Жестокие тайны - Морган Бриджес

Бенджамин вскидывает голову и смотрит мне прямо в глаза:

– Для меня она самое важное в жизни.

– Опасные слова. – То же самое и я шептал в темноте, когда оставался наедине со своими мыслями о Делайле. – Таких ни один человек не стоит.

– Она стоит.

Не могу с ним не согласиться и все же уточняю:

– Почему?

– Мы одна семья.

– Твой род восходит к «Мэйфлауэру», она к твоим предкам не имеет никакого отношения.

Бенджамин качает головой:

– По крови мы не родственники, но она мне…

– Как сестра?

Он кивает, но не сразу – и я понимаю, что внутренне ему не хочется с этим утверждением соглашаться. Впрочем, это не важно. Она никогда ему не достанется.

Я убью его раньше.

– Почему ты именно сейчас о ней заговорил? – спрашиваю я.

– Ты же знаешь, когда рекрута вызывают, события могут повернуть в любую сторону. Я не могу сказать, сколько меня не будет в кампусе. И задание дастся мне гораздо проще, если я буду знать, что ты за ней присматриваешь.

Я, черт возьми, уже три года за ней присматриваю. Через несколько дней она окажется совсем близко, и мне будет невероятно сложно держаться от нее на расстоянии.

– Почему именно я? – уточняю я.

– Ты единственный, кому я могу доверить Делайлу, пока меня тут не будет.

Невысказанное так и искрит в воздухе между нами. Ее имя – как символ, значение которого ни один из нас не рискнет озвучить. Мы связаны этой девушкой, пускай и не самой прочной в мире связью.

– Ты поможешь мне? – спрашивает он, умоляюще глядя на меня. – Я должен быть в этом уверен до того, как уеду.

– Да, конечно.

Бенджамин выдыхает и проводит рукой по волосам.

– Спасибо, Икс. Даже не представляешь, сколько это для меня значит.

О нет, представляю. Представляю, что теперь я буду с ней рядом, буду вдыхать ее запах, наблюдать за ней исподволь, всеми силами стараясь не дотронуться… Несмотря на то, что я убить за это готов.

– У тебя есть ее фото? – с усмешкой спрашиваю я. – Вдруг пригодится.

Бенджамин, криво улыбаясь, достает телефон. Протягивает мне, я беру у него аппарат – и замираю. Никак не получается выглядеть равнодушным, когда я смотрю на нее.

На фото – мимолетное мгновение, словно вместившее в себя всю красоту Делайлы, которая будет преследовать меня вечно. Нежные, изогнутые в улыбке губы. Сияющие счастьем зеленые глаза. Дразняще мягкая кожа.

Честное слово, эта группка пикселей сведет меня с ума.

– Хорошенькая, правда? – спрашивает Бенджамин, не скрывая гордости и нежности.

– Хорошенькая? – фыркаю я. – Да она великолепна.

Приходится призвать на помощь всю выдержку, чтобы оторвать взгляд от экрана и вернуть ему телефон.

– Но ты знал, что я так скажу, когда просил приглядеть за ней. А еще знал, что из-за клятвы я не смогу ее трахнуть.

– Не только из-за клятвы, но и потому, что мы друзья, – хмурится он.

– Из-за этого тоже.

Я ухмыляюсь, не давая вырваться наружу бурлящей в груди ярости. Все сложнее балансировать на тонкой грани между долгом и чувством. Между клятвой и наваждением.

Плечи Бена слега расправляются, брови разглаживаются. Но тревожная морщинка между ними еще видна.

– Орден не должен о ней узнать.

– Да где уж им!

– Я серьезно, Икс. Если они поймут, что она для меня значит… – Он трет губы рукой. – Я видел, что они творят, когда хотят помешать членам нарушить долг. И не позволю им навредить Делайле, но я без понятия, как их остановить, если они о ней узнают.

– Никак. – От одной мысли у меня кровь стынет в жилах.

– Вот почему нельзя, чтобы они о ней узнали. Вот почему я до сих пор тебе о ней не говорил.

– Я понял. Но имей в виду, на долгоиграющий план это не тянет.

А вот мой тянет. Я годами взвешивал риски и прикидывал, что смогу получить. Оно того стоит.

Она того стоит.

Я получу Делайлу.

Даже если для этого сначала придется убить моего отца.

– Ну понеслась!

Набрав в грудь побольше воздуха, я окидываю взглядом солидные кирпичные здания и раскинувшиеся передо мной безупречные газоны. Тут так и разит деньгами и привилегиями. Мне здесь не место.

Но… куда Бен, туда и я.

Достаю телефон и проверяю сообщения. Ни одного непрочитанного, сердце сжимается. Я ведь написала приемному брату, когда приеду в кампус. Конечно, он занят, он же старшекурсник – подает заявки на стажировку и все такое, но мог бы и уделить мне немного времени…

И ведь это далеко не в первый раз. Я знала, что, когда он уедет учиться, все изменится, но не думала, что мы так отдалимся. Тем более что он вообще перестанет со мной общаться.

Мы с Беном земляки, детство нам обоим выпало паршивое. Он знает, как много для меня значит эта стипендия. Чего мне стоило не просто попасть в университет, а поступить именно туда, где учится он.

С тех пор как он ушел из дома нашего отчима, я хотела лишь одного – чтобы мы снова были вместе, как раньше.

Ну, может, не совсем как раньше – учитывая, что Фрэнк «исчез». Точнее сказать, был убит, хоть мне и до сих пор трудно это осознать. Тем самым темным незнакомцем, который тогда ворвался в дом…

Тот парень жутко меня напугал и в то же время сделал мне одолжение. Благодаря ему мы с девочками могли больше не бояться, что Фрэнк станет до нас докапываться. А потом нас взяла под опеку Глория. Будь у меня возможность выбирать себе мать, я бы выбрала ее.

Пишу ей, что благополучно добралась до кампуса. Она сразу же отвечает, что рада и очень мной гордится. А потом присылает фотку картины, которую девчонки нарисовали мне на удачу. Я улыбаюсь – пускай Бен молчит, все равно я чувствую себя любимой. Как только найду его – все наладится.

Затаскивая свой набитый чемодан по лестнице общежития, я напоминаю себе, как мечтала об этом дне. Эта стипендия изменит мою жизнь к лучшему. И не только мою – но и жизни тех, кому я, получив образование, смогу помочь.

Студенты болтают, слоняясь по коридорам и рекреациям. Подхожу к своей комнате, толкаю дверь. Девушка с угольно-черными волосами резко поднимает голову и впивается в меня взглядом. Смотрит оценивающе и лукаво улыбается накрашенными темно-красной помадой губами. Я отвечаю тем же.

Она вся в черном – на ней черное, подчеркивающее пышную