Я буду ждать тебя в Париже… - Марьяна Литвина

Ближе к вечеру Аня сидела, склонившись над ноутбуком, за старинным письменным столом в кабинете в квартире, в которой жили Юля и Поль. Это был завершающий этап переговоров с рекламодателями Юли. Юля порхала рядом, озабоченная то декором, то музыкальным сопровождением на предстоящей свадьбе, и отвечала на бесконечные звонки.

– Да, кстати, что с туфлями? – встрепенулась Юля.

Аня подняла голову от экрана ноутбука.

– Всё хорошо.

– Ники сказал, что вы выбрали Лабутен.

– Да.

– Помощница Поля хотела забрать и оплатить, но на моё имя ничего не было. Странно. Наверное, Ники не пришёл в себя после трансатлантического перелёта и что-то напутал. Если туфли не привезут сегодня или завтра, обязательно скажи мне.

Наступал вечер. Юля предложила отвезти Аню, но у Ани было непреодолимое желание прогуляться и она отклонила предложение сестры. Расстояние было относительно небольшим и, вооружившись мобильными картами, Аня выстроила себе маршрут. Она шла мимо старинных домов и наслаждалась своим единением с этим городом, который она раньше считала просто хорошо разрекламированной европейской столицей. Но сейчас ей хотелось раствориться в его воздухе, запахе кофе, духов и Сены после дождя. Парижу хватило семидесяти двух часов, чтобы почти вытеснить из головы Ани обиду брошенной женщины, страх остаться в одиночестве и пошатнуть уверенность в собственной заурядности. Аня шла неспешно от седьмого округа к восьмому, пересекая Сену по величественному мосту Александра III. Она остановилась на минуту, чтобы насладиться видом Эйфелевой башни вдалеке и оставшегося позади Дома Инвалидов. Всё вокруг: позолоченные статуи, дома, стены которых помнили Наполеона, и не утратившиеся своей привлекательности – казалось одной красивой декорацией. Но на самом деле всё это было жизнью. Мобильный навигатор точно приближал Аню к дому. Путь её лежал через кондитерские и буланжерии, манящие своими сокровищами: огромными эклерами, пирожными со свежими ягодами и разноцветными макаронами. Уже чувствовалась приятная усталость в ногах и желание растянуться на кровати.

– Анна, – неожиданно раздалось за спиной.

Аня повернулась на голос. На пороге одной из буланжерий стоял Ник, открыв стеклянную дверь. Он кивком пригласил Аню внутрь и она вошла в светлый зал с длинной витриной, нашпигованной сендвичами, пирогами и пирожными.

– Выбираю пирог, чтобы поужинать дома, – сказал Ник, окидывая взглядом бесконечный ассортимент. – Присоединишься ко мне? Дома есть ещё колбаса и вино.

Ник в ожидании ответа посмотрел на Аню своими тёпло-медовыми глазами.

– Да, – сказала Аня. И начала мысленно себя ругать, как только Ник повернулся к витрине. И тут же решила взять себя в руки и успокоиться: ведь два человека, делящих одну квартиру, могут выпить вина и съесть пирог вечером.

После некоторых согласований выбор пал на пирог с курицей. Ник расплатился и взял бумажный пакет с пирогом. Они с Аней отправились к квартире. Когда Ник нажал кнопку вызова лифта, Аня почувствовала спазм в животе: им придётся ехать в маленькой кабине старого лифта. Аня была готова подниматься по винтовой лестнице, несмотря на ноющие после прогулки ноги. Лифт пришёл предательски быстро и как только он остановился, Аню бросило в жар. Ник по-джентельменски пропустил даму вперед и зашёл следом, закрыв дверцу. Казалось, они ехали целую вечность. Ник был слишком близко. Аня чувствовала его дыхание, его запах и её голова начинала кружиться. Когда Аня уже близка к тому, чтобы осесть на пол, лифт, наконец-то, прибыл на нужный этаж.

Аня и Ник вошли в квартиру. В гостиной у дивана стоял огромный пакет.

– Твои туфли, – Ник кивнул в сторону пакета.

Аня мельком заглянула в пакет. Там были ещё две коробки.

– Ой, а это что? – Аня достала одну из неопознанных коробок.

– Думаю, это подарок от Галереи за покупку, – без тени сомнения ответил Ник.

Аня открыла коробку. В коробке находился комплект нижнего белья из чёрного тонкого кружева. Глаза Ани распахнулись от удивления.

– Это, наверное, ошибка… – выпалила Аня.

– Это обычная практика в подобных магазинах…Тебе не нравится?

–Оно потрясающее, – Аня осторожно прикоснулась к кружевам. Но представив себя в этом белье, сразу же закрыла коробку и убрала её в пакет.

Лёгкий ветерок, влетавший в открытое окно, качал прозрачные шторы. На кухне пахло тёплым пирогом, пряностью лионской колбасы, терпкостью вина. Ник и Аня сидели за столом, расслабленные насыщенно красным бордо, смеялись над короткими историями из жизни. Аня вспоминала искристые моменты своего детства и забавности своих коллег, которые раньше она воспринимала по-другому. Ник вместе с вином будто переворошили её память и, достав воспоминания из дальнего ящика и встряхнув их как старое платье, заставили взглянуть на них по-новому. Пунцовый румянец украшал щёки Ани. Ник смеялся и закрывал глаза, слушая про то, что начальник Ани похож на смешную улитку. Аня хихикала, впервые говоря об этом. На полминуты после продолжительного общего заливистого смеха воцарилась тишина. Аня и Ник устремили свои взгляды в окно, за которым Париж зажигал вечерние огни. Аня думала о том, что она и не допускала возможности просто сидеть на кухне с Пашей и говорить не об увеличении цен за коммуналку, а просто смеяться над тем, что Сергей Петрович похож на улитку.

Пирог был съеден, бутылка вина допита – Аня, как рациональная хозяйка, принялась собирать посуду со стола и складывать в раковину. Аня мыла тарелки, вилки и бокалы. Ник в опасной близости от неё забирал уже чистую утварь, вытирал и размещал по шкафам и полкам. Когда последняя тарелка была домыта, Аня вытерла руки и развернулась к Нику, который в этот самый момент положив в шкаф ту самую тарелку повернулся к Ане. Они столкнулись и встретились глазами.

– Ой, – вырвалось у Ани.

– Извини, – лицо Ника украсила светлая улыбка.

Глаза Ника наполнились теплом и притягивали сильнее магнита. Аня чувствовала это всей поверхностью своего тела. В горле у неё пересохло, в области солнечного сплетения завязался напряжённый узел.

– Спокойной ночи, – тихо сказала Аня.

– Спокойной ночи, – прошептал Ник, склонившись над её ухом.

Аня с трудом вырвалась из дурмана сумасшедшего влечения, которое она не могла контролировать, и шмыгнула в свою комнату. Её груди, вздыбливающейся при каждом вдохе, было тесно и, казалось, что сейчас все пуговицы её рубашки оторвутся со страшным треском и полетят на пол. Аня села на кровать и потянула к себе пакет из Галереи Лафайет. Она осторожно как хрупкую драгоценность достала из него две одинаковые коробки, содержимое одной из которых ей было уже известно. Аня открыла одну коробку: в ней был тот самый черный комплект белья. Тонкое кружево ласкало её руки. Ничего лишнего не было ни в бюстгалтере, ни в трусиках,