Чарующая мелодия страны грёз. Книга 1 - Тан Ци

Все вокруг потеряло краски, было тусклым настолько, что разглядеть что-то не было никакой возможности. Его черные как смоль волосы скользили по моим стопам. Можно представить, что если бы не эта сцена, то встреча нежной девушки и грациозного юноши должна была бы быть подобна каллиграфии мастера, живой и свободной, как плывущие облака и текущая вода. Но естественно, приняв это за домогательство, я воспользовалась случаем и пнула его ногой. Удар этот был настолько сильным, что вызвал цепную реакцию, и кровь внезапно потекла из одной части тела, которую трудно описать.

Мы только встретились, я зарядила ему ногой, и у меня началась первая менструация.

Естественно, я до него не дотянулась. Он невозмутимо сделал шаг назад еще до того, как моя правая нога врезалась в него. Можно заметить, что парень был довольно ловким. И я вообще не заметила, как он из положения сидя внезапно пришел в положение стоя: очевидно, что он к тому же очень юркий и быстро реагирует. Я прищурилась, глядя на него: высокий и стройный, он стоял в белом лунном свете, проникавшем через вход в пещеру. Серебряная маска закрывала половину его лица от переносицы. Под ней – холодные, тонкие губы и красиво очерченная линия подбородка.

На мгновение воцарилась полная тишина.

Он вытер оставшиеся на губах пятна крови, а уголки его рта слегка вздернулись.

– Какая сильная девчонка. Я спас тебя, а ты за добро вот так отплатила мне злом.

Но я так испугалась такого сильного кровотечения, что не смогла сказать ничего внятного и только, открыв рот, громко заплакала. Пока рыдала, я так сильно напрягла мышцы живота, что кровь из нижней части тела начала постепенно просачиваться через одежду, и ее становилось все больше. Самым ужасным в этот момент было то, что в тот день я как раз надела белую юбку. Его взгляд постепенно сосредоточился на ней. Юноша замер на мгновение и спросил:

– У тебя началась менструация?

Я ответила, всхлипывая:

– Спасибо, воды не надо[18]. Все равно скоро умру от заражения крови.

Он еще некоторое время внимательно смотрел на мою юбку и, кашлянув, сказал:

– Ты не умрешь, у тебя просто начались месячные.

Но тут я совсем запуталась:

– А это что?

– О таких вещах тебе должна была рассказать мама. – Он замешкался с ответом.

– Слушай, у меня нет мамы. Расскажи ты.

Кто бы мог подумать, что я узнаю о менструации из уст какого-то неизвестного мне парня. Но еще труднее представить, что было бы, если бы об этом рассказал мне мой учитель: «Так называемая менструация – это регулярное, цикличное кровотечение из матки…» Это было бы нечто. Даже Небеса посчитали, что это слишком трудно для семидесятидевятилетнего старика, и поручили это дело другому.

* * *

Он сказал, что его зовут Му Янь. Конечно, это не может быть его настоящим именем. У него на лице есть маска, значит, он и свое имя должен скрывать, иначе какой в ней смысл.

Я сказала ему, что меня зовут Цзюнь Фугуй, опасаясь, как бы этот человек не оказался врагом моего отца, которого я никогда не видела. Вдруг, узнав, что я его дочь, он убьет меня в порыве гнева, чтобы выместить так свою злобу? В истории не раз встречались такие примеры, когда принцесс убивали из-за их отцов, а в лучшем случае они были вынуждены выйти замуж за кого-то совершенно незнакомого. Их принуждали к браку, ломавшему всю их жизнь.

И вот так мы пробыли в этой пещере около четырех-пяти дней, пили воду из горного источника и ели различную рыбу, которая в нем водилась. Му Янь сказал, что я не могу сразу же пойти домой, так как проблема с укусом змеи еще не решена и это не в его стиле – бросать все на полпути, пытаясь спасти кого-то.

Мне каждый день нужно было принимать лекарство, а потом надрезать ножом запястье, чтобы выпустить полчашки крови. Во время этого действия Му Янь обычно сидел на камне перед моим ложем и играл на цине. Это был цинь со струнами из шелковых нитей, мелодия которого обладает исцеляющим эффектом. Каждый раз, когда Му Янь играл, я вспоминала о Цзюнь Вэе и его уровне игры, из-за которого люди просто не хотят продолжать жить. А еще я жалела, что не могу дать ему послушать эту невероятную музыку, которую создает этот человек прямо передо мной. Это точно заставит Цзюнь Вэя покончить с собой от стыда и позора, чтобы больше никогда не причинять миру вред.

На протяжении этих пяти дней мне очень хотелось сорвать маску с лица Му Яня и посмотреть, как оно, в конце концов, выглядит под ней. Однако мысль о том, что в итоге он может просто зарубить меня, не позволяла относиться к этому желанию так легкомысленно. Это совершенно точно проделки человеческого любопытства. Иногда есть вещи, которые никак к тебе не относятся и о которых ты не должен ничего знать, но все равно туда лезешь. Поистине способ навалить проблем себе на голову.

Во второй половине шестого дня я подумала, что моя рана на ноге уже почти зажила и я даже могу ходить, не шатаясь и не хромая. Му Янь поднял край моей штанины, внимательно осмотрел и сказал:

– Можно больше не пускать кровь. Завтра рано утром я отправлю тебя домой.

Я не ожидала, что мы расстанемся так скоро, и, что особенно важно, не успела снять с него маску, поэтому на мгновение замерла, не в силах воспринять происходящее.

– Не хочешь уходить? – спросил он.

Я покачала головой и сказала:

– Нет, нет, но… Слушай, может, хочешь пойти со мной? Тут не так много вещей, так что не похоже, что ты собираешься тут надолго задерживаться.

Му Янь задумался и в свою очередь ответил:

– Я не уйду, я еще должен остаться здесь.

– И что ты тут будешь делать? – спросила я. – Ты тут в полном одиночестве, не с кем поговорить, никто не послушает твою игру на цине.

Он опустил голову и дотронулся до струн.

– Я жду кое-кого. Боюсь, если я уйду, то те, кого я жду, не смогут меня найти.

Обстановка вокруг вдруг стала очень неловкой. Я подумала, что,