Натурщица - Эсми Де Лис
Холод пробегает по позвоночнику. Я сжимаю руль так, что белеют костяшки.
– Чертов психопат! – срываюсь я на крик.
Шины визжат, когда я давлю газ до упора. Lamborghini ревет, но стрелка спидометра ползет вверх слишком медленно. В зеркале красные фары уже почти касаются моего отражения – он идет следом, как хищник, которому нужна не только добыча, а игра.
– Быстрее… быстрее… – шепчу я, чувствуя, как страх и адреналин бушуют внутри.
Дорога петляет между темными деревьями. Я резко кручу руль влево – колеса срываются в занос, машина рыщет, едва не врезаясь в обочину. Сердце обрывается… Но я выравниваю руль, давлю на газ, снова набираю скорость.
На миг кажется, что я обманула его. Что оставила позади. Но из-за поворота вылетает его красный McLaren. Он уже слишком близко, и я клянусь, чувствую его взгляд.
Он играет. Не хочет останавливать меня сразу. Он хочет, чтобы я поверила в свободу и сама осознала, что от него не уйти.
Я сворачиваю на боковую дорогу. Асфальт трескается под колесами, выбоины бьют по подвеске. Но я не останавливаюсь.
Позади раздается рев. McLaren набирает скорость, словно до этого он ехал вполсилы, а я тем временем выжимаю на максимум. Красное свечение фар заливает салон, как кровавый ореол, и тут он выравнивает машину рядом.
Мы мчимся бок о бок по узкой дороге. Два зверя, стиснувшие друг друга в смертельной игре.
Я вцепляюсь в руль до боли. Руки дрожат.
Если он хочет игры, он ее получит.
Я резко закручиваю руль влево, прижимая «Ламбу» к его McLaren. Металл визжит, искры сыплются.
Он не отстраняется. Наоборот, дразнит, прибавляет газ, удерживая машину на грани столкновения. Я снова вдавливаю педаль до конца и ударяю боком, пытаясь вытолкнуть его на обочину. Колеса визжат, мы несемся над асфальтом.
На миг кажется, что получилось: его машину заносит, корпус задевает край асфальта. Сердце замирает от надежды. Но он слишком опытен. Одним точным рывком выравнивает машину и теперь сам идет в атаку. Меня бросает в сторону, едва удерживаю управление.
Мы мчимся бок о бок. Красные фары режут мне глаза, и я ясно понимаю: либо я скину его с дороги, либо он уничтожит меня.
И вдруг, как вспышка, мысль пронзает сознание: пистолет.
У меня есть пистолет. И я на идеальной высоте для выстрела: мои глаза находятся прямо на уровне его широких задних покрышек.
Я опускаю стекло. Салон мгновенно превращается в аэродинамическую трубу. Ветер бьет наотмашь, пытаясь вырвать руль из рук. Гул мотора за спиной смешивается со свистом ветра, создавая адскую какофонию. Я перехватываю тяжелый вибрирующий руль левой рукой, молясь, чтобы машину не кинуло на стыке асфальта. Любая ошибка на такой скорости – и мы оба превратимся в груду карбона.
Правая рука нащупывает пистолет на пассажирском сиденье. Я выставляю руку в окно. Ветер тут же пытается завернуть кисть назад. Приходится упереть предплечье в раму двери, чтобы хоть как-то зафиксировать прицел.
Первый выстрел. Грохот выстрела тонет в реве моторов. Пуля уходит выше – подвеска подбросила меня на незаметной кочке.
Второй. Искра на асфальте. Слишком низко. Мы слишком близко к земле.
Я стискиваю зубы. McLaren начинает вилять, пытаясь сбросить меня с хвоста, но «Ламба» держится за дорогу, как приклеенная. Я вижу его заднее колесо.
Третий. Четвертый. Я вижу, как от красного бампера отлетают щепки карбона. Я порчу кузов, но это его не остановит. Мне нужна резина.
Пальцы немеют от холода и напряжения. Сердце колотится где-то в горле, в такт оборотам двигателя. В обойме почти пусто.
– Ну же! – кричу я, но не слышу собственного голоса.
Пятый… Шестой… Все мимо. Скорость запредельная, мир вокруг превратился в смазанные полосы.
Седьмой. Пуля разбивает задний фонарь McLaren, рассыпая красные осколки по дороге. Автомобиль ускоряется. Я чувствую, как Spyder упирается в ограничитель, но мне нужно еще немного.
Я делаю глубокий вдох, на долю секунды переставая бороться с рулем и позволяя инстинктам вести машину. Ловлю в прицел черное пятно. Восьмой.
Хлопок. Я вижу, как заднюю правую покрышку McLaren разрывает. Куски резины летят мне в лобовое стекло. Красную машину мгновенно ведет. Ее идеальный баланс нарушен. Заднюю ось сносит, машину разворачивает поперек трассы, и она начинает скользить боком, оставляя за собой густые клубы сизого дыма.
Я тяжело дышу, прижимаю пистолет к груди. Руки дрожат, магазин пуст. Едва верю, что это получилось.
Даю газ в пол, и Lamborghini рвет ночную тишину. В зеркале заднего вида красный силуэт суперкара отступает все дальше, растворяясь наконец в темноте.
Я еду одна: дорога, холодные огни редких фонарей и стук сердца, отзывающийся в висках. Пистолет лежит на пассажирском сиденье.
– Все… я справилась, – шепчу я себе, но голос дрожит.
Шоссе выводит меня на знакомые развязки, впереди мерцают огни Серемора. Вид города кажется спасением, даже серые дома и туман над рекой выглядят безопаснее, чем эта ночь.
Проезжаю мост, узкие улицы центра и, наконец, останавливаюсь у дома. Сердце все еще сильно бьется, дыхание сбито, но я жива. Вываливаюсь из машины, ноги подкашиваются.
Закрываю дверь квартиры. Лишь оказавшись внутри, падаю на пол и прикрываю лицо ладонями. Горячие слезы льются сами собой от облегчения, усталости и оставшегося ужаса.
Но одна мысль звенит в голове: отпустит ли он меня на самом деле?
Телефон вибрирует так резко, что я вздрагиваю. Быстро достаю его из сумочки, экран мигает уведомлением от неизвестного номера. Я уже знаю, кто это. Сердце катится в пятки, пальцы дрожат, когда провожу по экрану.
Неизвестный номер: «Ты хорошо водишь, дьяволенок. И стреляешь. Но у пистолета есть предел, а у меня – нет».
Незнакомый номер: «Машину дарю. Ты очень сексуальная, когда за рулем».
* * *
Прошла неделя с той ночи, когда я вырвалась из его лап. Семь дней он не появлялся. Ни сообщений, ни звонков, ни даже намека на свое присутствие. Я не верю в чудеса, но жизнь словно подарила мне короткую передышку.
Я перегоняю Lamborghini на дальнюю парковку, чтобы не привлекать внимания, и стараюсь забыть о ней, как о страшном сне.
Дни проходят в привычном ритме: пары, занятия, подготовка к Хэллоуину. В прошлом году мы с девчонками, как всегда, нарядились ведьмами, попугали наших одногруппников, потом наелись до отвала конфет у Рори и залипли на старые ужастики. И мы планируем сделать так же в этом году.
Эва и Рори не умолкают