Ты моё проклятие - Анастасия Итрухина

в одно из платьев Алисы, сильно не думая как оно выглядит. Хоть мне и были непривычны короткие платья, это было хотя бы до колен и с широким куполообразным подолом. Расправив на сером платье с коротким рукавом и мелким узором из белых ромашек невидимые складочки, села на диван и испуганно подскочила, когда громко закричал телевизор. От усталости и рассеянности я не посмотрела и села на пульт.

– Вот бесовская игрушка! – ругалась я, нажимая все кнопки подряд на пульте, от испуга забыв, какая из них выключит это чудо современных технологий.

Преисполненная негодования, я подошла к орущему на весь дом телевизору и выдернула шнур из розетки. В наступившей тишине было какое-то родное успокоение. Чуждо мне все это! Стены чужого жилища давят.

Схватив с полки в коридоре ключи и сумку с паспортом, спасибо той же бабе Маше, что посоветовала в город без документов не ходить ( с моей-то памятью), я вышла наружу и выскользнула на свежий воздух.

Ляпота! Что может быть прекраснее звёздного неба над головой и чистого, ну почти чистого воздуха в начале лета? Ещё не жарко, но уже и не так холодно. В мои времена не было этой осязаемой вони от ревущих вокруг машин.

– Итак, – сама себе комментировала я, – Чтобы поймать удачу, нужно от негатива избавиться. Где-то я тут шиповник днем видела. Сейчас мы сделаем обережный мешочек.

И я действительно пошла по улице в поисках кустов шиповника, которые видела из машины Максима.

– Нашелся! – обрадовалась еще не завявшим цветам на кусте.

Цветов мне тут на обережный мешочек точно хватит насушить, да еще пару веток сорву для венка с полынью и на дверь определю, чтоб с нечистыми мыслями ко мне не приходил никто. Думаю, в квартире найду хоть одну шёлковую тряпицу, чтобы этот самый мешочек сшить. Мимо изредка проезжали машины, ослепляя меня фарами. Где-то рядом пролетали мотоциклы, противно и громко ревя своим металлическим нутром. Я так увлеклась своим занятием, что не сразу услышала крики о помощи. Когда крик долетел до меня второй раз я выпрямилась и обернулась в его сторону.

Кричала девица на другой стороне двора. Какой-то супостат тащил её на плече к своей машине. Недолго думая, я рванула в их сторону с букетом колючего шиповника, пробегая мимо детских качелек, отправила дереву короткий наговор на защиту:

Упавшая полусухая ветка в тот час же оказалась в моих руках. Пока я добежала, мужчина уже затолкал деваху внутрь салона и закрыл дверь. Удар! И безвольное тело опало на землю как мешок картошки.

– Вы в порядке? – спрашиваю, открывая дверь и вглядываясь в лицо голубоглазой девицы с белыми как снег волосами.

– Д-да, – заикаясь и сквозь слезы отвечает она.

Позади меня раздаётся неприятный двойной сигнал и мигает свет.

– Руки над головой и не двигаться! – кричит подбежавший ко мне мужчина в причудливой кепке, чёрной одежде и светящейся жилетке, и тычет странной штукой в лицо.

– Меня, меня похитили! – кричит, выбираясь из машины спасенная мной девица, – А девушка меня спасла. Вот этот похитил.

– В участке разберемся! – грубо ответил он, но странную штуку убрал в треугольную сумку на поясе, – Садитесь в машину. Сабчук, вызывай скорую!

– Не скорая нужна ему, а пуля в лоб! У вас пистолет для того чтобы слабых женщин пугать?! – со злостью прокомментировала девица и далее обратилась ко мне, – Пойдемте. Вас как зовут? Меня Ира.

– Ла.. – я осеклась, – Алиса. Алиса Самойлова.

В так называемом участке нас долго опрашивали, а потом подсунули протокол на подпись.

– Вот здесь пишите с моих слов записано верно, мною прочитано... – диктовал мне следователь в сером потрепанном костюме.

– Я не умею. – огорошила мужика я.

– Чего не умеете?! – захлопал он своими маленькими глазками на сухом лице, – Писать или читать?

– И то и другое. – без какого-либо стеснения и смущения ответила я.

Ну, а что, амнезия законный способ скрыть свою неграмотность. Точнее я грамотная, но те буквы, что я писать с дедом училась оказалось давно не используются.

– Это как так? – он откинулся на спинку стула, – Двадцать один год и в школе не учились?

– У меня амнезия. – пояснила я, разводя руками, – После аварии.

– Давайте я! – предложила Ира, – Я напишу, а она распишется.

– Вы что родственники? – с сарказмом спросил следователь, – Фамилии разные.

– Двоюродные сестры. – с выражением искренней ангельской невинности соврала Ира.

Она уже успокоилась за то время, что мы провели на допросе. Держалась как княжеская дочка, не смотря на размазанную тушь под глазами.

– Да черт с вами! – выругался он, пододвигая ей мой протокол. – Пиши.

– Типун на вас! – ответила я.

– Что? – не понял мужик.

– Черта не зовите, а то придёт. – пояснила ему.

– Суеверная что ли? – усмехнулся он.

– Ведающая.

– Вам ещё штраф за порчу городских насаждений нужно заплатить, ведающая наша. – на стол легла квитанция.

– За что?! – возмутилась я.

– За это! – он к указал на букет из веточек шиповника, что лежал рядом со мной.

– Все оплатим. – проворковала Ира, забирая квитанцию на мой штраф. – Вы только этого мудака по всей строгости. Вы же знаете кто мой брат? И по поводу ветки, она же сама упала?

– Знаю я кто ваш брат. – недовольство ответил следователь, нервно поглядывая на ящик стола, куда ещё недавно спрятал переданные Ирой деньги, – Мы и без вашего брата этого отброса общества накажем. Можете быть свободны.

Следователь подписал нам пропуск и мы вышли на улицу. Надо отметить Ирка не промах. Деньги как и положено прятала в лифте платья, а не в этих ненадежных маленьких сумках с которыми все сейчас ходят. Хорошая она деваха, только шабутная немного. Когда мы вышли на улицу, я встала перед ней, наслюнявила пальцы и вытерла разводы туши.

– Спасибо тебе, Алиса. Если бы не ты, я даже не знаю, чем бы дело закончилось. – поблагодарила меня Ира, слегка морщась, когда я касалась её лица, – Надо же, никто про тушь не сказал! Так бы хоть в туалете умылась. Сейчас брат подъедет и мы тебя до дома подбросим. Одной девушке опасно ходить ночью