Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Эйсон крепко зажмуривается и тянется к нему. Стоит кончику её пальца коснуться Грима, как она обмякает и валится на пол, а нога выскальзывает из ловушки. К счастью, протянутая к Гриму рука уже находится за пределами круга. Я поднимаю ногу, собираясь шагнуть к ней и вытащить наружу, но вспоминаю своё обещание.

Я оглядываю пустую комнату, ожидая, что портал, исчезнувший через несколько секунд после того, как Грим забрал душу Эйсон, снова откроется. Но ничего не происходит.

Я облизываю губы.

— Грим?

Я зову его снова и снова, каждый раз всё громче.

— Что случилось, Дамиана? — кричит снизу Гуннар.

— Грим и Эйсон. Они ещё не вернулись! — кричу я в ответ.

Я не могу оторвать взгляд от Эйсон. Глаза начинает щипать от слёз. Она лежит совершенно неподвижно, не издавая ни звука. Я даже не вижу её лица.

— Грим? — зову я снова, но на этот раз из горла вырывается уже сдавленный всхлип.

— Я туда иду, — предупреждает Гуннар.

— Подожди, блядь, минуту, с ней всё нормально, — говорит ему Каликс. — Дамиана, он вернётся. Ты же знаешь, что вернётся.

— А вдруг она передумала? — Я заламываю руки.

Я снова чувствую, как открывается портал, только теперь кажется, будто он высасывает из комнаты весь воздух. Ноги начинают скользить, и я раскидываю руки, пытаясь удержать равновесие. Меня охватывает одна мысль: только бы не затянуло в портал.

— Ох, дерьмо! — Я озираюсь в поисках чего-нибудь, за что можно ухватиться, но вокруг ничего нет. Кровать с визгом скребёт по полу и сдвигается на несколько дюймов к формирующемуся разлому.

— Что значит «ох, дерьмо»? — рявкает Гуннар. — Что там наверху, блядь, происходит?

Я вижу, как из клубящегося серого тумана с другой стороны показывается кончик чего-то серебряного. Резким взмахом коса Грима рассекает воздух в том месте, где открывается портал, и он просовывает наружу руку в чёрной мантии. Затем выходит сам, высокий и стройный, но сгорбленный так, будто на его плечи легла тяжесть всего мира.

Портал захлопывается, когда Грим резко отводит косу в сторону. Я делаю шаг вперёд, не сводя глаз с него и одновременно пытаясь увидеть Эйсон.

Грим медленно откидывает капюшон и резко поднимает взгляд на меня. Привычный огонь в его глазах погас. Он выглядит полностью измотанным, будто из него выжали всё до последней капли.

Я делаю ещё шаг и протягиваю руки, готовая подхватить его, если он упадёт.

— Осторожно, Омния, — предупреждает он своим многослойным голосом, но звучит едва слышно. — Вытащи брауни из ловушки, только не касайся круга.

Я собираюсь снова шагнуть к Гриму, почти забыв про Эйсон. Я вижу, какой ценой ему это далось.

— Ты должна сделать это сейчас, — приказывает Грим, опираясь на древко косы.

Я заставляю себя подойти к телу Эйсон. Осторожно наклоняюсь, хватаю её крошечную холодную руку и волоку её безжизненное тело по полу, пока она полностью не оказывается за пределами круга. Из горла вырывается какой-то звук — может, всхлип, — но я делаю вид, что ничего не было.

— Хорошо.

Грим падает рядом со мной на колени. Он протягивает тот же палец, которым забрал душу Эйсон, и касается её щеки. Глаза Грима закрываются, спина выгибается, а губы раскрываются в беззвучном крике.

Я боюсь к нему прикасаться и начинаю дрожать. Беспомощно смотрю, как его голова наконец падает на грудь, а рука соскальзывает с лица Эйсон.

— Грим, — шепчу я. Он не двигается и не отвечает.

— Грим.

На этот раз я зову его настойчивее, но он по-прежнему не отвечает.

Эйсон резко хватает ртом воздух, и её тело один раз содрогается. Её первый вдох должен был принести мне облегчение, но его нет.

— Грим! — На этот раз я кричу его имя, хватаю за мантию на груди и трясу. — А ну подними свою задницу прямо сейчас, блядь, Любовничек. Я сказала — сейчас!

Его голова безвольно мотается, пока я его трясу.

Эйсон шевелится на полу и медленно поднимается на ноги.

— Какого хрена сейчас произошло? — Она смотрит на Грима, которого я уже практически держу на себе, потом на меня.

Я её игнорирую, подхватываю Грима за спину и с трудом поднимаюсь, удерживая его. Слава богу, он хотя бы не рухнул ничком.

— Держись, блядь, подальше от любых входов и спускайся вниз.

Я тащу Грима рядом с собой, следуя за Эйсон.

— Да ты весишь целую тонну, блядь, — ворчу я, выбравшись из комнаты.

— Кто-нибудь уже объяснит мне, что происходит?! — требует Гуннар.

— Не кипятись, кровопускатель, — бурчит Эйсон, спускаясь по лестнице.

Я останавливаюсь наверху и приваливаюсь к стене. Понятия не имею, как нам обоим спуститься и не свернуть себе шеи.

— Грим, пожалуйста, очнись, — шепчу я, умоляя его. — Я очень хочу домой. Можешь лечь сзади и обнять меня, я даже разрешу тебе уснуть с членом внутри меня. Пожалуйста, просто очнись.

Он не шевелится, и меня начинает накрывать паника.

— Мне нужна помощь! — кричу вниз. — Пожалуйста, помогите ему!

По щекам текут слёзы, и я никак не могу их остановить. Мы, блядь, заперты в этом доме одни, а я недостаточно сильная, чтобы спустить его вниз.

— Скажи мне, что происходит, Дамиана, — спокойно просит Каликс.

— Эм… Грим, он… он не просыпается… а я не могу спустить его по лестнице. — Я несколько раз шмыгаю носом.

— Не плачь, детка, — ласково говорит Каликс.

— Я не плачу! — кричу я сквозь рыдания.

— Хорошо, хорошо, — успокаивает он.

— Я захожу. Я вижу, где заканчивается лестница. Со мной всё будет нормально, — твёрдо заявляет Гуннар.

— А если не будет? — рявкает Каликс. — Послушай, дай ему секунду. Он же, чёрт возьми, Ангел Смерти. Очухается. Он слишком упрям, чтобы вот так сдаться.

Потом Каликс кричит мне:

— Думаешь, он вот так просто отдаст тебя нам, даже толком не поборовшись? Ты ведь только что лишила его девственности.

Каликс пытается разрядить обстановку, но я слышу напряжение в его голосе.

— Мне страшно, — шепчу я.

Мне никогда не бывает страшно.

— Я иду, — предупреждает Гуннар, и я слышу тяжёлый вздох Каликса.

Гуннар появляется у подножия лестницы, лихорадочно осматриваясь.

— Я внутри. Всё нормально…

Его голос стихает, когда он замечает меня у стены, где я поддерживаю обмякшего Грима.

Гуннар взлетает по лестнице, перехватывает Грима и с лёгкостью забирает его у меня. Когда его вес перестаёт давить мне на плечи, мне самой хочется рухнуть на пол. Гуннар взваливает Грима на одно плечо, и длинные руки того свисают по его спине, слишком безвольно раскачиваясь.

Свободной рукой Гуннар берёт меня за руку.

— Сейчас мы спустимся