь, унции признания. Этот ублюдок смотрел на Бриар как на мошку — досадную помеху, с которой он был вынужден иметь дело, а не как на реальную угрозу, и уж тем более не как на равную.

— Ваше Высочество, — начала она, расправив плечи. — Прошла целая вечность. Осень благодарит вас за то, что вы приехали.

Не впечатленный ее речью, Джерин вытащил свой клинок.

— Подойди сюда.

Мое рычание ударилось в потолок. Я шагнул перед принцессой, но Зима лишь бросил на меня пустой взгляд, обращаясь к Авалее.

— Советую вам посадить вашего шута на поводок.

Бриар протиснулась мимо меня.