Истинная - Лив Зандер

Я активировал комм и набрал единственный номер человека, который, я знал, укроет нас без лишних вопросов.

— Мелек, — раздался из динамика голос Адоры, все такой же теплый, как и много циклов назад, когда она приютила меня. — Что стряслось, раз ты звонишь в такую рань? У нас сейчас самый разгар работы.

— Я в дерьме.

Из трубки послышался смешок:

— Ты не был бы Мелеком, если бы не вляпался. Неприятности ходят за тобой по пятам.

— Тоже заметила, да? — Я выдержал паузу, прежде чем продолжить: — Сможешь встретить нас у заброшенного дока? Я скину трекер корабля, увидишь время прибытия.

— Нас?

— Со мной моя анам гайл и ее дочь…

— Ох! — выдохнула она, и я прямо наяву представил, как она обмахивается ладонью. — Я и не знала, что ты нашел свою суженую. Мы так рады за тебя.

Я тяжело вздохнул.

— Она убила своего ветусианского партнера. Мне нужно место, где она будет в безопасности.

— Но ты же только что сказал…

— Все сложно. Объясню на месте.

На этот раз Адора замолчала надолго, в трубке было слышно, как она поджала губы и причмокнула.

— Мелек, я только-только избавилась от одного типа, которого разыскивали за убийство.

— Я все понимаю и не прошу подачек. Загрузи меня работой, я отработаю наше содержание. Тебе ведь нужен целитель? — Не дождавшись ответа, я добавил: — Мой коммлинк могут заблокировать в любую секунду. Я могу на тебя рассчитывать?

Она тяжело вздохнула:

— Ладно. Включай трекер, встретимся у старого дока.

— Эй, у тебя ведь есть гуманоидные дроиды наслаждений? Не знаешь, у них в стандартной прошивке идут все земные языки?

— Да.

— Отлично, захвати одного с собой.

Экран комма погас, как раз когда корабль выровнялся. В иллюминаторе кокпита раскинулась бескрайняя чернота, изредка прорезаемая искрами далеких звезд.

Я поднялся, подошел к Кэти и жестом попросил Грейс не дергаться, пока снимал остатки трусиков с лодыжки ее матери. Грейс проводила взглядом клочок ткани, который я отбросил в сторону, и уставилась на меня полными боли голубыми глазами.

Она была уже почти взрослой. То, как она шумно набрала в легкие воздух и замерла, выдавало: раньше она этой детали не замечала. А мне оставалось лишь пожать плечами, принимая волну чувства вины, затопившую каждую клетку моего тела.

Не спровоцируй я Кидана, возможно, до этого бы не дошло. Да что там, не нюхни я ту дорожку, вообще ничего бы не случилось.

Может, я и правда ничтожество. Доказательство тому красовалось на бедрах Кэти — багровые полосы, которые я прикрыл подолом, пытаясь сохранить остатки того достоинства, что Кидан не успел у нее отнять. Это было написано на ее колене сине-фиолетовыми гематомами. Застыло на лице спящей женщины первобытным страхом и глубоким осознанием преданного доверия.

Я достал из аптечки еще один седативный инъектор и взял Кэти за руку, согревая ее пальцы. Ее разуму нужен был покой, а телу — помощь целителя, для которой у меня не было инструментов. Да и лингвочипов я не нашел. Грейс настороженно следила за моими действиями, но мешать не стала, когда я сделал ее матери укол.

Еще вчера я был сгу’далом, которого едва не осудили за врачебную ошибку.

Сегодня к этому списку добавилось клеймо преступника, укравшего двух земных женщин на планету, собравшую в себе всю грязь моего прошлого. Все то, о чем я никогда не хотел рассказывать Кэти, теперь станет частью ее жизни.

Глава 4



Мелек

Я вышел из звездолета, и подошвы заскрипели по знакомой серой почве Одхейма. Лучи прожекторов били снизу вверх, рассеиваясь в парящих частицах атмосферы и окрашивая планету в пурпурные тона.

— Блудный сын наконец-то вернулся, — выдохнула Адора.

Она заключила меня в объятия всеми четырьмя парами рук, и от этого теплого кокона успокоение хлынуло вчетверо сильнее.

— Посмотри на себя, Мелек. Крепкий, здоровый.

Даже спустя полвека после того, как она покинула родную планету Хелиар, в ее голосе все еще угадывалась легкая шепелявость.

— Я умею прихорашиваться, правда? Если закрыть глаза на нынешнее состояние формы.

Она усмехнулась.

— Где они?

— Я ввел Кэти — моей анам гайл — седативное, пока не разберусь с ее травмами. — Я кивнул в сторону звездолета. — Ее дочь спит. Слушай, тут нужно действовать предельно осторожно, ладно? Адаптировать их постепенно. Для них это чужая планета, а здешние расы покажутся им еще более дикими. Ты взяла дроида?

— Зера! — крикнула Адора куда-то вверх, в сторону парящего за ее спиной скайкара, от этого резкого движения ее седеющие пряди взметнулись.

Из машины выбралась андроид, покачивая бедрами при каждом шаге — точь-в-точь как заложено в имперской прошивке.

— Да, госпожа?

— Пойдешь со мной, будешь переводить с английского на ветусианский, — распорядился я. — Земные языки ведь загружены?

— Конечно, сладкий. Любой твой каприз.

В ответ на мой вопросительный взгляд Адора лишь закатила глаза.

— А ты чего хотел? Она же дроид наслаждений.

Адора семенила рядом со мной на затекших ногах, морщин на ее лице прибавилось с нашей последней встречи. Даже на таком коротком расстоянии было слышно, как она шумно сопит щелевидными ноздрями на плоском носу. Это в очередной раз напомнило мне, как долго меня здесь не было.

У самого трапа я придержал ее за руку:

— Давай ты лучше побудешь снаружи, пока я там все не улажу? Они никогда прежде не видели кокконианцев, Адора.

— Ладно, ладно, подожду здесь.

Я поднялся на борт вместе с дроидом, стараясь разбудить Грейс как можно мягче, чтобы не напугать. Она все равно подорвалась со спального места и испуганно огляделась, будто до последнего надеялась, что все это лишь затянувшийся кошмар. И кто бы ее обвинил?

— Переведи ей, что мы прибыли на Одхейм, — скомандовал я. — Я отведу ее в безопасное место, где она сможет отдохнуть. Кэти побудет под наркозом еще какое-то время, пока я не достану все необходимое, чтобы заняться ее коленом.

Я подождал, пока дроид закончит перевод.

— Землянка спрашивает, живут ли на этой планете только ветусианцы или другие инопланетяне тоже есть? — отозвалась Зера.

Из груди вырвался короткий смешок.

— Зрит в корень. Скажи ей, что она увидит лишние конечности, рога, чешую, серую кожу и существ вообще без кожи. Но пусть знает: она в полной безопасности. Я позабочусь о ней и о ее матери.

Грейс смотрела в пол, отрешенно кивая, хотя с тем же успехом это могло быть