Ты моё проклятие - Анастасия Итрухина

К нам подъехала до боли знакомая чёрная машина. Водитель приоткрыл дверь, выставив ногу в черной остроносой кожаной туфле, медленно распахнул дверь до конца и вышел. А я нахмурилась. Ира как зайчонок весело попрыгала к мужчине в строгом сером костюме и, подхватив за руку, подтащила ко мне.

– Знакомьтесь, это мой брат, Максим. А это...

– Здравствуйте, Алиса. – перебил её Максим, не сводя с меня оценивающего взгляда.

– Здраве будьте, Максим.

– О, да вы уже знакомы! – обрадовалась Ира, – А где познакомились?

– Знакомы. – хмурясь, ответил Максим, – А не расскажешь ли ты, милая сестрица, как ты познакомилась с этой особой и попала в участок посреди ночи? А?!

Ладушки мои, поддержите меня комментариями. Надеюсь вам нравится как развивается эта история? Награды приветствуются. Они так же влияют на рейтинг книги. Если увидите ошибки, напишите о них в комментариях. Я исправлю. Всем спасибо, мои золотые!

Глава 5.

– Максим! – возмутилась Ира, – Алиса спасла меня! И я не позволю тебе так с ней разговаривать!

Ира встала между нами, подтверждая свою готовность встать на мою защиту.

– Живо в машину! – рявкнул Максим.

– Ну, Макс! – закапризничала Ира и как маленькая девочка затопала ножками.

– Я с тобой дома поговорю! – словно грозный родитель заявил Максим и, демонстративно открыв дверь черной машины, усадил в неё Иру и обернулся ко мне – Спасла, говорите?! От чего?

Сначала я вскипела изнутри и хотела высказать, что я думаю о таком отношении и обращении ко мне, но... Вдруг вспомнила, что вообще-то у меня в руках до сих пор букет из шиповника, цветы которого вянут, вместо того чтобы бережно сушиться, ожидая превращения в оберег и этому Максиму я ничего не должна.

Даже его на первый взгляд благородный жест оплатить мое лечение был ничем иным, как способ обелить своё имя. Если меня толкнули под колеса его машины и он не виноват, то тогда зачем покупал своё спокойствие? Видится мне, что всё же была в том событии и его вина тоже. Поэтому быстро сменив гнев на милость, резко развернулась и пошла своей дорогой. И не важно, что даже не знаю в каком направлении идти.

– Стой! – крикнул Максим и схватил меня за руку, – Я не разрешал тебе уходить!

– Я не ваша крепостная! – возмутилась я и выдернула руку из его крепкой хватки, – Вольна идти куда хочу!

Стекло в машине опустилось и наружу высунулась Ира.

– Если что крепостное право отменили в тысяча восемьсот шестьдесят первом году! – нравоучительно сообщила она.

– Что вы обе несёте?! – возмутился Максим и взъерошил свои светлорусые волосы, – При чем здесь крепостное право?

– Так к слову. – Ира снова спряталась в машине, – Для тех людей, кто еще считает, что могут указывать другим как жить...

– Я запрещаю тебе общаться с этой женщиной! – безапелляционно заявил Максим.

Ира вспыхнула краской и выскочила из машины, набрасываясь на брата и тыча ему в грудь пальцем. Маленькая юная девица ощетинилась как кошка на большого и сильного льва. Максим был высокий и крепкий, а Ира ему чуть до подбородка ростом.

– Ну уж нет, – шипела она, – Я уже достаточно взрослая, чтобы выбирать себе друзей!

– Взрослая?! – Максим усмехнулся, – Это поэтому мы стоим посреди ночи возле отдела полиции? Поэтому меня ночью будит звонок и я узнаю, что ты не спишь у подруги, как мне обещала?

Ира сдалась под натиском правды и вины и отступила.

– Неделю домашнего ареста! – объявил Максим, – Нет, месяц будешь сидеть дома!

– А институт? – пропищала Ира.

– Будешь ездить с водителем! – Максим пригрозил ей пальцем.

Я не выдержала и хихикнула, чем случайно привлекла внимание Максима.

– Вы находите это смешным? – спросил он, буравя меня взглядом.

– Вы похожи на отца с дочерью, хоть и молоды, чтобы быть ей отцом. – пожав плечами и улыбаясь, ответила я, – Больно строги. Хоть я и не оправдываю её. Все же не гоже незамужней девице расхаживать в таком виде ночью, да ещё и одной.

Максим как-то странно на меня посмотрел. Сначала в его лице промелькнуло удивление, затем интерес, а после появилось презрительное выражение. Глаза сверкнули и он опасно приблизился.

– Не тебе мне говорить о порядочности. – обжигая дыханием, прошептал он мне на ухо, – Я навёл о тебе кое какие справки.

– О чем вы говорите? – отстранилась я.

– Я же сказал ещё в больнице, что твой прыжок под колеса моей машины записан на видеорегистратор. Так вот там мелькнул очень интересный кадр. – он хищно прищурился, обдав льдом голубых глаз, – Твой муж, который оказался весьма интересной личностью.

– Бывший! – поправила я, подняв вверх палец.

– Бывший или нет это не важно, – Максим снова шагнул ко мне, вынуждая сделать ещё один шаг назад, – Он крутился вокруг меня в течение недели, явно вычисляя привычный маршрут. Хотели денег срубить по-быстрому?

– Больно надо! – огрызнулась я, ещё раз отступая назад, переполненная злостью на него, на Кирилла, на Святозара, на весь мужской род в целом, и споткнулась за кирпичное ограждение клумбы за спиной.

Взмах руками для поддержки равновесия, но тело плавно падает назад в сопровождении моего удивленного писка. Затем захват моего запястья крепкой мужской рукой и рывок вперёд. По инерции продолжаю движение и останавливаюсь лишь от удара об крепкое мужское тело. Чувствую как вторая его рука крепко удерживает меня за талию и заливаюсь краской. Резко толкаю его в грудь и отстраняюсь, отворачивая горящее от стыда лицо. Эта неожиданная близость к этому мужчине заставила биться моё сердце как бешеное. В мои времена даже за руку постыдно было держаться, а тут оказаться в объятьях, да на людях! Стыдоба-то какая. С трудом подняла глаза на мужчину. Максим выглядел растерянным не менее меня.

– Вы в порядке? – откашлявшись, спросил он.

Я́ просто кивнула и принялась собирать ветки шиповника, рассыпавшиеся во время моего падения, пытаясь успокоить взволнованное сердце.

– Глупое сердце. – бурчу тихо себе под нос, – Чего трепыхаешься невольницей в клетке? Али магия какая на этом молодце?

Возникло неловкое молчание, которое поспешила разрядить Ира.