Суп для дракона - Аурелия Шедоу

— А я знаю. — Я взяла его руку — холодную, жёсткую, с длинными пальцами. Он не отнял. — Ты не сделаешь этого.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты пожалел меня. Потому что ты дал мне надежду. Потому что ты извинился. — Я сжала его пальцы. — Монстры не извиняются.

Он смотрел на наши руки. Потом перевёл взгляд на меня.

— Ты странная, Марлина.

— Это ты уже говорил.

— Повторюсь.

Он не улыбнулся, но напряжение в его плечах немного спало.

— Теперь твоя очередь, — сказал он. — Расскажи о матери. По-настоящему.

Я отпустила его руку, обхватила колени.

— Её звали Ирина. Она была учительницей литературы. Любила стихи — особенно Ахматову. И грибной суп.

Я помолчала.

— После того случая я бросила кулинарный колледж. Не могла стоять у плиты. Устроилась в забегаловку, где еду только разогревают. И каждый раз, когда видела орехи, меня тошнило.

— Ты до сих пор винишь себя?

— Да, — сказала я. — И буду винить. Но теперь я хотя бы могу готовить. Суп, яичницу, травяной чай. Это мало, но… мама бы хотела, чтобы я не боялась.

— Она бы гордилась тобой, — сказал Дарион.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что ты не сломалась. Когда попала в клетку — не сломалась. В спальне эльфа — не сломалась. В лесу — не сломалась. Ты пришла к дракону и попросила ночлег. И сварила ему суп. — Он покачал головой. — Моя мать сказала бы, что ты настоящая.

Я не знала, что ответить. Просто сидела и смотрела на угли.

— Дарион, — позвала я тихо.

— Мм?

— Мы оба умеем превращать любовь в пепел. Может, научимся не делать этого?

Он не ответил. Но через мгновение его рука накрыла мою. Мы сидели так долго — пока угли не погасли окончательно и в кухне не стало совсем темно.

— Иди спать, — сказал он наконец. — Уже почти утро.

— А ты?

— Я посижу ещё.

Я поднялась, но на ступеньках лестницы обернулась.

— Дарион?

— Что?

— Спасибо, что не сжёг меня. В первый день.

Он не ответил. Но в темноте я увидела, как его золотые глаза блеснули — словно он улыбнулся.

Я поднялась в каморку, легла на тюфяк и закрыла глаза.

Впервые за долгое время я уснула без кошмаров.

Глава 10 Освоение магии специй

После утренней яичницы я снова уткнулась в книгу. Словарь лежал рядом — потрёпанный, исписанный корявым почерком Дариона. Я уже выучила десятка два рун, но читала всё равно медленно.

— Ты опять за своё? — он стоял у окна, прислонившись плечом к косяку.

— А что мне ещё делать? — не отрываясь от страницы, ответила я. — Травы из леса мы собрали, суп сварен, порядок наведён. Я учу язык.

— Зачем?

— Чтобы понимать, что написано в твоих книгах. — Я подняла голову. — Там про магию специй. Это может пригодиться.

Он хмыкнул, но не стал спорить.

Я вернулась к чтению. Раздел о «слезе феникса» я перечитывала уже третий раз. Ингредиенты: лепестки кровавника, корень молнии, пепел драконьей чешуи. Кровавник — красный цветок, растёт на болотах. Корень молнии — серебристый корешок, который добывают в горах после грозы. И пепел…

— Дарион, — позвала я. — А ты знаешь, где растёт кровавник?

Он подошёл ближе, заглянул в книгу через моё плечо.

— На северных болотах. В трёх днях пути. Там опасно.

— А корень молнии?

— В горах. Ещё дальше. — Он помолчал. — Ты серьёзно хочешь собрать «слезу феникса»?

— Хочу понять, как это работает. — Я закрыла книгу. — Магия специй — единственное, что я умею, кроме готовки. И если она может нейтрализовать эльфийские чары…

— Она может и убить, — перебил он. — Неправильная дозировка — и ты не снимешь проклятие, а усилишь. Я не дам тебе рисковать.

— А ты не хочешь снять проклятие? — спросила я прямо.

Он отвернулся.

— Хочу. Но не ценой твоей жизни.

Я не стала настаивать. Вместо этого взяла словарь и принялась переводить рецепты обычных отваров. Успокаивающий, от лихорадки, от болей в животе. Дарион сел на лавку и молча наблюдал.

— Ты мог бы помочь, — сказала я, не поднимая головы.

— Чем?

— Объяснить, как различать магические травы от обычных. В книге написано, что у некоторых есть свечение. Я не вижу свечения.

Он встал, подошёл к полке, взял пучок сушёной травы — той самой, с лиловыми цветами, которую мы собрали в лесу.

— Вот это обычная. — Он положил её на стол. — А это — магическая. — Он достал с другой полки засушенный стебель с синими прожилками. — Смотри.

Я пригляделась. На обычной траве ничего не было. А на стебле с прожилками — едва заметное мерцание, как будто внутри текла жидкая тьма.

— Вижу, — прошептала я. — Слабо, но вижу.

— У тебя есть дар, — сказал он. — Не у всех людей он есть. Обычно это передаётся по наследству. Твоя мать…

— Мама не умела, — перебила я. — Она была обычным учителем. Может, от отца? Я его не знала.

Он не стал спрашивать.

— Если хочешь, я покажу тебе ещё несколько магических растений, — сказал он. — Но обещай, что не будешь экспериментировать одна.

— Обещаю, — сказала я. — Но только если ты научишь меня правильно смешивать дозировки.

Он вздохнул.

— Ты невыносима.

— Это я уже слышала.

До вечера мы разбирали травы. Дарион показывал, какие из них магические, какие ядовитые, какие можно добавлять в еду. Я записывала в свой блокнот — тот самый, словарь, на чистых страницах.

К ужину я чувствовала себя почти алхимиком.

— Сейчас попробуем сварить отвар от бессонницы, — сказала я. — По рецепту. С валерианой и мятой.

— Ты будешь его пить?

— Да, а ты разве не будешь?

Он усмехнулся.

— Мне бессонница не мешает.

— Мешает, — сказала я. — Ты сам сказал, что не спишь три дня. Это ненормально.

Он не ответил.

Я поставила на огонь воду, добавила травы. Кипятила недолго — по инструкции. Процедила. Пахло успокаивающе, по-домашнему.

— Держи,