Хорошие соседи - Оксана Евгеньева

Я выпила таблетки и проверила наличие пузырька с нашатырем и любимой шляпной булавки. Волнение уже меня захватило, и я чувствовала холод мокрых ладоней и жар в груди. Но деваться было некуда. Надо идти.

* * *

Библиотеку мы нашли быстро. Нас без всяких проблем пустили в читальный зал и предоставили подшивки старых газет с 1985 по 1990 года. Мы решили подстраховаться и набрать фактуры для предстоящего расследования. Я не понимала, почему нельзя просто прийти к родственникам бабки, сказать про ее благополучную кончину и узнать все, что нам нужно. Но предпочитала доверять Лиле. Если она сказала действовать осторожно, значит, будем тише воды. Задачка сложная. Из разряда: пойди туда, не знаю куда. Возьми то, не знаю, что. Но тем и интереснее.

Я листала подшивку старых газет и только утверждалась в мысли, что мы зря тратим время. Благодарности, рабочие коллективы, боевые походы, поздравления с днем рождения и редкие некрологи с приглашением посетить похороны, сменялись на коммерческие объявления, выборные агитации и пустую болтовню. Никакой криминальной хроники не наблюдалось и в помине. Сплошной патриотизм и гордость за трудовые подвиги. Редкие заметки о хулиганах, мелких жуликах. О том, как какой-то водитель Лысенко сел пьяным за руль и теперь его лишат прав на шесть месяцев. Я не понимала, как в этом калейдоскопе информации найти хоть что-то важное для нас.

– Мне кажется, это тупик, – обреченно сказала я.

– Просто ты не там ищешь. Есть зацепки, – сказал Денис.

Я с интересом посмотрела на напарника.

– Какие?

– Ты обратила внимание на некрологи? Это редкая удача, если в газетах есть такая колонка. А здесь они есть. И по некрологам можно многое понять. Даже без криминальной хроники.

– И что в них особенного?

– Ну вот если пишут о стариках, благополучно и с почестями перешедших в мир иной – это одно. А когда появляются заметки о молодых – это повод задуматься. От чего умерла молодая женщина? Или подросток?

– То есть, это намек на возможный криминал?

– Именно. Давай начнем с того, что соберем список всех молодых, умерших в этих годах. Исключай тех, про кого пишут «скончался от продолжительной болезни…» и так далее.

– А ты уверен, что на всех подавали некрологи?

– Нет, не уверен. Иногда газета берет на себя такую обязанность согласно редакционной политике. А иногда – по инициативе родственников. Как в этом городе было дело – я не знаю. У моего деда лежали подписки старых газет и там всегда была колонка с некрологами. На исходе девяностых ее было очень любопытно читать.

– Я думаю, мы можем спросить все, что нас интересует у библиотекаря. Ей на вид хорошо за пятьдесят. Вполне вероятно, что она тут жила и что-то помнит из того времени, – предложила я.

– Да, но для начала давай соберем списки. – Денис как будто не слушал меня. – Нам нужна дата некролога, имя, возраст и все данные, которые есть. Попробуем собрать статистику. Если есть вспышки «молодых смертей», значит, есть и какой-то повод. Особенно обращай внимание на улицу Полярную, если будет указание в некрологах. Школу номер один. Это данные нашей бабушки. Если удастся зацепить ее коллегу или соседей – будет прекрасно.

Я вздохнула и взялась за подшивку заново. Вот ведь было время, когда газеты выходили каждый день! И все с хорошими и оптимистичными новостями. Или так было только в здесь?

К обеду в глазах уже рябило, но и список имен и дат в моем блокноте рос. Надо сказать, что со смертностью в закрытом городе было очень даже неплохо. В том смысле, что некрологи попадались далеко не каждый день и в основном в объявлениях упоминались старики. Спустя три часа кропотливой работы у нас были списки на 1985 год из 10 молодых людей, 1986 – 14 человек, 1987 год – 12 человек и 1988 год – 22 человека, 1989 – 30, 1990 – 25 человек.

Была еще небольшая заметка из 1989 года про ограбления. Женщин предупреждали соблюдать осторожность и не ходить по одиночке через парк.

По мне, так это просто завидные цифры, с учетом нашей сегодняшней реальности.

– Не густо, – сказала я, просматривая списки.

– Ну, во-первых, скорее всего, это не все имена, – ответил Денис. – Может быть, не все хотели видеть упоминание близких в некрологе. В каких годах людей грабили, судя по той заметке?

– 1989 год, получается, январь.

– Это уже кое-что.

– Еще у меня есть некролог на учительницу физики первой школы. Ей было сорок лет. Ноябрь 1989 года. Брагина уехала из города в 1990, так что это уже зацепка.

– Да. У меня тоже есть работник школы номер один. Конев Иван Сергеевич, 36 лет. Погиб вместе с женой. Январь 1990 год. Как думаешь, что значит работник?

– Может, дворник?

– Может быть, но в 36 лет? Ладно, узнаем. Это скорее всего, автомобильная авария какая-нибудь. Он с женой погиб. По Полярной ничего?

– Нет, к сожалению, в моих некрологах адресов проживания не было.

– Получается, что вспышка смертей у молодых была в 1989 году, – подытожил Денис.

– Я до сих пор не понимаю, зачем мы столько времени тратим на эту работу? Ну узнали мы про умерших. Дальше что?

– А дальше я пойду и поговорю с библиотекарем. Я уже придумал кое-что. Просто подыграй мне, если придется.

– Что ты придумал? – спросила я.

* * *

Библиотекарь внимательно рассмотрела наши документы и карточки журналистов криминальной хроники, а потом спросила:

– И что вы хотите?

– Мы собираем информацию, готовим большой репортаж про преступность конца восьмидесятых. Как раз на исходе Союза. Сами знаете, сейчас такое очень интересно современной публике. Есть запрос и ностальгия. Хочется поближе узнать то время.

– И вы хотите тряхнуть грязным бельем? – с металлом в голосе спросила женщина. А я мысленно ухмыльнулась. Вот тебе и мастер переговоров.

– Нет, что вы. Наоборот. Мы работаем с цифрами и фактами. Тогда, в восьмидесятые, цифры насильственных смертей были совсем другие, не такие как сейчас. – Денис махнул перед лицом библиотекаря листочком с нашими исследованиями. – Проблем с наркотиками и алкоголем было в разы меньше, чем сейчас. По крайней мере у молодых. Все соседи друг про друга знали. Коллеги на работе, в конце концов, руководство любого предприятия тоже интересовалось жизнью своих работников. Это влияло на преступность и раскрываемость уголовных дел. Участковый, опять же, добросовестно выполнял работу, хорошо знал жителей своего района и всю их подноготную. Верно?

Денис