Осел в графской шкуре или Ремонт пополам - Анери Рим

— Пф, — переложила я одну часть продуктов в сторону, — Какой-то походный набор получается. Ни тебе яиц, ни фруктов. Скукота.

Дальше были запасы специй. Часть я не узнала, но были и вполне знакомые: соль, перец, сушеный чеснок.

От обнюхивания разных приправ я чихнула и попятилась. Приземлилась я на попу и что-то твердое. И тут, что называется «искала золото, нашли бриллиант в платине». У них тут хранился целый мешок корицы и еще один с кофе!

— Какой чудесный день, какой чудесный пень…, — пела я, расставляя все обратно по местам, но при этом предвкушая завтрашнее утро под кружечку бодрящего черного напитка.

— Маринелла, — кричал мой муж (нужно все же узнать его имя, а то как-то некрасиво получается), — Если ты там решила почить, то отползи с кухни, чтобы еда не провоняла. А если все еще жива, то поднимайся. Разговор есть.

— Нет, ну вы только посмотрите, какой он важный дяденька. Поговорить ему, видите ли, приспичило. Да еще и с таким пафосом. Тоже мне, прынц Уэльский. — бубнила я это все, под заботливое распределение пищи по тарелкам, и решила, что раз подниматься, то уже со всем необходимым.

Мужчина сидел в столовой на кресле. Трость его покоилась рядом. Крыс видно не было. Наверное, те уже учуяли, что еда готова, и лакомятся.

— Завтра прибудет указ о твоем наказании. И ты будешь принимать его, — тон его был властным.

— Понял. Принял. Осознал. Есть что-то, чего мне действительно стоит опасаться? М? Гильотины, например. Или Нюрнбергской Девы? А знаешь, еще была одна очень жестокая пытка в истории, — меня вдруг прорвало поделиться знаниями. Ну когда-то же они должны были пригодиться, правда? Вот! Этот момент настал! — брали большого металлического быка и…

— Маринелла! — грубо прервал меня муж. — Прекрати притворяться и сочинять небылицы! Я уже устал от них!

— Фу, какой ты душный! — отмахнулась от него я, поставив все же тарелки на стол.

— В поместье прохладно, — констатировал он факт, точно не понимая смысла моей речи. — Если тебе душно, открой пошире окна в своей комнате!

— Ближе к телу, муж, — я подошла на шаг ближе. — Что там за наказание?

— При самом лучшем раскладе тебе придется выплатить крупную сумму серебром, — буднично ответил мужчина. — При худшем — темница или каторжные работы на границе.

— Я не хочу в темницу! Там темно, сыро и одиноко! Не хочу! Не буду! — я даже топнула ногой для убедительности. — Как мне избежать самого страшного, а?

— Я могу воспользоваться своими связями и поспособствовать смягчению приговора, — я уже было порадовалась, но он добавил, — Но у меня одно условие.

— Глаголь, муж! Я готова к потрясениям!

— На колени, — неожиданно приказал он.

— Ч… чего? — уставилась на него, как на чумного.

— На колени, — уже чуть спокойнее повторил мужчина.

Ах вот как? На колени, значит? Да что с этими мужиками не так? В любом мире одно и то же! Хотят от женщин лишь одного…

Под эти мысленные стенания я сделала еще два шага к мужу и, оказавшись к нему вплотную, села на него сверху и обняла за шею руками.

— Доволен?

После ужина я решила, что мне срочно нужно найти другую одежду и хоть какие-то женские штучки. Платье, в которое я была одета по прибытию в этот мир, было грязным, порванным и пахло подвалом.

Я открыла шкафы бывшей хозяйки дома. И, на удивление, нашла неплохой запас. Прямо клад! Кремы, какие-то баночки, скляночки, флаконы с ароматными жидкостями. И даже мыло! Настоящее, твердое, с запахом цветов. Я чуть не расплакалась от счастья.

— Ну вот, — сказала я себе, — хоть что-то человеческое. Сейчас я приведу себя в порядок, и жизнь наладится.

Я открыла одну из баночек, понюхала и поморщилась. Крем пах приторно, как клубничный леденец, обернутый в сладкую вату и политый глюкозным сиропом. Бррррр! Я отставила баночку в сторону и взяла другую. Та же история. Третья — еще слаще.

— Боже, — простонала я, — у нее что, рецепторы отбиты? Это же не крем, а топпинг для блинов! Странно, что в доме есть крысы, а не муравьи. Они бы оценили.

Я отложила насыщенно пахнущие субстанции в сторону и принялась за одежду. Наряды сплошь в рюшах, кружевах и бантах. Платья, которые выглядели так, будто их шили для куклы Барби на стероидах. Корсеты жуткого вида, которые и на ребенка не натянуть без усилий! Я попыталась примерить один — чуть ребра не сломала.

— Бееее! — сказала я, скидывая корсет на пол. — Не удивительно, что этот муж ее недолюбливает! Поживи со стручком ванили в тюле! Это ж надо быть такой приторной!

Кстати, о птичках... Это вообще что было? Он же сам попросил «на колени»! И сам же скинул меня и с криком убежал. Точно он поросенок, а у меня тесак. Странный какой-то. Впечатлительный! Может, они друг друга стоили? Ай. Ну и ладно. Разберусь с ним завтра. А сейчас — мыльно-рыльные и баиньки!

Я вздохнула, взяла самую простую сорочку — все равно с кружевами, но хотя бы без бантов, — и пошла искать ванную.

Ванная оказалась не такой запущенной, как и остальные комнаты. Видимо, ей регулярно пользовались. Вода из крана текла, и я решила, что это уже победа. Я налила холодной воды в большую кадку, разделась и залезла внутрь.

Вода была ледяной. Я взвизгнула и выскочила обратно, как ошпаренная. Но потом подумала: «А что я теряю? Это же не Москва, здесь нет горячей воды. Надо привыкать». Я снова залезла в воду и принялась мыться.

Звуки, которые я издавала, были такими громкими, что, наверное, разбудили всех крыс в доме. Я покрикивала так, будто вела неравный бой с комарами. Хотя, к счастью, комаров в этом мире я пока не заметила. Но от холода я точно была готова завыть по-волчьи.

— Я не сдамся! — подбадривала себя, намыливая голову. — Я переживу все, даже эту ледяную воду! Я пережила ипотеку и кредит на санаторий,