Мои друзья — монстры - Албани Уокер

Я киваю, потому что очень хочу ему верить.

Гуннар идёт впереди, но спускается почти боком, чтобы не выпускать мою руку. Добравшись до первого этажа, он оглядывает дом в поисках другого выхода. Каликс стоит в открытом дверном проёме, уперевшись руками в косяки по обе стороны. Увидев меня, он улыбается, но в улыбке больше грусти.

— Можешь определить, стоят ли защитные контуры на всех дверях и окнах? — спрашивает Гуннар, разворачиваясь ко мне.

— Могу проверить, но почти уверена, что да. — Я киваю и вытираю нос рукавом.

— Забудь. Сделаем себе выход сами. И тихо не будет.

Гуннар приседает, придерживает Грима за спину обеими руками и осторожно опускает его к моим ногам.

— Стой здесь. Я вернусь за вами обоими.

Гуннар ждёт, пока я не кивну ему в ответ. Он поразительно спокоен. Эйсон спускается к нам с лестницы. Я о ней почти забыла. Хороша подруга, нечего сказать.

Гуннар направляется к широкому участку глухой стены вдали от окон и дверей. Поднимает руки над головой и с протяжным криком обрушивает на стену кулаки и предплечья. Штукатурка и пыль разлетаются едва ли не так же быстро, как двигаются его руки.

Всего через несколько мгновений сквозь пробитую им дыру уже проглядывает ночная темнота. Ещё несколько секунд — и он бьёт ногой у самого пола, расширяя пролом так, чтобы через него можно было спокойно пройти.

Гуннар резко разворачивается ко мне и тяжело дыша, говорит:

— Надо было сделать это ещё двадцать минут назад. Давайте. Вы двое — первые.

Он подзывает нас с Эйсон широким движением руки.

Я смотрю на Грима и упрямо качаю головой.

Гуннар вздыхает и тяжело шагает обратно.

— Ладно.

Он наклоняется, снова взваливает Грима на то же плечо и берёт меня за руку. Я успеваю увидеть, как Эйсон упирается ладонью в торчащий кусок дерева, отталкивается от него, словно от трамплина и перелетает через пролом, приземлившись точно в ту же позу на корточках, в которой попала в ловушку. Она тут же вскакивает и отпрыгивает в сторону. Не могу её винить. Даже несколько минут в ловушке были полным отстоем.

Каликс просовывает руки через пролом, обхватывает меня за талию и поднимает над обломками, а потом осторожно ставит босыми ногами на мягкую траву. Где-то вдалеке воет сирена полицейской машины, и я почему-то точно знаю, что едет она к нам.

— Надо уходить, и быстро, если не хотим нарваться на копов, — говорит Каликс, оглядываясь.

Я облизываю губы.

— Я знаю, где найти машину.

ГЛАВА 31

Голова Грима лежит у меня на коленях. Мы почти дома, а он так и не пришёл в себя. Мне слишком страшно даже проверить, дышит ли он. С тех пор как Гуннар молча уложил его рядом со мной на заднее сиденье, я не обращаю внимания ни на кого и ни на что — только перебираю пальцами его мягкие тёмные волосы.

Эйсон пыталась расспросить меня, что произошло в той комнате, когда мы пробирались в гараж моих родителей, но я лишь покачала головой. Не знаю, смогу ли рассказать ей, если она ничего не помнит, да и заново переживать это сейчас я всё равно не в состоянии. Потом она исчезла в темноте, пообещав вскоре сама добраться домой.

Каликс сбрасывает скорость и сворачивает на мою длинную узкую подъездную дорожку. Мы дома. Он подгоняет машину к входной двери и плавно останавливается.

Гуннар первым открывает свою дверь, а потом подходит со стороны Грима. Я поднимаю на него глаза, мечтая услышать, что всё будет хорошо, но слишком боюсь спрашивать. Он устало вздыхает, подтягивает Грима за мантию к краю сиденья, чтобы поднять и отнести в дом.

— Я избавлюсь от машины, Дамиана, — сообщает Каликс, пока я перебираюсь по сиденью, торопясь вылезти через ту же дверь, через которую Гуннар только что вытащил Грима.

Я замираю.

— Хорошо. Только далеко не уезжай. Будь осторожен, — говорю я то, чего раньше даже не думала кому-нибудь сказать.

— Я скоро вернусь, — обещает он, встречаясь со мной взглядом с переднего сиденья.

Гуннар без малейшего усилия доносит Грима до самой моей спальни. А вот мне самой кажется, что я вся горю. Он опускает Грима на кровать, и с губ того срывается шумный выдох. Я тут же бросаюсь к нему.

— Ты слышал? — Я резко смотрю на Гуннара, но надолго отвести глаза от Грима не могу.

— Он дышит, Дамиана. — Гуннар кладёт ладонь мне на плечо.

Только сейчас я замечаю, что костяшки пальцев у него красные, а на предплечьях белеет меловая пыль.

— Правда? — Я сглатываю ком в горле.

— Да. — Гуннар тихо посмеивается. — Не могу дождаться, когда расскажу ему, сколько раз мне пришлось спасать и таскать на себе его жирную задницу.

Я цокаю языком.

— Он не жирный… но чертовски тяжёлый, — соглашаюсь я, следя, поднимается ли грудь Грима.

— Не возражаешь, если я приму душ? — Гуннар указывает большим пальцем через плечо.

— Помнишь, где что находится? — Я слабо улыбаюсь, вспоминая, как он впервые пользовался моим душем.

Гуннар наклоняется и шепчет у самых моих губ:

— Я знал, где что находится, задолго до того дня.

— Сталкер. — Я толкаю его в грудь, но он даже не шелохнётся.

— Теперь я понял, — тихо говорит он, всматриваясь мне в глаза.

— Что? — Я хмурюсь и смотрю на него в ответ.

— Всех нас, — бормочет он.

— Что — нас всех?

— Он видит, что ты полюбишь нас всех, — отвечает Грим и глубоко вздыхает.

Я настолько ошарашена тем, что он заговорил, что даже не успеваю осмыслить его слова. Опускаюсь на край кровати и хватаю Грима за руку.

— Ты в порядке? Больше никогда так не делай! — отчитываю его.

Из ванной доносится шум воды, и я понимаю, что Гуннар уже ушёл.

— Со мной всё будет хорошо, — сонно отвечает Грим.

На следующем же вдохе он снова отключается.

Услышав голос Грима, я немного успокаиваюсь. Я выключаю лампу на прикроватной тумбочке и иду в ванную. Едва дверь за мной закрывается с тихим щелчком, Гуннар резко поднимает голову. Он смотрит на меня, пока я прислоняюсь спиной к двери.

— Всё нормально? — спрашивает он немного хриплым голосом.

— Думаю, да. — Я киваю.

— Тебе что-то нужно?

Он повернулся ко мне широкой спиной, и я разглядываю страшные и по-своему красивые шрамы, покрывающие его тело.

— Только ты. Я подожду, пока закончишь.

Гуннар облизывает губы и поворачивается. Он массивный, широкоплечий, крепко сложенный. Его