Кровь зимы - Екатерина Насута

— Так, спроси, кто был со старухой, — перебила Звонка.

Скопина-Волкова наверняка обиделась бы, если бы её кто назвал старухой.

— Кто с Велиславой Изяславовной в комнате находился? — уточнила Кая. — Белава?

— Б-была, — Лисёна, замершая было, кивнула.

— Дети?

— Белавины сперва были, а после она их отдала нянькам, чтоб не мешались. Так-то они не мешаются. Тихенькие… и старший болеет, — она тоненько всхлипнула. — Помрёт наве-е-ерное… все помру-у-ут.

— Чем болеет? — Кая спешно убрала к страху ещё и отчаяние. И Лисёна, втянув было воздух, чтобы зарыдать сказала почти спокойно:

— Н-не знаю… я тут вот… только-только… туточки в доме только… но худенький. Беленький. И часто неможется. Так говорили. А что да за хвароба… — её речь превратилась в лепет. — Не ведаю…

— Хорошо. Детей унесли?

— Д-да.

— А потом?

— Другие были. От Анастасии…

— А сама?

— И она была, — кивнула Лисёна. — Не хотела. Но княгиня за нею послала. И та явилась. Со старшим. Старшего-то любит, а младшие ей… ой, простите, госпожа.

— Ничего. Что они делали?

— Так откудова мне знать, что они делали? — на Каю поглядели с немалым удивлением. — Когда я похлебку несла, то за столом сидели. А потом ещё мясное. А княгиня пустую кашу ест. И вареное всё. И для неё по-особому стряпают, значит. У ней так-то живот слабый, ежели чего с маслом аль жареное, то потом мается, бедная…

Она жалела искренне, эта женщина, прижимающаяся к стене, испуганная до крайности, сидела и жалела несчастную княгиню Скопину.

Это из-за пустоты. Страх Кая вытянула, но душа пустоты не терпит. Вот и заполнялась она, чем придётся.

— Хорошо. Дальше?

— Потом уж, как пироги понесли, были на тонком тесте с творогом, с калиной, с медом и тертыми ягодами, — принялась перечислять Лисёна. — И ещё с яйцами да капустой…

Звонка выдохнула. Она стояла, отбивая ритм ногой, мелко и часто, будто поторапливая. Но звуки в доме гасли, а торопиться было нельзя.

— Тогда уж детей и отправили, а вот старшие остались. И потом, знаю, велели им подавать орехи и малые прикуски, чтоб с игрой. Стол у княгини есть, там игра такая, которая большая!

Кая не поняла, но кивнула.

— Старший очень её любит. Всегда выигрывает… но говорят, что это старая госпожа ему поддаётся. Я и несла. Пироги. Вот… а потом случилось. Будто завыл кто и страшно, прям кишки внутрях завязались узлом, — пожаловалась она и Звонка тихо зарычала. — И я шла… а со мной Малуша. Она раз, качнулася и упала… и потом… и там кровь. Кровь! И вся ссохлась! И жуть такая! Жутью потянуло!

Лисёна снова заскулила, и глаза закатились.

— Стоять, — Кая тряхнула женщину за плечи. — Смотри на меня.

Хлопнули ресницы.

— Здесь крови нет.

— Т-там… все умерли! Все!

— Ты живая. Беляна упала. Дальше?

— Я пойду… — Звонке явно надоело слушать.

— Стой, — Кая удивилась тому, до чего властно прозвучал её голос. — Если тварь там, то она будет ждать. Точнее наверняка ждёт. А потому, чем больше знаем, тем…

Она осеклась.

Ну да, тем лучше Кая понимает, что соваться не след.

— Как ты здесь оказалась? — спросила она у Лисёны. — В коридоре.

— Я? — Лисёна вцепилась в руки Каи. — Я… я побегла… как она упала… и кровь горлом, кровь носом… а дверь открылась, и оттудова Смешана. Страшенная! Лицо прям перекрученое всё… и она… я… я перепужалась и побегла… а она тоже упала… и в коридоре потом Север со Златом… они тут стерегли, а лежат… лежат и белые! И кровь… кровь…

— Тихо, — рявкнула Кая. — Тут крови нет. Потом что?

— Потом?

— Ты убежала. Почему вниз не пошла? За помощью?

— С-страшно… а если и там все померли?

А ведь предположение не безосновательно, если так-то… слишком тихо в доме. Слишком спокойно. И ощущение, что дом этот пуст.

И Звонка выругалась. Значит, тоже о таком подумала.

— Князь приходил? — спросила Кая.

— Д-да…

— Один?

— Н-нет, — голова Лисёны мотнулась.

— С кем?

— В-в-в…

— Волхв?

— Ага, — она облизала губы. — Как выскакнут! И на меня! И с ног! И я… я туточки упала. Упала и сиэу вот!

Голос сорвался.

— Туда пошли? — Кая зажала голову женщины в руках. — Смотри на меня. Они пошли туда?

— Д-да…

— И что?

— И ничего. П-пошли! И не вернулись… и мы все помрём! — вой Лисы разнёсся по дому. А яркое пламя страха, вырвавшись изнутри, окутало женщину.

— Тихо! — Кая отвесила пощёчину. И снова сдавила голову, вытягивая всё, без уже без сомнений и стеснения. — Встала. Пошла. Внизу пусто. Никого. Выйдешь и найдёшь храмовников. Скажешь им…

— В доме старая ведьма, — заговорила, наконец, Звонка. — Пусть оцепляют и…

Она подняла взгляд на Каю.

— Иди с ней, девочка… иди, если хочешь остаться в живых.

Кая хотела.

И мысль, если подумать, была правильной. В конце концов, это и вправду не её дело. И люди… она их второй день знает. И эти люди ей не рады совершенно.

Так зачем рисковать?

Даже если ведьма убьёт их всех, то…

— Нет, — Кая покачала головой. — Это моя земля.

Глупо.

Но Звонка кивнула и, ухватив Лисёну за шкирку, рывком подняла её на ноги, развернула и толкнула:

— Давай. Быстрее. Пока ведьма тут, а то ж выйдет и тебя сожрёт…

И Лисёна, тонко взвизгнув, подхватила юбки. Бежала она нелепо, переваливаясь с ноги на ногу, как-то смешно подскакивая…

— И отговаривать меня не станешь? — спросила Кая.

— Кто я, чтобы мешать людям делать глупости? Тем паче… если они живы, то вдруг да у тебя снова выйдет?

Люди и вправду умерли.

Все или нет, Кая не знала, но на первое тело они наткнулись в том же коридоре. Мужчина в доспехе лежал лицом вниз, раскинув руки. И Кае бросились в глаза кисти этих рук, серые, тонкие, иссохшие.

— Ведьма выпила, — Звонка присела на корточки и приподняла тело. Правда, сразу уронила и сплюнула. — П-погань… метку свою поставила. Верно, тянула