Тень Сицилийского ястреба - Полина Каминская

— Очень заботливо, — я шагнула к лестнице, чувствуя, как дрожат ноги.

Сандро не преградил путь, только добавил:

— Если услышишь имя «Маттео» — лучше молчи.

Сердце отстучало лишний удар.

Я тихо опустилась на ступеньку, и чем ниже я опускалась, тем яснее становился диалог. Они находились за стеной от лестницы, и меня не было видно. Я осторожно села на нижнюю ступеньку, чтобы подслушать, готовая к худшему. И худшее не заставило себя ждать:

— Что ты собираешься делать с девчонкой? — это был голос Рика.

— Как только шум уляжется, мы её уберем, — ответил другой голос. Низкий, властный, пробирающий до костей. — Я не доверяю русской полиции. Мы забрали её под предлогом защиты свидетелей, но вечно это длиться не может. Лишние хвосты нам не нужны.

«Уберем». Как старую мебель. Как мусор.

Сердце пропустило удар. Я была не гостьей. Я была скоропортящимся товаром.

— И сколько мне с ней возиться? — спросил Рик.

Но ответа не последовало. В тишине раздался лишь легкий шорох.

— Тебя в детстве не учили, что подслушивать — дурная привычка? — ледяной голос раздался прямо над моей макушкой.

Я вздрогнула и резко встала, едва не потеряв равновесие. Из тени вышел он. Владелец синих глаз. Тот самый мужчина из черного седана. От страха и неожиданности, я сделала два неуверенных шага назад, и оказалась в огромной гостиной, залитой мягким светом камина. Справа была открытая кухня, отделенная небольшой барной стойкой. Слева — ещё несколько дверей. Прямо передо мной — камин, а напротив — огромный диван, спинкой ко мне. За стойкой сидел Рик, а в центре комнаты стоял он. Маттео. Глава сицилийского клана, человек, чей взгляд мог остановить сердце. Высокий, в расстегнутой черной рубашке, открывающей татуировку, уходящую под ключицу. Он был пугающе красив — той самой опасной красотой, которая присуща хищникам. Он был полной противоположностью Марку: никакой мягкости, никакой нерешительности. Только сталь и лед.

— А вас не учили, что похищать людей — это преступление? — я вскинула подбородок, стараясь, чтобы дрожь в коленях не была заметна.

Маттео даже не посмотрел на меня. Он просто отпил из своего стакана, глядя в огонь.

Сандро появился будто из воздуха — молча, встал слева от меня. Не трогал, но был достаточно близко, чтобы я понимала: шаг — и меня поймают.

За стойкой также сидела Лилит. Увидев меня, она застыла с чашкой в руках. Рядом с ней — ещё один мужчина, молодой, с чёрными кудрями и кольцом в ухе; он что-то быстро набирал в телефоне, но поднял глаза и оценивающе посмотрел на меня. Уголок его губ дёрнулся — не улыбка, скорее насмешка.

— Кто вы? — выдохнула я, чувствуя, как мир качается.

— Лука, — коротко бросил Рик, заметив мой взгляд. — Не обращай внимания. Он считает, что все проблемы решаются смехом и ножом.

Лука наклонил голову, будто рассматривал новую игрушку.

— Русская с характером, — сказал он по-русски почти без акцента. — Ты уверена, что тебе сюда надо было попадать?

— Я не выбирала, — огрызнулась я.

— Выпьешь? — Рик попытался разрядить обстановку, протягивая бутылку.

— Откажусь. Если я правильно поняла, ты назначен моей нянькой перед казнью?

Маттео наконец повернул голову. Его синие глаза полоснули меня, как лезвие.

— Убери её, Рик, — бросил он, словно я была назойливым насекомым. — Она утомляет.

— Не утруждайся, Рик, я сама уйду. Общение с убийцами не входит в мои планы на вечер. Лилит резко опустила чашку на стойку. Лука тихо фыркнул.

— Планы, — повторил Лука и улыбнулся уже открыто. — У нас тут у всех планы. Вопрос только, у кого они доживают до утра.

— Лука, — тихо сказал Рик.

Тот поднял руки, делая вид, что сдаётся, но взгляд не убрал.

Сандро молча шагнул ближе, и я поняла: меня «провожают».

Маттео больше не смотрел на меня. Он уже закончил разговор — как выключают свет.

В комнате меня ждала сумочка — небольшая, брендированная, новая. На кровати лежали аккуратно сложенные вещи: бельё, футболка, тонкий свитер и джинсы. Не мои, но моего размера.

Рик стоял у двери так, словно выполнял рутинную работу — вынести мусор, запереть окна.

— Это зачем? — спросила я, кивая на одежду.

— Чтобы ты не выглядела, как пациентка, если придут гости, — ответил он. — И чтобы доктор меньше орал.

— Гости? — холод пробежал по спине.

— У Маттео всегда гости.

Я сглотнула.

— Я хочу курить, — выпалила я, хватаясь за последнюю соломинку.

— Мне кажется, ты не совсем поняла, где ты находишься…

— Я поняла и знаю, чем закончится моё пребывание здесь, — я встала, глядя ему прямо в глаза. — Вы ждете, что я буду спокойно дожидаться своей смерти, но не в состоянии угостить меня сигаретой?

Рик задержал взгляд. Неожиданно он достал пачку, заглянул в неё, а затем бросил мне вместе с зажигалкой.

— Сколько я пробыла без сознания?

— Две недели.

— Что с теми тремя, которые были со мной в машине?

Рик явно был ошеломлен этим вопросом. Он колебался, видно было, что ему не хочется говорить. Наконец, он ответил, его лицо помрачнело:

— Скажем так, лучше тебе не попадаться им на глаза.

Сказав это, он собирался уже уйти, но в последний момент обернулся.

— Окно не открывай, — добавил он. — Датчики.

— Даже дышать по расписанию?

— Привыкай.

Он впервые за всё время посмотрел на меня не как на проблему, а как на человека.

— Здесь у каждого есть цена, — сказал он тихо. — И у каждого есть срок. Твой срок — пока Маттео считает тебя полезной. Постарайся быть полезной.

— А если я не смогу?

— Тогда ты станешь лишней, — он произнёс это ровно, без угрозы, как медицинский диагноз. — И я не смогу тебя защитить. Даже если захочу.

— Ты… захочешь? — вырвалось у меня, прежде чем я успела остановиться.

Рик отвернулся, будто этот вопрос был опаснее пистолета.

— Спи, — бросил он и направился к двери.

— Подожди, — я шагнула вперёд и тут же схватилась за ребра. — Кто такой Лука? Кто все вы, и что вам от меня надо?

— Всё остальное узнаешь, когда придет время.