Истинная - Лив Зандер

Да уж, я и сам мало что понимал. Как все могло дойти до такой точки? Истинные пары не убивают друг друга. С тем же успехом мы могли бы перенять земную концепцию брака. Со связью Гайи Кэти творилось что-то настолько жуткое, что мне становилось до усрачки страшно. Но это не избавляло от долга защитить ее.

Я помог Грейс подняться.

— Зера, сделай одолжение, развяжи того инженера. Придет в себя — сам разберется, что к чему.

Я снова аккуратно взял Кэти на руки и жестом позвал Грейс за собой. Она шла нерешительно, то и дело замирая от страха. К моему удивлению, девчонка не закричала, когда увидела Адору, хотя и вздрогнула, когда старая кокконианка сгребла ее в охапку всеми своими руками.

— И где же наше «адаптировать постепенно»?

Адора лишь отмахнулась:

— От объятий еще никто не умирал.

— Вообще-то существует такое понятие, как подростковый инфаркт.

Одной рукой придерживая Грейс за плечо, Адора повела ее к скайкару. Они забрались внутрь, а я последовал за ними и осторожно опустил Кэти на одно из сидений. Стоило Зере сесть за руль, как под полом завибрировали антигравитационные панели.

— Весь верхний этаж будет в вашем распоряжении, — сказала Адора, размеренно и успокаивающе похлопывая ладонью по дрожащему колену Грейс. — Мы приготовили еду. Воду. Кое-какие необходимые вещи. Как зовут молодую самку?

— Грейс.

Подросток подняла голову. Ссутулившись, она испуганно озиралась по тесному салону.

— А чт’ я?

— Скажи ей, что леди рядом с ней зовут Адора, и она мой очень хороший друг.

Дроид перевела, и Грейс кивнула.

— Почем сейчас целительские наниты на черном рынке? — спросил я.

— Триста ИК? А может, и больше.

— Дерьмо. Надо успеть снять сбережения, пока счет не заблокировали.

Вскоре Грейс прильнула к окну, разглядывая одноэтажные лавочки, за которыми высился бесконечный океан небоскребов. Одхейм был культурным плавильным котлом. Самый крупный торговый узел во вселенной и важнейший стратегический аванпост. Драгоценный камень, весь блеск которого лишь маскировал гнилую сердцевину.

— Каково это — вернуться домой? — поинтересовалась Адора. — Тебя так долго не было, а ты ведь неплохо устроился.

Я мысленно сплюнул. Одхейм никогда не был домом ни для кого, кроме разбитых надежд и искалеченных душ. Но как убийце и сгу’далу мне было трудно отрицать очевидное: я идеально сюда вписывался.

— Неплохо устроился? Я теперь в бегах. Не такой я жизни себе желал, и уж точно не это готовил для Кэти.

Я перевел взгляд на спящую женщину. От нашей связи по моим рукам снова побежали мурашки.

— Судьба ведет тебя своими дорогами, — философски заметила Адора.

Не теми дорогами.

Я не против того, чтобы судьба испытывала меня на прочность, но это? Как Кидан мог напасть на нее? Как вообще такое возможно?

— У тебя неоновая вывеска сдохла, — заметил я, стоило машине затормозить у задней двери здания.

— Пришлось уволить уборщика, — вздохнула Адора. — Дела идут паршиво. Сейчас большинство ветусианцев охотятся за своими сужеными на Земле, так что джал’зарки уже не пользуются прежним спросом.

Скайкар замер. Я выбрался наружу с Кэти на руках, мое сердце колотилось все сильнее с каждым шагом к дверям. Неужели здесь всегда было так грязно? Старый камень насквозь пропитался вонью мочи и безысходности.

Стоило переступить порог, как в лицо ударил тяжелый, застоявшийся в коридоре мускусный запах напополам с потом. Даже Грейс сморщила нос, поднимаясь по ступеням следом за нами. Мы шли по коридору верхнего яруса, тусклый свет ламп ложился на серебряную вышивку, вьющуюся по синим обоям.

Помещения тянулись по обе стороны. Большинство комнат пустовали, а их двери были распахнуты настежь, элегантная мебель внутри оставалась безмолвным памятником лучшим временам. Но именно запертые двери заставляли мое сердце подпрыгивать к горлу: доносившиеся из-за них стоны, вскрики и хрипы леденили кровь.

— Занимайте любые комнаты, какие понравятся, — Адора придержала перед нами дверь квартиры. — Как устроишь их, спускайся поговорить. Зера побудет с вами.

— Слушай, у тебя случайно не завалялся мой старый целительский чемоданчик?

Она подмигнула.

— Само собой, Мелек.

Адора одарила нас прощальной улыбкой и отступила. Дверь со щелчком захлопнулась, заперев меня наедине с вопросительным взглядом Грейс, которому у меня не было оправданий.

— Скажи ей, что на время нашего пребывания вся эта квартира в нашем распоряжении. — Я занес Кэти в комнату, расположенную сразу за санитарным блоком. — Ванная у нас общая, это дверь посередине. Гостиная тоже общая. Еда и вода вон там, возле дивана, если она еще не заметила.

Я опустил Кэти на кровать, подложил под голову подушку и укрыл одеялом. Даже со спутанными волосами и крошечными капельками запекшейся крови на шее она была прекрасна. Разумеется, я видел ее раньше в общей зоне корабля, но никогда так близко. Никогда она не была так… со мной.

Но была ли она моей?

На Земле легко притворяться, будто из меня вышел бы приличный спутник жизни. Но здесь? Казалось, вся грязь моего прошлого намертво въелась в ворс этого ковра, хватала за лодыжки и медленно ползла по ногам, обнажая мою ничтожную суть. Может, виной всему мои срывы? Вдруг это мои проблемы изначально исказили и сломали ее связь Гайи?

Громкий стук заставил меня резко обернуться.

Грейс изо всех сил навалилась на матрас, который застрял в дверном проеме, мешая двери закрыться.

Я подошел и втащил его в комнату:

— Куда его положить?

Она тупо посмотрела на меня, но в конце концов ткнула пальцем в пол прямо у постели Кэти.

— В’н т’да?

— Спроси, нужна ли ей моя помощь или она пока побудет одна? — обратился я к дроиду. — Мне нужно поговорить с Адорой. Кое-что разузнать и организовать.

Грейс что-то сказала и покачала головой, а дроид озвучила ответ:

— Она говорит, что справится.

Я кивнул и устроил матрас прямо у кровати Кэти. Затем вышел из квартиры. Щелчок замка прозвучал в тишине коридора так отчетливо, что отозвался в моей голове фантомной болью от треснувшего черепа. Что мне делать со всем этим дерьмом?

Я спустился вниз, карта здешних запутанных коридоров сама собой всплывала в памяти. Джал’зарки уводили за собой клиентов — кто-то из них был ветусианцем, кто-то кокконианцем, но пьяны все были одинаково.

Из главного зала грохотала музыка, а резкий запах алкоголя маскировал стойкий душок межвидового спаривания. Я опустился на стул в самом центре барной стойки, старая сидушка жалобно скрипнула под моим весом.

— Ну… — Адора стояла по ту сторону прилавка, скрестив на груди все четыре пары рук.

Я глубоко вздохнул, слова тяжело ворочались на языке:

— Никто не может объяснить, как это вышло, но