Дракон в пролете, или Невеста с чужого отбора - Дарина Ромм
Выхожу из ванной и швыряю мокрое полотенце прямо в физиономию той, что обозвала моего Пуфика.
— Ты что? Совсем с ума сошла? — орет Люсинья, поправляя испорченную прическу.
— Пуфик — чудесное животное. Тварь — это ты!
— Ах ты, да я тебя сейчас! — девушка подскакивает с места и, выставив перед собой руки-когти, кидается на меня.
Но я-то выросла с двумя братьями, так что эти девчачьи выходки только смешат. Драться я умею куда лучше неё! Поэтому просто отхожу в сторону и делаю Люсинье подножку. Та с грохотом падает на пол, ударившись руками, и тут же начинает выть.
— Я пожалуюсь на тебя распорядительнице! Скажу, что ты напала на меня! Готовься, тебя завтра выгонят с позором!
Пожимаю плечами и, взяв сумку, решаю выйти в коридор. Надо бы Пуфика выгулять, а то целый день сидит в сумке. Да и с письмом что-то решить. Ведь если меня завтра выгонят, отдать его Кристобалю я не успею.
— Пойдем, маленький, я здесь видела зимний сад, там погуляешь немного, — шепотом говорю Пуфику, радуясь, что этот самый сад не очень далеко от наших комнат, а то ходить по чужому особняку в домашнем халате — не самая лучшая затея.
Кот бегает, играясь с лунными лучами, немного поднимая мое настроение и отвлекая от невеселых дум. Похоже, письмо нужно отдать Кристобалю вот прямо сейчас, если завтра уже объявят результаты конкурса. Я не льщу себя надеждой, прекрасно понимая, что наше выступление с Пуфиком окончилось жутким фиаско.
А ведь как хорошо все начиналось! Эх! В какой момент все пошло наперекосяк? И Кристобаль… тот самый, кто говорил мне о любви, теперь ведет себя так, словно я — досадная оплошность…
Задумываюсь. И в моей голове мелькает мысль, что быть может… он и не любил меня никогда? Но тогда зачем говорил все эти красивые слова? Зачем обнимал, приглашал на танцы, шептал на ушко горячие слова? Порядочные лорды так себя не ведут!
Останавливаюсь в задумчивости. Что же делать? Я бы сейчас, в кои-то веки, не отказалась от маминого совета. Всхлипываю, сама удивившись своей реакции.
— Пуфик, маленький, возвращайся в сумку, — кот послушно залезает в свое любимое тайное место, а я все-таки решаю идти к Кристобалю. Раз уже решилась, так тому и быть!
Стараясь держаться тени и потише идти мягкими домашними тапочками, проскальзываю в крыло хозяина дома. Едва успеваю спрятаться за колонну, когда дверь в спальню Кристобаля открывается и оттуда выходит… одна из девушек с нынешнего отбора. Имени ее не помню, но… Что она там делала? Меня охватывает возмущение, но потом я вспоминаю, что вообще-то, тоже планирую нарушить правила, поэтому старательно сжимаюсь и продолжаю наблюдать.
— Ах, дорогой Кристо, — говорит девушка, прижимаясь грудью к вышедшему вслед за ней лорду. — Я так счастлива. Скажи это еще раз, прошу.
— Ох, Розетта, ну что за…
— Скажи, умоляю.
— Да, я влюблен в тебя и завтра отменю отбор, пошлю к твоим родителям письмо с просьбой дать разрешение на наш союз. Рада?
— О, Кристо, любимый! Я просто счастлива.
Парочка сливается в долгом поцелуе, который, к счастью, я уже не вижу из-за слез, бурным потоком хлещущих из глаз. Как он мог?! Он же мне обещал! МНЕ! Гад! Подлый мерзавец! Да я… да мне! Да как он вообще посмел?!
Парочка разлепляется, девушка убегает, а подлый Кристобаль закрывает дверь, прячась в своей комнате. Полная ярости и праведного негодования, я выхожу и устремляюсь к двери. Сейчас он у меня получит, подлец! Сейчас я его… Даже не знаю, что сделаю! Нос разобью! Глаза выцарапаю!
Сжав пальцы в кулаки даже забываю, что у меня в руках уже письмо, делаю широкий шаг в сторону двери и тут же во что-то врезаюсь. Из-за слез, застилающих глаза, я не сразу понимаю, что это так резко появилось передо мной и только когда это «что-то» хватает меня за руку и волочет за собой, приговаривая: «Ну ты вообще обалдела, ходить полуголой по коридорам!», я понимаю, что это Райвен!
— Пусти, Грозовой! — пытаюсь выдернуть руку! — Я закричу! Ты как тут оказался?!
— Тш-ш-ш, — шипит он на меня, заталкивая в какую-то комнату, по виду — кладовую. — Не кричи!
В следующую секунду он закрывает дверь на щеколду и выхватывает у меня из рук письмо.
— О! А это еще что?! Любовная записка? — приподнимает брови, насмешливо ухмыляясь и смерив меня странным долгим взглядом.
Запахиваю халат на груди и, вздернув нос, говорю:
— Отдай немедленно, это не тебе предназначено!
— А кому? Тому слизняку? Кристобалю? Ты совсем ничего не понимаешь? Да у него таких, как ты, в каждом городе по пять штук! Очнись, Мирэль!
— Мне все равно, что ты говоришь! Письмо отдай!
— А вот и нет! Я его твоим родителям отдам. Как думаешь, что они с тобой сделают? О! Я даже знаю ответ. Отправят в закрытый женский пансион. Лет так… на двадцать!
— Ты не сделаешь этого! — вскрикиваю испуганно.
Мои родители действительно могут так сделать, если прочтут, какой ужас я написала в том письме. Драконы — долгожители и двадцать лет для них не такой уж большой срок. Но я все равно не горю желанием свои лучшие годы провести в закрытой школе.
— Еще как сделаю, — ухмыляется Райвен, рождая у меня желание укусить его. — Хотя…
— Хотя? — повторяю с надеждой — может, все-таки, сумею с ним договориться.
— Быть может, мы сможем договориться, — отвечает моим мыслям, глядя на меня уж слишком пристально.
О, Боги! Что он мог задумать?! Может, лучше сразу в закрытый пансион?
Глава 4
Два дня назад. Райвен Грозовой
Тяжелая двустворчатая дверь захлопывается, когда до нее остается буквально три-четыре шага. Мирэль, эта малолетняя нахалка еще и язык успевает нам с братом показать. Ну что за девчонка!
Неужели она, и правда, верит, что Кристобаль Террийский в мужьях — это большая удача? Помчалась к нему на отбор, глупенькая! Разве не понятно, что Крис бабник, ловелас и гуляка номер один в королевстве?!
Хотя… Это мы, мужчины знаем, какой беспутный образ жизни ведет наследник Террийских. Тем более, он частенько сам рассказывает в мужских клубах за картами и бутылкой вина как «оприходовал новую цыпочку».
Но женщины, тем более, невинные девушки могут и не понимать какая гнилая натура скрывается за красивым фасадом этого мерзавца. С дамами он