Хорошие соседи - Оксана Евгеньева

– Личности погибших установили? Почему вы думаете, что среди жертв была ваша подруга?

– Сейчас и вы поймете. После той страшной находки город пошумел какое-то время и успокоился. Никто не заявлял о пропаже близких. Что это за кости – никто не понимал. Потом появились эти ограбления в парке. Ужас как мы затряслись. Но, надо сказать, банда как появилась, так и пропала. Тогда патрули ходили повсюду, видимо, спугнули. А потом случилась следующая находка.

Арина Алексеевна перевела дух и сделала три больших глотка чая. Было видно, что ей неприятно вспоминать.

– Охотники нашли в лесу еще одно тело. Учительницы из первой школы. В лесу, в сумке. Она должна была уехать в командировку, а нашли ее через два дня среди березок. Собака у хозяина убежала и наткнулась. Холодно было, тело не успело разложиться. Вот тогда подняли милицию на уши. Весь город пребывал в страхе. Мы по одному вообще не ходили.

– Маньяка нашли в итоге?

– Да. Но его не сразу вычислили. После учительницы жертв больше не было, хотя поговаривали, что трупов могло быть гораздо больше. Никто ведь не исследовал лес полностью. А места у нас дикие, болотистые. Кто знает, сколько там всего спрятано?

– А сам маньяк не рассказал? – вернул Денис женщину к волнующей нас теме.

– Нет. В общем-то говорят, его местные нашли вперед милиции. И устроили самосуд. Хотя подробности так и остались тайной. Кто и как вычислил негодяя, неизвестно. Поэтому историю власти поспешили замять. Такой позор для милиции, ведь маньяком оказался свой. Все его хорошо знали и уважали.

– Вы можете рассказать об этом подробнее? – попросила я.

Арина Алексеевна поморщилась.

– Сожгли его вместе с семьей. Прямо в квартире. Виновника поджога не нашли. Да и, мне кажется, сильно не искали.

– То есть поджигателя не арестовали?

– Нет. Хотя конечно, сразу развернули поиски. Но на пепелище нашли еще кое-что. Уцелевшие украшения жертв. Много разного золота, и самое интересное – то, что в парке с женщин снимали. Тогда же отправились в гаражи. Там у сгоревшего была мастерская, в которой он постоянно торчал. Вскрыли дверь, зашли, а там… Вещи, одежда убитых, всякие побрякушки в тайнике. Там же и документы моей Светочки лежали, – неожиданно Арина Алексеевна заплакала. – Я ведь так злилась, что она прямо перед свадьбой сбежала. А она мертвая была.

Мы подождали, пока библиотекарь придет в себя.

– И кто оказался маньяком? – спросил Денис.

– Знаете, как в фильмах говорят, – ни за что бы не догадались. Он – бывший ученый, приехал к нам из Петербурга проходить срочную службу. Отслужил и остался. Женился. Устроился в школу учителем труда. Хороший человек, только положительная характеристика. Жена – прекрасная женщина, сынок другим на зависть. И как такое могло случится?

– Да, дела, – сказал Денис. – Вы думаете, его кто-то из местных вычислил, а потом устроил поджог?

– Да. Хотя, как было на самом деле, сказать не могу. Так у нас говорили.

– А где это было? На какой улице, не помните? – спросила я.

– На Морской. Пятый дом, у меня в соседнем подружка жила. Дом давно отремонтировали, там люди живут. Если не ошибаюсь, второй подъезд.

– После смерти маньяка убийства прекратились?

– Да. Город зажил прежней жизнью. Как будто ничего и не было.

Арина Алексеевна горько вздохнула.

– А еще какие-нибудь громкие дела в вашем городе были? В то время? – спросила я.

– Да нет, город у нас маленький. Все преступления сейчас на почве алкоголизма. Мужики напьются и отношения выясняют. А в то время вообще тихо жили. Двери никогда не закрывали. Только маньяк нас в страхе держал. И то, недолго.

– Ясно, – с сожалением сказала я. Конечно, дело о маньяке могло быть хорошим поводом для разговора с соседями. Но при чем тут наша бабушка?

Мы с Денисом уже было собрались прощаться с библиотекарем, как внезапно она сказала:

– Был у нас еще киллер, вам подойдет?

Мы с Денисом переглянулись и синхронно кивнули.

– Конечно, подойдет. Рассказывайте.

– Я вот точно год не вспомню. Но это уже после развала было. Главу нашего местного убили. Ножом зарезали, со спины. Убийцу так и не нашли.

Мы с Денисом переглянулись. Это дело нам не подходило.

– Ничего себе! – сказала я, чтобы не расстраивать женщину.

– Для нас это было событие регионального масштаба. Тогда власть поменялась полностью. Хотя Лукашин был отличным мужиком. Удержался после развала и город наш держал в порядке… Еще двух женщин убили. В один день. Пристрелили из пистолета. Одна – алкоголичка, а вторая Валя, паспортистка наша. Хорошая такая женщина.

– Вот тебе и тихий город, – сказала я. – А в каком это году было?

– Лет десять назад, точно не скажу. У нас город маленький, в основном бытовые убийства да семейные разборки. Всегда находят виновного. А вот тут, с девочками, тоже никого не нашли. И связи между ними никакой не было.

Когда мы вышли из библиотеки, я уже по привычке вцепилась в руку Дениса. Он не возражал.

– Ну что думаешь? – спросила я.

– Ну, теперь по крайней мере у нас есть история, о которой мы можем расспрашивать местных. Киллер нам не подходит, а вот маньяк – на сто процентов наша тема. Два учителя из школы Софьи Ивановны замешаны в этом деле. Ты понимаешь, чем пахнет?

– Я бы сказала тебе, но промолчу. Тоже мне, тихий город… Что теперь?

– Я бы поел, – ответил Денис. – А потом можно к школе пройтись. Попробовать узнать что-то про Софью Ивановну Брагину. Может, кто из оставшихся старичков вспомнит ее?

Мы двинулись к магазину. Я чувствовала, как земля шатается под ногами, но надо сказать, что постепенно начала привыкать к этим ощущениям. И часто – вовсе не замечать, если мозг погружался в мысли о расследовании.

Но в супермаркете я поняла, что до нормы мне еще далеко. Полки зарябили в глазах, шум в ушах усилился. Коробки с разноцветной едой мельтешили перед глазами, снующие с тележками люди усиливали панику. Я почувствовала, что еще немного и потеряю сознание. Рука полезла в карман, чтобы достать бутылку с нашатырем.

– Плохо тебе? – спросил Денис.

Я кивнула, не найдя в себе силы отвечать.

Денис взял батон, сок и потянул меня на кассу. Через несколько минут мы оказались на улице, но легче мне не становилось.

Я уже дышала над бутылочкой с резкой отравой как собака, с открытым ртом.

– ИИИииииииидтиииииииииии моооооожешьь? – почему-то растягивая слова спросил Денис, и я попыталась ему