Пустой - Кэролайн Пекхам

Лес сомкнулся вокруг. Люди вокруг теперь кричали иначе, их вопли были полны скорее боли, чем страха.

По моему лицу растекалось что-то влажное. Аксель заорал от боли, его хватка у меня на запястье стала невыносимой.

Нечто, опутывавшее мою лодыжку перестало тянуть меня дальше. И дико ругаясь и путаясь в изорванном подоле платья, я попыталась подняться на ноги. Стоило мне выпрямиться, как обрывки плаща упали с моих плечей.

Ужас рвал меня на части. Пораженная увиденным, я отшатнулась на пару шагов назад.

Аксель неподвижно лежал на земле. Несколько бесконечно длинных секунд я не могла оторвать взгляда от застывшего выражения на его лице. И лишь потом осознала, что его шея была вывернута под неестественным углом.

— Нет, — выдохнула я, продолжая пятиться и мотать головой.

Он не должен был быть здесь. Все должно было быть не так. Я была… а он…

Я резко развернулась. Лесная зелень давила со всех сторон, превращая крики в эхо. Я рванула к единственному проблеску угасающего света, в то время как паника проникала в каждую частичку моей души.

Я помчалась на свет. Сквозь расстояние между деревьями еще виднелась наша деревня. Я бежала. Сумка упала со спины. Сапог слетел с ноги вместе с опутывавшей лодыжку узловатой зеленой лозой, что затащила меня к проклятым деревьям.

С каждым моим быстрым шагом расстояние между деревьями становилось все меньше, стволы смыкались, будто створки древних врат. Ветви переплетались, словно пытаясь отрезать нас от всего остального мира, пока не осталось лишь крохотное окошко света. Сквозь него было видно обезумевшее лицо моей матери. Ужас исказил ее черты, и я успела посмотреть ей в глаза, прежде чем деревья разделили нас окончательно.

И прежде чем я успела броситься на их зеленую стену, мое тело обхватили сильные руки, широкая ладонь зажала рот, из которого рвался бесконечный крик.

Глаза заливала кровь. Колтон Эваст крепко сжимал меня. Его голос возле моего уха был похож на рычание, а руки стали клеткой, из которой я не могла вырваться, хоть обжигающие слезы и стекали по щекам. Я мотала головой, отказываясь принимать произошедшее только что.

— Поздно бежать обратно, Фэррис Крид, — жестко произнес Колтон. — Добро пожаловать на Великую Охоту.

Глава 3. Фэррис.

Вывернувшись из хватки Колтона, я обернулась к нему и едва сдержала очередной крик, увидев, какая бойня творилась вокруг.

Деревья были залиты кровью, оторванные конечности свисали с ветвей, как какие-то мерзкие украшения.

Стоило мне догадаться, что окровавленные куски плоти принадлежали и Чемпионам, и жителям деревни, как к горлу подступила тошнота. Они были изуродованы до неузнаваемости, уцелевшие лица были обезображены агонией. В живых нас осталось всего десять человек, а еще как минимум вдвое больше погибло, умерло еще до того, как мы оказались заперты в лесу.

Безжизненный взгляд Акселя был прикован к листве у нас над головами. Стоило мне взглянуть на его мертвое тело, как в груди тут же сплелась в клубок вина. Его затащило в эту проклятую чащу лишь потому, что он пытался не дать мне сюда отправиться. Но кажется, сами деревья желали, чтобы я здесь оказалась, не беря в расчет его попытки уберечь меня от такой судьбы.

— Они… Деревья… Лоза… — слова комом застряли у меня в горле, а сердце колотилось так отчаянно, что его звук почти заглушил попытки Колтона меня успокоить.

Я опустила взгляд на лодыжку, разглядывая на лиану, что обвила ее и потащила меня в проклятый лес. Она разорвалась от того, как я отбивалась, остался лишь небольшой кусок. Похожий на зловещие кандалы, он напоминал мне о том, что я натворила. Я опустилась на одно колено и сняла ее с ноги с такой легкостью, что было не похоже, что она тянула меня всего пару минут назад.

Сапог потерялся, пока я сражалась с лозой, как и половина содержимого сумки, которая порвалась посередине.

— Кажется, ты нужна этим лесам, Фэррис, — удивился Колтон, глядя на меня с высоты собственного роста. В тени деревьев его тело казалось еще массивнее.

— Так ты это называешь? — спросила я, показывая рукой на окружающий нас ночной кошмар. — Мы нужны этим лесам?

Он слегка нахмурился, качая головой.

— Это я никак не называю. Просто деревья притащили тебя сюда.

— Их они тоже притащили, — заметила я, не глядя указывая на разорванные тела деревенских жителей, разделивших мою судьбу.

— Но никто из них больше не дышит. Из тех, кому не было предначертано сюда отправиться, выжила только ты, — ответил он.

Оглядев тех, кто еще держался, я поняла, что он имел ввиду. Кроме меня в живых остались только чемпионы.

Паника грозила поглотить меня целиком. Каждая услышанная мной жуткая легенда об этом месте на полной громкости гремела у меня в голове. Словно смеясь над тем, какую глупость я совершила, отправившись сюда. Возможно, это было идиотское решение. Возможно, придя, я навлекла на себя проклятие. Вся моя подготовка мгновенно оказалась бесполезной. Я влипла по уши, оказавшись здесь, и теперь понимала это как нельзя лучше.

Всхлипнув от ужаса, я заставила себя сдержать слезы, которые рвали уголки моих глаз, будто кривые когти. Погружение в ужас мне ничем не помогло бы. Я сделала свой выбор давным-давно и не собиралась отказываться от него сейчас, когда мои планы наконец осуществились. Я бы пошла сюда, даже если бы сам лес не притащил меня.

Выпрямившись, я подняла подбородок и посмотрела в темные глаза Колтона, борясь со страхом.

Я была достаточно высокой, ростом пять футов десять дюймов, и могла посмотреть в глаза практически любому мужчине, но Колтон все-таки был еще выше. Это было неважно. Он явно обнаружил в моем решительном взгляде то, что искал, и сухо кивнул.

— Тебе нужен новый сапог, — сказал он, обернувшись к погибшим и направившись к разорванному пополам телу.

Я ее знала. Только по имени, но мне показалось неправильным обкрадывать Чемпиона, чье тело еще даже не остыло.

— Стой, — выдавила я, догоняя Колтона, который уже наклонился, чтобы снять сапоги с ее странно вывернутых ног.

Он обернулся ко мне, выгнув бровь, и приглушенный свет леса подчеркнул его мужественные черты. Секунду я просто смотрела ему в глаза, прежде чем заставила себя продолжить говорить. Я хотела остановить его, оставить тело девушки в покое, но холод лесной земли уже пробирался сквозь тепло моего тела. Грязь липла к