Жестокие тайны - Морган Бриджес

Рекруты перешептываются. И Эрик, слыша это, злобно сверкает глазами.

В мгновение ока он собирается и снова вскакивает на ноги. Не хочется признавать, но меня восхищает его скорость. За последние два года он стал еще быстрее и опытнее.

Но и я тоже.

Шея у Эрика пламенеет от стыда – я же усадил его на задницу. Знаю, он в любую секунду снова на меня набросится. И долго ждать не приходится.

Встречаю его ударом локтем в лоб, рассекая кожу над бровью. По лицу Эрика течет кровь. Краем глаза замечаю, что инструктор одобрительно кивает. Жаль, что мне плевать.

Эрик, может, и не самый умный парень в зале, но техника у него отличная. И он снова бросается на меня. Мы обмениваемся ударами, рычим и ругаемся, заглушая смешки однокурсников.

Выставив колено, сбиваю его с ног. И, воспользовавшись ситуацией, наваливаюсь всем весом. В нас обоих больше шести футов роста, мышцы у нас железные от бесконечных тренировок. Одолеть Эрика будет нелегко.

Поддавшись ярости и адреналину, он движется невероятно быстро. На такой скорости обдумывать последующие действия просто не успеваешь, а значит, мне и карты в руки. Я бью головой прямо в кровоточащую рану.

Эрик стонет, из ссадины хлещет кровь. Мой лоб теперь тоже мокрый и липкий, но я не обращаю на это внимания, спеша закончить потасовку. Со всей оставшейся энергией давлю предплечьем Эрику на горло, удерживая его на месте.

Он бьет меня кулаком в челюсть. Голова откидывается назад, но я рвусь к победе и не ослабляю хватки. Эрик дергается все более хаотично и наконец затихает.

– Отпусти его, Донован, – командует инструктор.

Убрав руку, встаю на ноги. От удара Эрика у меня все плывет перед глазами, стараюсь проморгаться. Черт, ублюдок здорово мне заехал. Я только теперь это прочувствовал.

Вытерев кровь с лица подолом футболки, возвращаюсь к другим новобранцам. Деклан смотрит на меня, вопросительно вскинув брови. Я киваю, давая понять, что все в порядке.

– В другой раз следи, чтобы он не заехал тебе в лицо, – говорит Бенджамин.

– В другой раз лучше помалкивай.

Он усмехается, я тоже.

Инструктор подходит к Эрику и пинает его ногой:

– Вставай, засранец!

Тот со стоном приходит в себя. Корчится от боли, медленно поднимается на локти и колени. Потом встает на ноги, оглядывает зал и находит глазами меня. Я спокойно выдерживаю его взгляд.

Ноздри его трепещут, в глазах сверкает нечто большее, чем просто ярость. Он щурится так, что от глаз остаются лишь узкие щелки. Судя по взгляду, меня ждет возмездие.

Я пренебрежительно отворачиваюсь. Тоже мне угроза!

Эрик Гейдж может прогуляться на хрен. У меня есть о чем подумать, кроме него.

В памяти всплывают лишившие меня сна изумрудные глаза. Я совсем помешался на Делайле, началось все той ночью, когда она пырнула меня ножом. И с каждым днем ситуация все хуже и хуже. Профессор Эймс прав: чувства – яд для сердца.

В случае с Делайлой – яд, от которого и противоядия нет.

Я вот уже два года слежу за моей девочкой. И никому не даю к ней приблизиться. Это непросто. Мало того что нужно действовать втайне, чтобы ничего не заподозрил отец, так еще приходится отгонять от нее других мужиков. А это практически невозможно.

Если Делайла думает, что сможет завести парня, да еще и отдать ему свою невинность, она, блин, очень ошибается.

Лишь я вкушу ее поцелуй.

Лишь я познаю ее тело.

И ее невинность принадлежит мне.

Инструктор резко хлопает в ладоши.

– Донован продемонстрировал хрестоматийную технику ММА в сочетании с силовым приемом. Вам бы, неудачники, стоило законспектировать сценарий этого боя. – Он оборачивается к Эрику: – Гейдж, иди приведи себя в порядок. Ты весь пол мне кровью изгадил.

– Конечно. – Эрик сплевывает на маты.

Рекруты расступаются, пропуская его. Эрик шагает прочь, расталкивая других плечами, и выходит из зала. Скатертью дорога!

Инструктор кивает Бенджамину и Джону Фельтону, наследнику банковской и финансовой империи. Новичок – впрочем, он уже и не новичок – занимает стойку на матах, слегка сгибает колени, а руки держит по бокам.

В этот раз мне хоть не надо переживать, что его прикончат.

Я прыгаю в кровать и с колотящимся сердцем смотрю на экран телефона. Может, я не совсем понимаю, насколько этот Университет Саут-Харбор понтовый, но у меня начинает складываться ощущение, что это какая-то черная дыра, которая засасывает тебя, сводя на нет всю твою социальную жизнь. Если мне опять придется извиняться за Бена перед девчонками, у меня крыша поедет.

Так что пусть лучше позвонит. У меня все.

Телефон и в самом деле взрывается звонком, я сразу же отвечаю и ставлю его на подставку. На экране появляется мой сводный брат на фоне библиотечных стеллажей.

Все те же светлые волосы, голубые глаза, но легкая беззаботная улыбка исчезла. И челюсти он раньше не сжимал так крепко.

И этого синяка размером с кулак я что-то не припомню.

– Что за урод тебе съездил? – практически пищу я. Делаю глубокий вдох и пытаюсь продолжить спокойнее: – Надеюсь, ты ему навалял.

Бен с усмешкой качает головой:

– И тебе привет, Делайла. Один мажорчик решил, что у нас с ним проблемы. Но больше он так не думает. Как ты?

– Прямо сейчас в бешенстве из-за того, что тебя ударили. Даже не верится, что кто-то мог такое сотворить. Я думала, там приличные люди учатся.

– Деньги не делают человека лучше. Даже наоборот, заставляют его проявить свое истинное лицо. Так расскажи, как дела.

– Ничего нового, – пожимаю плечами я.

– Отсутствие новостей уже хорошая новость, как я понял.

– Это точно. Все успокоилось, и это прекрасно. – Я прикусываю губу, подбирая слова. – Девочки очень расстроятся, если ты снова не приедешь на каникулы.

– Я очень постараюсь, но обещать не могу. Расписание… еще в процессе…

Я растерянно хмурюсь.

– Чепуха какая-то. Ты же знаешь, чему и