Третья дочь графа фон Дигби - Елена Галунец

— То есть ты не рада меня видеть?

— Идёмте в дом, я как раз настряпала булочек. Милый, ты любишь булочки с повидлом? — спросила она у Сани, и тот кивнул.

Дома ничего не изменилось, кроме того, что в воздухе витал запах ванили и выпечки. Мама повела ребёнка сразу на кухню, и мне пришлось идти следом. Молча проследила за тем, как она посадила Саню на стул, поставила перед ним тарелку с булочками и спросила, что он будет пить. Тот сделал выбор в пользу молока, и мама наконец-то посмотрела на меня.

— Почему ты нам не рассказала? Мы ведь твоя семья! Я думала, что ты усвоила урок с Гирсомом! Твоя ложь только тебе во вред!

— Я не знаю… но я много раз хотела это сделать. Но то одно, то другое… — начала я оправдываться.

— Кто отец Алессандро? — нахмурилась она.

— Он из другого мира. Я не смогу его с вами познакомить.

— О боги! За что нам такое несчастье? Надо было вовремя специалистам тебя показать! Как Луинджи мог поверить тебе?

— Мама! Каким специалистам? Я не сумасшедшая! Ты обо мне очень плохо думаешь. Меня это обижает! Я реально перемещаюсь в другой мир! Ты думаешь, я сама в восторге от этого?

— А каково нам с отцом? Родная дочь творит невесть что!

— Я не знаю, как доказать тебе. Луи видел, как я исчезаю, и даже Гирсом, когда убивал меня. Я в тот момент правда ушла в другой мир, спасаясь от него.

После этих слов мама села на стул с широко раскрытыми глазами. До неё наконец-то дошло.

— Почему вы не поверили Луи? Мариэлла сказала, что был скандал.

— Скандалище, — выдохнула мама, подливая Сане молока. — Когда нам надоело слушать отговорки Луинджи о том, что вы с моим внуком где-то далеко на отдыхе, твой отец позвонил свату, чтобы он повлиял на сына, и мы могли наконец-то с тобой хотя бы поговорить по телефону. В общем, твоя свекровь, оказывается, тоже давно забила тревогу… и в итоге мы вчетвером насели на Луинджи… Тот поведал нам какую-то чушь про ходоков, и тогда твой отец там чуть не разнёс весь кабинет. Ты же знаешь его взрывной характер и о чём он подумал. Решил, что маранольцы с тобой что-то сделали, но потом, когда зять сказал, что и ребёнок не от него, тогда уже сват начал оскорблять нас в том, что ты у нас… эм… ну, ты поняла… — смутилась она, глянув на Саню. — Они решили, что ты сбежала с любовником.

— А просто поверить Луи нельзя было? — принялась я растирать лоб пальцами, пытаясь унять возникшую головную боль.

На кухне воцарилась тишина. Мама осмысливала, то что я ходок, а я — масштаб бедствия в целом.

— Плохо выглядишь… Как ты там жила всё это время? — наконец-то родная мать решила поинтересоваться именно мной.

— Неужели обо мне теперь подумала? — вздохнула я, понимая, что предстоит долгий разговор.

Пришлось всё же ограничиться кратким рассказом, потому что подробно нужно будет рассказывать отцу и как-то налаживать отношения со свёкрами, но для начала нужно поговорить с Луи.

— Проверь телефон, пожалуйста. Луи должен был позвонить, я, как только прибыла, попросила его об этом.

— Я тебя расстрою, но он не позвонит, — протянула она мне свой телефон.

— Почему? Тогда я сама.

— Если помнишь его номер, потому что твой отец запретил мне с ним общаться и удалил из моей адресной книги контакты маранольцев.

Вся эта ситуация мне ой как не нравилась, и, пролистав номера, я убедилась в этом. На глаза попался номер юриста, и, так как он друг Луи, то вполне может мне помочь.

— Добрый день, Густаф. Это Салиса, подскажи номер Луи, а то я потеряла свой телефон.

— Добрый день, леди. Не ожидал вас услышать. Я скину в сообщении, но вообще я только вышел от него. Могу вернуться и передать, чтобы он позвонил на этот номер.

— О, не нужно. А где он сейчас? В своей «башне»?

— Да, в своём кабинете.

— Спасибо большое, до свидания, — попрощалась я и принялась ждать заветный номер.

Насколько всё серьёзно, я осознала, когда Луи так и не принял вызов. Предприняв несколько попыток, мне стало так обидно, что я решила поехать к нему и поговорить с глазу на глаз. Возможно, он не хочет отвечать, видя мамин номер, но я же сказала, что к ней поеду. Неужели он не хочет разговаривать даже со мной?

— Саня! Мне нужно съездить по делам, а ты посидишь с бабушкой. Я недолго, — обратилась я к сыну, смотрящему мультфильм.

Тот вроде бы согласился, но потом всё же побежал за мной и вцепился в ногу, начиная плакать. Пришлось забалтывать его и отвлекать, чтобы это всё не перешло в истерику. Мама нашла конструктор, в который мы с сёстрами играли в детстве, и мы все вместе разместились на полу.

После недолгой игры я сводила его в свою комнату и, глянув на себя в зеркало, подумала, что в таком виде мне категорически нельзя на людях показываться. А потом подумала, что Луи может уехать из «башни», и тогда я не знаю, когда в следующий раз смогу его выловить, чтобы поговорить. Домой к нему точно не поеду — гордость не позволяла. Порывшись в ящиках комода, я нашла свою лицеевскую спортивную кепку и солнечные очки. Спрятав волосы под неё, я решила так и пойти. Мама помогла уговорить мелкого немного погостить у неё, и тот еле как отпустил меня.

Подъезжая к административной высотке, я вспомнила, что там строгая пропускная система и меня точно не пустят в таком виде. Пришлось импровизировать на посту охраны.

— Здравствуйте. Пригласите, пожалуйста, господина Шейхорта, — подошла я к мужчине, что стоял сразу у входа.

Тот окинул меня придирчивым взглядом, но не стал задавать вопросов. По рации передал мою просьбу на пост, а затем указал мне на улицу и велел ожидать. Вот так. Даже в холл не пустили. Тут же представила: если бы я пришла в образе леди Салисы Суинелле, то они бы мне тут все двери открывали и уважительно здоровались. Как хорошо, что я вспомнила про господина Шейхорта. Я же лично назначила его начальником охраны. Он раньше работал в фирме отца, но зарплату здесь Луи платит в два раза выше. Ждать пришлось долго. Минут сорок я ошивалась около дверей. Наконец-то мужчина появился, и я попросила его выйти на улицу, чтобы другие не слышали.

— Добрый вечер, господин Шейхорт.