Осел в графской шкуре или Ремонт пополам - Анери Рим

— Вы поняли, что я не собираюсь никому вредить? — сказала я им, вытирая лоб. — Это хорошо. Потому что я не собираюсь тут все менять. И вы вписываетесь в мои планы. — я продолжала болтать, потому что так было веселее. — Более того, мы соберем из вас лекторат, который будет принимать в жизни дома непосредственное участие. Пропишем ваши права и обязанности. Учтем медицинские услуги и минимальный прожиточный минимум.

Крысы переглянулись. Бантик пискнула. Я улыбнулась и продолжила.

— На базовый максимум ваш хозяин, конечно, не тянет. Но на безрыбье…

В этот момент в холл ввалился мой муж. Он шел медленно, с тростью, делал вид, что ничего не видит. Но я заметила, что он слишком ловко обходит препятствия. Слишком уверенно двигается. Я ничего не сказала. Только смотрела, склонив голову.

Он наступил на мокрую тряпку, потому что увлекся своим притворством. Нога на мокром поехала. И он потерял равновесие.

Я среагировала — схватила его за руку, удержала, чтобы он не упал. Он замер. Удивленно глядя в мою сторону. Или просто слушая.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что, — ответила я, отпуская его.

— Зачем спасла? — он точно не ожидал.

Что за отношения у них были с прошлой хозяйкой моего нынешнего тела? Это она слишком жуткая, или он преувеличивает?

— Если бы ты упал, то мог бы сломать шею. А я не люблю копать ямы, — выдала, не подумав, и вернулась к своему нужному занятию.

— Ты… ты что такое говоришь, неадекватная? Какие ямы? — сказал он, тыча в меня пальцем.

Ах ты ж лживая моська!

— Неглубокие. Как лунки под картофель, — ответила, не отвлекаясь, а лишь повторно прошлась в углу шваброй.

— Не неси чушь, Маринелла! Тут никто не собирается на встречу с предками. Мне еще свое порушенное имя восстанавливать, после твоих выкрутасов. Будешь снова совершать зло, я сдам тебя властям! — чуть ли не извергал огонь мужчина.

Ой, боюсь-боюсь! Уже бегу, волосы назад.

— Пока будешь сдавать, найди еще ненужных тряпок по пути, — положила грязную и порвавшуюся ткань в угол, где сложила мусор.

Он не отреагировал. Просто покачал головой, развернулся и ушел. Я осталась стоять с мокрой тряпкой в руках, глядя ему вслед.

— Ничего-ничего. Потерпи, милый, — сказала я тихо. — Тобой я займусь чуть позже.

Я выжала тряпку и вернулась к работе. Полы были почти чистыми, и я почувствовала, как внутри просыпается странное чувство, похожее на удовлетворение. Это был мой первый маленький ремонтный успех. Я взяла ведро и пошла дальше.

Когда по холлу можно было перемещаться без опасения вляпаться в какую-нибудь гадость, я решила пойти на кухню. Там тоже была необходима уборка перед ужином. Заодно и ревизию продуктов проведу. Вдруг найду что-нибудь вкусненькое. Я даже уже была готова на ненавистную мне лакрицу!

Я толкнула дверь и замерла. Вот это поворот! Все чудесатее и чудесатее…

Кухня не блистала чистотой, но была гораздо опрятнее, чем все остальное. Как сказала бы моя бабушка: «Глаза боятся, руки из жопы, но мы сделали все, что в наших силах».

Крысы все еще трудились, хотя уже сделали немало: тарелки стояли стопкой, мусор был собран в углу, стол был освобожден от хлама. А на столе сидела Бантик, руководя процессом. И так ловко это у нее получалось, что я даже засмотрелась.

— Ого, — сказала я, отмерев. — Вы решили помочь? Это приятно. Если честно, я не ожидала, что вы такие ответственные. Как минимум потому, что вы крысы. Но не думайте, что теперь вам полагаются премиальные!

Крысы зашуршали. Бантик кивнула.

— Значит, мы будем договариваться, — сказала я, подходя к кладовке. — Но уже после ужина. А то с пустым желудком я становлюсь раздражительной, как гризли после спячки.

Я открыла дверь кладовки. Крысы последовали за мной. Я вышла — они за мной. Я подошла к печке — и под ногами образовался живой ковер из серо-коричневых тел. Они были везде. Я вздохнула, но не испугалась. Если честно, я уже начинала привыкать. Крысы становились частью обстановки, как обои или разбитая люстра.

— Дамы и господа, — сказала я строго, — мне не нравится, когда меня преследуют. В моем мире за это можно было заплатить крупный штраф. У вас денег нет. Так что давайте в дальнейшем будем следовать правилам: вы не ходите за мной толпой, я не наступаю на ваши хвосты. Договорились?

Крысы замерли. Бантик наклонила голову. Потом фыркнула.

— Я так понимаю, это согласие, — сказала я.

Я начала готовить. Салат с мясом и фасолью. Просто, сытно, быстро. Я нарезала овощи и мясо на полоски, открыла банку с бобовыми. Крысы больше не лезли под руки, и выходило очень даже неплохо. Они сидели на полках, на подоконниках, на стульях и наблюдали.

А в какой-то момент я заметила, что они начали подавать мне специи. Тянули баночки и мешочки, аккуратно пододвигали обратно, когда я их возвращала. Я поняла: они знают, где что лежит. Удачно, однако! Крысиный навигатор! Интересно, в чем еще они хороши?

— А знаете что? — сказала я, положив нож и сложив руки на груди. — Я придумала план. Он простой, но эффективный. Вы мне помогаете по дому. Я кормлю вас два раза в день. Утром и вечером. Если будете хорошо себя вести — яблоки раз в неделю. По одному на нос. Идет?

Крысы зашевелились. Бантик села на задние лапки. Посмотрела на меня. Потом обвела взглядом свою свиту. И снова посмотрела на меня.

— Я понимаю, что у вас нет выбора, — сказала я. — Но у меня тоже нет вариантов. И средств. Так что будем работать вместе.

Никто не сдвинулся с места. Грызуны были точно приклеены.

— Значит, договорились, — сказала я и повернулась к печке. — Через час будет ужин. Приходите, если не боитесь. С собой приносите хорошее настроение. И можно пару шуток для стэнд-апа. А то вы какие-то молчаливые, — я хихикнула от собственной шутки. Но кто ж виноват, что чувство юмора в этом поместье есть только у меня? Вот и получается: сам мочу — сам хохочу.

Пока салат напитывался