Кровь зимы - Екатерина Насута

— Но может и не стать?

— Само собой. Если докажет, что готов приносить пользу храму другим способом.

— Ты доказала?

— Доказала.

Она больше не злилась. И не злила.

— Мы… они… где они? Дядя? И…

— Живы. Все. И дядюшка твой, чтоб его зимнолюды драли извращённым способом… развёл тут… и Бел тоже.

Бел — это Белогор? А когда она произнесла имя, голос дрогнул. И Кая заметила. А Звонка заметила, что она заметила и нервно дернула плечом. Плечи у неё узкие, и плащ с них стекает, что оперение с птицы.

— Не думай. Я место своё знаю… — рука потянулась к собаке и, перехватив за шею, дёрнула. — Мы обе с ней место своё знаем.

Гончая только хвостом по земле застучала и, вывернувшись, лизнула руку хозяйки.

— Как ты? Может, приляжешь? Я плащ дам.

— Нет. Я… пусто. Внутри, — получилось жалобно, пусть Кая и не думала жаловаться.

— А ты хотела. Такой поток силы пропустить и не сгореть? Пусто — это ерунда… это просто каналы потянуло. Силы.

— Каналы?

— Сила — как вода, — Звонка опустилась рядом и, разжав пальцы Каи, отобрала флягу. — А вода должна течь. Она и сама может русло проложить так-то, но лучше, когда есть каналы. Тогда разное и всякое построить можно. Впрочем, ты лучше учителей поспрашивай…

— А ты не учитель?

— Не особо толковый. Но знаю, что после такого напряжения будет плохо. Это как… канал узкий, силы много, она изнутри давит и растягивает. Пару дней слабость, вялость, сонливость обещаю. И это хорошо.

— Чем?

— Тем, что правильно. Тело само себя излечит, слушай его. Больше ешь, больше спи. Сказала бы, чтоб отдыхала, но… тебе это не грозит.

— Почему?

— Потому что теперь большого совета не миновать. Слишком много новостей. И слишком много желающих посмотреть на новоявленную хозяйку Бастиона.

— Я пока…

— Он тебя принял, девочка. Он отозвался. Он… вот, — Звонка указала на черное пятно. — И радуйся. Без этого полегли бы все. Ведьмин хоровод — это не шутка…

— Расскажи, — попросила Кая и добавила тихо. — Пожалуйста.

— О чём?

— Ведьма… хоровод. Эти женщины… откуда?

— Хороший вопрос. И заниматься им будут, потому как земля, может, и твоя, но проблема общая. Ещё и Великий князь, думаю, заглянет… и не один.

Кая пожала плечами. Спорить всё ещё не хотелось.

К чему спорить? Пусть заглядывает. Кае не жаль. Смотреть, правда, особо не на что. Земля вот. Дым. И не понятно, что с этим делать.

— Ведьмы… ты о них что-нибудь слышала?

— Так… сказки. Нет? Чтобы обрести силу, надо выйти за Стену, найти чар-древо, с корой красной, как кровь. И обойти его посолонь, и ждать, когда солнце к земле покатится. В сумерках кора потечет, меняясь, и древо оживёт. Ещё говорят, что не чар-древо, а просто жертву принести, но на перекрестье дорог. Только…

Кая запнулась.

Какие дороги могут быть там, за Стеной?

— С жертвой — это верно, а вот ходить никуда не надо. Не знаю, откуда эта погань берется на самом-то деле… появляется вот и всё, — Звонка спрятала флягу за пояс. — Одни говорят, ветер приносит шепот, но не все его слышат. Другие — что родятся женщины с даром, который потом наизнанку выворачивает. Знаю, что силу они обретают тёмную, но при этом платят за неё жизнью. И как понимаешь, не своей.

— Те женщины, которые в могилах? Ими платили?

— Молодая ведьма берет немного… вот поднесет подарок подруженьке заклятой. Хороший. Ценный. Чем ценнее, тем лучше… бусы, скажем. Или платочек. Или браслет узорчатый, серьги там. И покажутся те такими красивыми, что никак с ними не расстанешься. И станет девка серьги носить днём и ночью, наглаживать, любоваться, не понимая, что силу им отдаёт. А ведьма забирает. Если жадная, то быстро заметят, что подруженька лицом дурна сделалась или вот болеть начала, или волос поредел… на такое вот нас чаще всего и зовут. Хотя бывает и жила-жила девка, а потом слегла. И болячка-то такая, то отпустит, то снова… или вот в доме сны дурные снятся, тяжко людям, ночью будто падает кто на грудь да душит. А поищешь и найдёшь заклад из ведьмина волоса где-нибудь под половицей. Но если ведьма умная, терпеливая, то подарков будет много. Каждому по бусинке. И тянуть силу они будут потихоньку, так, что никто-то не сляжет… да, может, красоты поубавится. Кожа там хуже станет, зубы. Ну так и жизнь никого ещё красивей не сделала.

Звонка вытянула ноги.

— А если кто и помрёт, так тоже бывает… или чаще не мрут, а, скажем, пустоцветными становятся. Или слабых родят, больных, которые и сами легко уходят.

— А тут?

— А тут не просто старая. Тут такая ведьма, что всем ведьмам ведьма. Так вот, если молодую не поймать, не остановить, то ведьма так и живёт, тянет чужую жизнь, себе годы и сил добавляя. Что может… многое. Проклясть. Заговорить. Разума лишить. Память отнять или подложить такую, которой не было. И то, подозреваю, что куда больше умеют, но тут уж сильно старые не попадались. А те, которые бывают… их лучше на месте бить, а не выспрашивать. Страшная это сила. Тёмная. Самое интересное, что, когда ведьма сил набирается, она не просто людей выпивает, она их души к себе привязывает, и даже после смерти держит и продолжает жрать.

— Как тут?

Звонка кивнула.

— А с душ, как понимаешь, можно получить больше, чем от живых. Правда, о таком, как тут, я только читала, — её передёрнуло. — В книгах про старые времена. Тут ведь не просто убить или силу выпить… даже душу примучить. Она ж их… она их держала между живыми и мертвыми, выедая…

Звонка потрясла головой.

— Когда же от души ничего не остается, то ведьма заполняет тело силой, как сосуд. И в нём хранит… и хоровод — это сосуды, которые один с другим соединяются. А соединились бы…

Каю передёрнула. И Звонка кивнула:

— Честно, не знаю, что бы вышло. Ничего хорошего — так точно. Так, что правильно ты их спалила, девочка.

— Я?

— А то кто ж ещё… но хорошо… очень… огонь — это… это то, что