Брошенная невеста морского дракона.Хозяйка Штормового приюта - Юлий Люцифер

Я снова взглянула на серебряный след под кожей.

Остров, который Лоркан назвал бесполезным, уже хранил как минимум одну тайну.

И эта тайна только что открыла мне дверь.

К утру чувствительность в левой руке вернулась, но серебристая линия под кожей не исчезла.

Она почти не была заметна, пока я держала ладонь в тени. Стоило поднести руку к окну, как тонкий след начинал поблескивать между запястьем и основанием большого пальца. Боли не было. Только легкое покалывание, которое усиливалось всякий раз, когда я думала о двери под гостиницей.

Я провела ногтем поперек линии.

Кожа осталась обычной. Никакого шрама, ожога или выступающего рисунка.

Происходящее не нравилось мне именно потому, что выглядело слишком спокойно.

Если бы ладонь распухла или покрылась волдырями, можно было бы вызвать лекаря и получить понятное объяснение. Вместо этого незнакомая сила оставила внутри меня аккуратный серебряный след, словно всегда там находилась и только ждала возможности проявиться.

Я застегнула манжету рубашки и вышла из комнаты.

На кухне уже горел огонь. Марта стояла возле печи и помешивала овсяную кашу в большом закопченном котле. На рабочем столе лежали хлеб, кусок сыра и две сушеные рыбины. Нисса сидела на краю лавки и чистила картофель, хотя для завтрака он явно не требовался.

— Вы проспали первый дождь, — сообщила девочка.

— Это было важное событие?

— В вашей комнате не протек потолок.

— Тогда действительно важное.

Марта поставила передо мной миску.

— Рука?

— Двигается.

— Это не ответ.

— Не болит. Пальцы не немеют. След остался.

Нисса сразу вытянула шею.

Я посмотрела на нее.

— Картофель.

Она вернулась к ножу, хотя продолжала прислушиваться.

Марта села напротив меня.

— Тея должна посмотреть.

— Кто такая Тея?

— Лекарь. Дочь Торена.

Имя было знакомо по списку жителей.

— У нее есть опыт с магическими повреждениями?

— С морскими ожогами, переохлаждением, переломами, отравлениями и мужчинами, которые считают себя крепче камня. Последних больше всего.

— Значит, рука не самая сложная ее задача.

— Тея решит сама.

Я не стала спорить. Накануне я слишком плохо понимала, что произошло, чтобы отказываться от осмотра из одной гордости.

— Эрден пришел?

— Ждет в столовой. С рассвета.

Это удивило меня сильнее серебряной линии.

— Вчера он едва согласился спуститься.

— Вчера дверь была закрыта.

Марта поднялась и сняла с полки деревянную кружку.

— За ночь он дважды приходил проверить, не открылась ли она шире.

— Открылась?

— Нет. Осталась ровно такой, какой мы ее оставили.

— Он входил внутрь?

— Сказал, что не станет без вас.

Я отложила ложку.

— Это проявление уважения или страх?

— У Эрдена они часто выглядят одинаково.

Марта налила в кружку отвар.

— Сначала поешьте.

— Я не голодна.

— В подвал на пустой желудок не пущу.

— Вы забываете, что гостиница принадлежит мне.

— А кухня пока мне.

На возражение не нашлось разумного ответа.

Я закончила завтрак, выпила горький травяной отвар и просмотрела подготовленный накануне список. Нам требовались две большие лампы, три запасных, масло, веревки, мел, плотная ткань, лом, инструменты, вода и аптечка. Лом я включила не для взлома двери, а на случай, если придется освобождать проход после обрушения.

Торен уже принес бухту каната и два фонаря с защитными стеклами. Эрден сидел у окна, положив перед собой старую кожаную сумку. Выглядел он так, словно не спал всю ночь.

— Что в сумке? — спросила я.

— Инструменты смотрителя.

— Вы сказали, что не знаете, что находится за дверью.

— Не знаю.

— Но взяли инструменты.

— Я не знаю, что находится в запертом сундуке. Это не значит, что при его открытии мне не понадобится отвертка.

Торен фыркнул.

— Вчера ты говорил о дверях, которые закрывают не от воров.

— А ты вчера пытался убедить всех, что три раза ломал печать только в молодости.

— Так и было.

— Последний раз тебе было сорок два.

— Для тебя это молодость.

Я подняла руку, прекращая спор.

— Внутрь идем мы четверо: я, Эрден, Торен и Марта.

— Я тоже, — заявила Нисса от двери.

— Нет.

— Я маленькая. Если что-то обрушится, мне легче выбраться.

— Именно поэтому ты останешься наверху и не окажешься под обрушением.

— Но…

— Нисса.

На этот раз девочка замолчала после одного взгляда Марты.

— Если через час мы не вернемся, — продолжила я, — отправишь за Теей и соберешь еще четырех взрослых. Никто не спускается без веревок.

— А если вы позовете раньше?

— Услышишь колокол.

Я показала на небольшой бронзовый колокольчик, который Торен привязал к концу страховочной веревки.

Нисса потрогала его пальцем.

— Он тихий.

— В нижнем коридоре звук усиливается, — сказал Эрден. — Услышишь.

— А если не услышу?

— Тогда через час пойдешь за помощью.

— А если вы вернетесь через час и одну минуту?

Марта закрыла глаза.

— Нисса.

— Я просто хочу знать правила.

Я сдержала улыбку.

— Ждешь еще пять минут. Потом идешь за Теей.

Девочка удовлетворенно кивнула. Четкие правила ей явно нравились не меньше, чем мне.

Перед спуском я открыла акт собственности и еще раз перечитала описание технического помещения. Никаких ограничений на доступ, королевских печатей или запретов там не значилось. Если за дверью находилось опасное сооружение, прежние оценщики либо не знали об этом, либо сознательно ничего не внесли в документы.

Оба варианта были плохими.

Внизу пахло холодным камнем и ламповым маслом. Дверь оставалась приоткрытой на ширину ладони. Серебристый рисунок погас, металлическая поверхность снова выглядела темной и неподвижной.

Торен привязал страховочный канат к каменной колонне у лестницы. Второй конец закрепил на поясе.

— Если пол провалится, — объяснил он, заметив мой взгляд, — остальные хотя бы узнают, куда не наступать.

— Ободряюще.

— Море учит готовиться к худшему. Тогда иногда получаешь лучшее.

Марта зажгла вторую лампу.

Эрден подошел к двери, но не коснулся ее.

— Вчера она отступила в стену, — сказал он. — Если механизм застрял, можно попробовать завершить движение вручную.

— Не ломая печать, — напомнила я.

— Не ломая.

Он достал из сумки узкий металлический стержень и вставил его в небольшое углубление сбоку от рамы. Я вчера не заметила отверстия под слоем соли.

Стержень вошел всего на несколько пальцев.

Эрден повернул его.

В глубине стены раздался щелчок. Дверь дрогнула, но не сдвинулась.

— Еще раз, — сказал Торен.

— Если бы это помогало, я бы уже сделал.

Эрден убрал инструмент.

— Механизм разблокирован, но ему не хватает тяги.

— Или чего-то другого, — произнесла Марта, посмотрев на мою руку.

Я расстегнула манжету.

Серебряный след казался почти бесцветным.

— Вчера дверь открылась после прикосновения, — сказала я. — Попробую снова. Если почувствую слабость или боль, сразу прекращу.

— Вы уверены? — спросил Торен.

— Нет. Поэтому вы здесь.

Я