Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец
В гостях у Естияра мы пробыли полторы недели. Купили Лису всё необходимое, дождались итоговых списков о поступлении и, попрощавшись с будущим инженером, поехали домой. Всю дорогу домой я думала о том, что, останься я в Фортингалле, уже закончила бы третий курс… Нет, здесь я тоже могу поступить учиться, но я уже не была уверена в том, что хочу быть косметологом. Я теперь вообще не знала, чего хочу.
Эта поездка взбодрила меня ненадолго. Оказавшись дома, всё вернулось на свои круги и неожиданно Свид как-то вечером сам начал разговор о том, что переживает обо мне.
— Я же вижу, как ты здесь угасаешь. Что мне сделать для тебя? Давай переедем в столицу?
— Если честно, мне там не понравилось. Слишком мало зелени, — ответила я, укладываясь к нему под бок.
— А в твоём мире не так?
— Нет. В Фортингалле много зелёных скверов. Луи вообще строил целые районы с искусственными водоёмами и парками… — сказав это, я задумалась о том, что впервые за эти два года произнесла вслух имя моего… второго мужа.
— Прости меня, — вдруг ни с того ни с сего Свид начал извиняться.
— За что? — удивилась я.
— Из-за меня ты лишилась своего дома.
— Не говори глупостей! Благодаря тебе у меня есть то, о чём я мечтала, — прильнула я к нему и чмокнула в щёку.
Свид тут же перевернулся и навис надо мной. Потянулся к губам и, слегка прикоснувшись, прошептал:
— Я хочу, чтобы ты была счастлива. Не надо из-за меня жертвовать собой. Спасибо за сына, но возвращайтесь домой. Тебя там ждут, а я переживу разлуку.
— А я? Я переживу? И с чего ты взял, что я могу снова переместиться?
— Я читал «Заячий подарок».
— И чем заканчивается сказка? — воодушевилась я.
— Госпожа Ханн запретила мне говорить.
— Зачем же ты её ослушался?
— Я не ослушался, — приблизился он снова, чтобы меня поцеловать, но я отвернулась.
— Что там написано? — спросила я, теряя терпение.
— Вот видишь, ты меня даже не хочешь. Отворачиваешься.
— Так момент не располагает! Рассказывай давай! — попыталась я его сдвинуть в сторону.
— Нет. Ты попытаешься снова её переписать, и перепишешь же. С твоим-то характером, — усмехнулся он.
— ЧТО ТАМ НАПИСАНО? — разозлилась я.
— Я могу и соврать, если будешь давить.
— Зачем ты упомянул это? — заёрзала я, пытаясь выбраться из-под него.
— Чтобы растормошить тебя. Я люблю вас с Саней больше всего на свете, но ты меня больше не любишь. Я надеюсь, что если и остались у тебя ко мне чувства, то они проявятся в разлуке, и ты вернёшься ко мне той страстной, живой и веселой девушкой, а не замученной бытом женой. Если я и могу что-то сделать для тебя, так это только отпустить. Скажи мне, что я не прав.
— Не прав. Я люблю тебя и…
Договорить он мне не дал. Накрыл мои губы поцелуем, и мне пришлось замолчать.
* * *
После этого разговора я постоянно думала о том, что же мог такого прочитать Свид в моей книге, что он пришёл к такому выводу? Почему он думает, что я его разлюбила? Да, я устала, но сын скоро подрастёт, и станет легче. Отправим его в детский сад, и я всё же займусь своим образованием… Или я пытаюсь сама себя обмануть? Единственная, кто мог мне помочь, — это была бабуля, но что-либо выспрашивать у неё было бесполезно. Она максимум, что могла сказать, — так это то что это не мой мир.
Через неделю моих терзаний я поймала себя на мысли, что у мужа получилось вывести меня на эмоции, так как я всё время думала о доме. Конечной точкой моего терпения стал поход в гости к бабуле. Она весь день загадочно улыбалась и на мои вопросы не отвечала. Я даже потребовала отдать мне книгу или уничтожить её, но так и не смогла ничего добиться. А когда мы уже собрались домой, госпожа Ханн неожиданно потрепала Саню по голове и, расцеловав его в обе щёки, произнесла фразу, от которой у меня волоски на теле поднялись:
— Мы ещё увидимся. Я помирать не собираюсь.
Сын, вывернувшись из её объятий, подбежал ко мне, и, как только взял меня за руку, я ощутила давно забытое давление. Я попыталась схватить Свида, чтобы зацепиться за него и остаться здесь, но мы с сыном оказались в моей комнате в особняке де Аренбергов среди бела дня. Сын, напугавшись, вцепился мне в ногу, и я тут же опустилась на корточки, чтобы прижать к себе ребёнка. Мне и самой потребовалось время, чтобы прийти в себя.
Глава 26
Оглядев комнату, я первым делом заметила отсутствие своих личных вещей. Ещё бы! Два года! А может, здесь прошло ещё больше времени… и неудивительно, что отсюда всё убрали. Хотя странно. Мариэлла должна была наводить здесь порядок в моё отсутствие, и она не стала бы выбрасывать мою косметику. Хотя срок годности у всего уже давно вышел… А вдруг что-то случилось и она тут вообще не живёт? Эта неизвестность меня напугала. Взяв сына за руку, я заглянула в гардеробную и выдохнула от облегчения. Мои вещи были на месте, но запакованы в чехлы.
— Вот мы и дома! Мы жили здесь, когда ты был совсем маленьким и не помнишь этого. Пойдём на разведку? Узнаем, кто тут есть, а потом поедем к бабушке с дедушкой, — произнесла я, ведя сына за собой.
Оказаться в Фортингалле спустя столько времени было очень волнительно. Меня потряхивало не то от переноса, не то от адреналина, но я была рада вернуться. Голос Агафьи донёсся до моих ушей, и я обрадовалась, что со старушкой всё в порядке.
— Он совсем от рук отбился, — жаловалась она.
— Мам! Ну что ты от меня хочешь? — воскликнула Мариэлла в ответ.
— Чтобы ты поговорила с ним! Меня он вообще не слушает!
— Он никого не слушает, — раздражённо ответила она.
— А меня он будет слушать? — спросила я, понимая, что речь идёт о Фридрихе.
От испуга Агафья замерла со спицами в руках, а Мариэлла подскочила с дивана.
— Добрый день, прошу прощения. Не