Заступник из другого мира - Ольга Вознесенская
Ханну перекосило.
— Одни только его ручные лианы и терновые кусты заслуживают доноса в отдел магического контроля.
— Согласна, побежали к порталу, сэкономим пару-тройку минут, — поправляя, как назло, перекрутившуюся юбку, протараторила.
Голодные и лохматые мы покоряли извилистые коридоры и многочисленные ступеньки академии.
За минуту до начала проверочного экзамена я влетела в аудиторию и заняла свободную парту. Мгновением позже за мной уселась и Ханна.
— Какое счастье, мы успели! Профессор, видимо, опаздывает, — с облегчением облокотилась на спинку стула.
— Кто опаздывает? — басистый моложавый голос заставил меня поднять взгляд. — Если вы про мистера Шелдона Вонга, то он на сегодняшнем экзамене присутствовать не станет.
Дверь подсобки скрипнула и из нее тихой, медлительной походкой вырулил тот, в кого я еще вчера имела дерзость попасть сапогом.
— Опаньки, вот это сюрприз, — ткнув меня пером под лопаткой, шепотом поразилась подруга.
— Простите, а почему он не будет присутствовать? — пока я, ссутулив плечи, без малого не спряталась под партой, кто-то смелый с последнего ряда задал тревожащий весь класс вопрос.
— Как вы уже знаете, профессор находится в преклонном возрасте и ему с каждым годом становится все труднее выполнять свои обязанностям, — открывая журнал со списком группы, буднично произнес он. — На выходных после неудачного спуска со снежной горки мистер Вонг сломал ногу, и на ее заживление потребуется время. Вы все знаете, как неприятно и долго срастаются кости. Однако, в новом семестре мистера Шелдона вы тоже можете не ждать. Он отправится на заслуженный отдых.
— Это типа за грань? — сострил Маркус. Его семья занимала высокое положение в Этлинии, поэтому гад голубых кровей позволял себе говорить и делать все, что заблагорассудится.
— Типа на пенсию, — мягко ответил новый учитель. Его милосердный тон тут же изменился — стал соответствовать возложенной на него новой роли: — Встаньте, молодой человек, и представьтесь. Мне хотелось бы услышать имя того, кто посмел меня перебить. Ведь я даже не успел рассказать вам о себе и о том, как пройдёт ваш экзамен по травологии, а часики «тик-так, тик-так». Когда время закончится, тот, кто не успеет ответить — получит «неуд», а я, наконец, съем вкусный стейк с кровью.
Изумленные мины студентов стали кислее. А елейная улыбка заместителя профессора Вонга все приторнее.
Даже прежде твердолобый волшебник побледнел, но претензий в повышенном тоне голоса от этого не уменьшилось: — Неужели вы не слышали о моей семье? Поразительно! Тогда я вас просвещу. Я Маркус Стюарт. А мои родители вас кормят. Хлеб, который вы едите на завтрак, сделан из пшеницы, произрастающей на наших полях. Мне продолжать дальше? — надменный гавнюк вздернул нос.
— Что вы, не утруждайтесь, господин Стюарт, — усмехнувшись, учитель захлопнул журнал и в один прыжок перемахнул через письменный стол и трибуну. А ведь мог просто обойти. Страшно представить на что он способен во второй ипостаси, если вытворяет такое с человеческими ногами. — Доношу до вашего сведения, что кормлю я себя сам и на голод не жалуюсь. К тому же хлебобулочные изделия я не люблю. Мучное портит фигуру.
Залетный из другого мира закатил рукава, словно собирался одному умнику публично начистить зазнавшиеся личико. Но, к всеобщему огорчению, он всего лишь скинул громоздкие ботинки, на этот раз соответствующие зимнему месяцу календаря. Может, не хотел заляпать их чистокровной кровью?
Маркус едва не подавился воздухом, когда мой суженый снял золотые наручи, и на месте длинных ног, облачённых в свободные коричневые брюки, предстал огромный змеиный хвост насыщенного зеленого цвета.
По аудитории прокатились удивлённые возгласы. Но тут же стихли.
Молчание затянулось.
Молниеносно рассекающий пол хвост, доставивший в два счета своего хозяина до конца класса, стал причиной и белого, почти бескровного лица одногруппника. Пересохшие, бледные губы парня приоткрылись, но слова застряли где-то в горле.
Змеелюд, как статуя греческого бога, с превосходством взирал на маленького волшебника сверху вниз.
— Малец, тебе хорошо теперь меня видно и слышно? — сердитый взгляд задержался за шее Маркуса.
Громко сглотнув, маг молча кивнул.
— Не бойся! — наг отвел назад плечи, выставив вперед могучую грудь, спрятанную за тонкой тканью черной рубашки. — Нападать на тебя я не стану. Тебе всё равно не отразить мой удар, пока что. Это я уже проверил. Проучить бы тебя, хорошенько, чтобы вспомнил и больше не забывал об уважении к старшим. Но это тоже не сейчас. — Наг шкодливо похлопал ученика по голове и, положив ладони на плечи парня, неожиданно усадил его на пятую точку. — Опускайся уже, что замер, как истукан. Пока я говорю, попробуй освежить в памяти все, о чем рассказывал вам профессор на этом предмете. Ведь отвечать на экзамене первым придется именно тебе. Ты счастливчик — Маркус Стюарт.
Мужчина азартно подмигнул болтливому, тот почти бесшумно промямлил:
— Понял.
Хвостатый встряхнул руками и развернулся ко мне.
Густые брови озадаченно поплыли вверх.
В изумрудных глазах заискрилось любопытство. Хмыкнув, он вернулся на трибуну.
— Что ж, любознательные целюльки. Я готов утолить ваше нетерпение, я бы даже сказал, — поймав очередной женский взгляд на нижней части тела добавил, — озабоченность моим внезапным появлением в стенах Фрейса. Зовут меня Шон Бир. — Волочащийся по полу коричневый плащ загадочного происхождения начал развиваться на ветру, а вместе с ним и пшеничные пряди защекотали уши и широкую шею мужчины. — В Аселинии я обучаю мастерству боя на мечах, помогаю освоить стихийную магию, также специализируюсь на травах, хорошо разбираюсь в ядах. Здесь я по просьбе вашего декана и в следующем семестре мы встретимся с вами на предмете — «Искусство ядов».
Шон беспечно посмотрел в окно. А я как заворожённая наблюдала за его хвостом, все еще сомневаясь, настоящий ли он? Задавалась вопросом, как он способен удерживать такое мощное тело и при этом так грациозно и быстро достигать цели?
Ханна снова ткнула меня в спину и на этот раз сильнее. Кожу неприятно кольнуло, и я обернулась, зашипев на нее:
— Ну чего тебе?
— Пожираешь взглядом будущего женишка? — прикрывая рот тетрадью, протараторила болтушка. — Ты рада, что он у нас задержится? Может, раз такое дело, он проявит к нам снисхождение. Мы же уже вроде бы как знакомы.
— Даже не надейся. Рассчитывай, что он спросит с нас