Грехи любви: в паутине соблазна - Кэтрин Болфинч
Глава 2. Эмили
Мне никогда не нравились ранние подъемы. Еще больше они мне не нравились после приемов, которые устраивал отец. Сегодняшнее утро не стало исключением. Голова болела от переизбытка шампанского. Я лежала поперек кровати. Алан криво примостился рядом, закинув на меня руку.
И как он еще умудрился не задушить меня своими огромными лапищами?
Я ткнула его под ребра в попытке разбудить. Если бы эту сцену увидел отец, то кто-то из нас, вероятнее всего Алан, пошел бы ко дну реки Гудзон. Чего стоил только тот поцелуй. Черт возьми, если его видел кто-то из семьи или он попал на фото, мне конец.
— Алан! — шикнула я, сев в кровати. На мне хотя бы осталась одежда, значит, я просто уснула. В этом точно ничего такого не было, мы часто засыпали друг на друге во время подготовки к сложным экзаменам. Но, по крайней мере, в такие моменты вокруг нас хотя бы лежала куча учебников.
Я тихо застонала, спрятав лицо в ладонях. Почему-то сейчас отчаянно хотелось умереть от стыда. Особенно после воспоминаний о причине, по которой я позволила себя поцеловать на глазах у всех.
Идиотка.
Все равно ведь не помогло.
— Что-то случилось? — прохрипел Алан, схватившись за голову. Я опустила руки и повернулась к парню.
— Убирайся срочно! — почти взвизгнула я и толкнула его в сторону. Он что-то пробурчал, а затем, не удержавшись, рухнул на пол.
Мне точно не стоило его целовать.
— Да что я такого сделал? — Алан выглянул из-под кровати и непонимающе уставился на меня.
— Как «что»? А кто распускал руки вчера?!
— Почему я не могу трогать свою девушку? — кажется, до него все еще туго доходило.
— Черт побери, Алан! — воскликнула я, кинув в него подушку. — Там ведь были журналисты и камеры!
Алан фыркнул и поднялся на ноги, как бы показывая, что это совсем не аргумент.
— Может быть, пора перестать прятаться по углам, Эми? — спросил он и, не дождавшись моего ответа, вышел из комнаты.
Не пора, Алан.
Я не настолько уверена в своих чувствах, чтобы рассказывать о них на каждом углу. И не была готова к тому, чтобы о нас ходили слухи. Сейчас, когда у папы проходила кампания по запуску новой продукции, я собиралась вести себя как можно приличнее и тише, потому что все объективы и так были направлены в нашу сторону. В том числе и внимание полиции. Всех интересовало, почему бывший русский бандит занялся производством виски. Две тысячи долларов за бутылку — интригует, правда ведь?
В общем, в данный момент Алан не входил в планы «долго и счастливо». Это больше походило на «мы общались три года, как друзья, но на одной студенческой тусовке переспали, а потом оказалось, что мы слишком друг друга уважаем, чтобы забыть про случайный секс». Мы проводили вместе время, ходили на свидания и даже планировали съездить в Хэмптонс на выходные, но все никак не могли собраться: он был занят друзьями с экономического факультета, а я либо играла роль послушной дочери, либо мы с Мадлен сорили деньгами в кофейнях и брендовых бутиках. Хотя чаще всего просто смотрели фильмы на чердаке в доме ее мужа.
Я рухнула на подушки и устало выдохнула. Выдумала себе проблему из ничего. В этом я всегда была мастером.
Вдруг тишину разорвала громкая мелодия, заставившая вздрогнуть. Комната казалась слишком большой, чтобы легко найти в ней телефон: пыльно-розовые стены с росписью под потолком, арочные окна с видом на шумную улицу, гардеробная, в которой можно было устроить еще одну спальню, письменный стол из светлого дерева и кровать, с которой я скатилась на пушистый серый коврик.
И пока я искала телефон, «Carry On My Wayward Son» сотрясала комнату. Я знала, кто мог мне звонить. Эта песня стояла на звонке одного очень важного для меня человека.
Наконец, телефон нашелся под кроватью, я, не глядя, ответила на звонок.
— Привет, Сэмми, — проговорила я, параллельно пытаясь стянуть с себя чертово платье.
— Я ведь просил называть меня Сэмюэль или хотя бы Сэм, — на том конце провода раздался недовольный вздох, а я не смогла сдержать улыбку.
— Ничем не могу помочь, я знаю тебя как Сэмми.
— Сегодня суббота, ты ведь собираешься прийти ко мне? — он перевел тему, зная, что спорить со мной бесполезная трата времени. Ему все равно не одолеть меня в этом. — Вообще-то сейчас полдень, ты должна быть здесь уже пятнадцать минут, но почему-то я вижу только пустой коридор, — Сэмми театрально возмущался, а я улыбалась. Как и каждый раз, когда он звонил.
— Приду чуть позже, Сэмми, я только проснулась.
— Сразу видно, что ты живешь свою беззаботную жизнь аристократки. В общем, жду, — по-деловому цокнул он и сбросил вызов.
Я рассмеялась, все же стянула с себя платье и поплелась в душ, пытаясь хоть немного привести себя в порядок.
И все то время, что я стояла под горячей водой, затем выбирала одежду, я старалась не вспоминать вчерашний прием, не думать о поцелуе и о том идиотском жесте.
Почти получилось.
Спустя тридцать минут я вышла из комнаты, перекинув небольшую сумочку через плечо и поправив распущенные волосы. В коридоре было слишком тихо, словно все затихло перед настоящим ураганом.
— Какого черта происходит? — а вот и ураган.
Только сейчас я заметила, что дверь в кабинет папы была немного приоткрыта, и я, воспользовавшись возможностью, тихо подошла ближе.
Надеюсь, что его злость направлена не на мою выходку.
— Собери людей, пусть ищут, нельзя допустить, чтобы он добрался до нас, — прошипел он, а в голосе четко слышалась угроза.
Давно я не видела его таким. Растерянным и раздраженным одновременно. Оно и верно, папа редко терял контроль над чем-либо, а тут, видимо, непредвиденная ситуация.