Я буду ждать тебя в Париже… - Марьяна Литвина
Не запоминающиеся картинки сна сменяли друг друга. И вдруг Аня оказалась стоящей в спальне в парижской квартире. Она увидела своё отражение в огромной зеркальной дверце шкафа: на ней было чёрное кружевное белье, которое она вечером осторожно доставала из коробки, волосы её были уложены в роскошную белую гриву с локонами, губы были накрашены красной помадой и напоминали лепестки розы. Дверь комнаты открылась и вошёл Ник в своём синем халате с инициалами N.J. Он как хищник, увидевший добычу, плавно, но стремительно приблизился к Ане и, обвив руками её талию, притянул к себе. Аня затрепетала от возбуждения и обмякла в его руках. Ник одним движением уложил её на кровать и дернул пояс своего халата. Аня, сгорая от страсти, устремила свой взгляд в потолок, боясь, что её сердце просто остановится, не выдержав сумасшедшего ритма, если она посмотрит на Ника. Между её ног бешено пульсировало желание. Аня увидела перед собой лицо Ника. Он хрипловато прошептал: “Салю.” Проснувшись, Аня подпрыгнула в кровати. Утреннее солнце освещало комнату. На тумбочке рядом с кроватью отчаянно вибрировал и звонил телефон.
Аня пыталась отдышаться и прийти в себя. Она облизала пересохшие губы и огляделась вокруг. Это был просто сон. Сейчас наступил ещё один день, который Аня встретила в кровати, в одиночестве, в пижаме. Телефон продолжал вибрировать и звонить. Вибрация звучала даже громче звонка. Аня потянулась рукой к тумбочке, нащупала смартфон и взглянула на экран. Мама! Конечно, кто это ещё мог быть! Аня выдохнула и нажала на зеленый кружочек на экране телефона.
–Ты где вообще находишься? Я тебе звоню уже два дня! -немедленно раздалось в трубке.
– Мама, доброе утро, – спокойно сказала Аня.
– Доброе утро! – в голосе мамы звучали возмущение, гнев и претензия, от чего становилось понятно, что утро совершенно не доброе. – Ты когда будешь в Москве?
– Мам, свадьба только в конце недели.
– Сдалась тебе эта свадьба. У тебя семья рушится. А ты вместо того, чтобы думать, как вернуть мужа, уехала непонятно куда непонятно зачем. А если снова всё закроют- так и будешь там сидеть.
Мама с бешенной скоростью выдавала доказательства глупости дочери, но все её слова Аня воспринимала как белый шум. Ане совсем не хотелось ничего доказывать маме и она поймала себя на мысли, что разрушающаяся семья ей уже не кажется такой уж трагедией как раньше. Мама продолжала высказывать своё недовольство дочерью. Аня потянулась в постели и вспомнила свой сон накануне пробуждения.
– Мам, я должна идти, – Аня внезапно поставила точку в монологе мамы.
Мама замолкла, потому как не ожидала подобной дерзости от дочери. Аня воспользовалась замешательством, попрощалась и, не дождавшись ответа, отключилась. Она встала с постели. Надо успеть привести себя в порядок до приезда сестры. Они с Юлей сегодня должны были получить аванс за рекламу и сделать массу более важных дел в преддверии знаменательного дня. Аня направилась в ванную, открыла дверь спальни и застыла на пороге: в свою комнату из ванной шёл Ник в том самом синем халате. Фрагменты картинок сна замелькали в памяти Ани.
– Салю, – улыбнулся Ник.
Аню словно парализовало.
– Доброе утро, -едва вымолвила она и пулей забежала в ванную.
Она посмотрела на себя в зеркало: румянец на щеках в сочетании с лёгкой растерянностью придавали некоторой трогательности её виду. Аня включила ледяную воду и начала умываться.
Юля заехала примерно через час. Аня была несказанно рада провести целый день с сестрой, точнее вдали от Ника, и поспешила покинуть квартиру, даже не увидев, как Ник проводил её взглядом. Она выпорхнула в подъезд в красивом лёгком комбинезончике цвета яркого неба в солнечный день. Юля помахала рукой Нику на прощание, не отрывая телефон от уха и не прекращая говорить с кем-то на том конце провода.
Телефон Юли звонил без умолку. Ей приходилось решать бесконечные вопросы, связанные с предстоящей церемонией. Юля не нервничала и предавалась хлопотам с улыбкой. Создавалось впечатление, что эти хлопоты ей доставляли удовольствие. Во время поездки в машине, в ресторане, в магазине Аня, отслеживая транзакции юлиного аванса, залипала в экран телефон. В реальность её вытаскивала Юля, то пододвигая тарелку с эклерами, то провожая в примерочную с летним платьем в стиле дамы из Прованса, то прося попозирвать на фоне Нотр-Дам де Пари, который ещё был увешан лесами после пожара. Аня ни на секунду не забывала о поставленной задаче: решить финансовые вопросы Юли. Юля также ни на секунду не забывала о поставленной для неё задаче: доказать Паше, что он идиот, променявший бриллиант на бижутерию с Али Экспресс.
Аня вернулась поздно вечером с пакетом с красивым хлопковым платьем внутри. Она тихонько открыла дверь и осторожно ступила в квартиру. На Аню устремились две пары глаз: в гостиной на диване с бокалами вина сидели Ник и Кати. Они прекрасно смотрелись вместе как чета Бэкхемов или Бред Питт и Анжелина Джоли. Появление Ани прервало их проникновенную беседу.
– Привет, – лучезарно улыбнулась Кати.
Да, эта особа была восхитительна: утонченная, женственная, знающая себе цену. А её улыбка была настолько прекрасна, что утраивала её бесконечные достоинства. Аня улыбнулась в ответ.
– Может быть, вина? – Ник встал с дивана и двинулся навстречу Ани.
– Нет, спасибо, – продолжала улыбаться Аня. – Я иду спать.
Аня зашла в комнату, где после переодеваний и причесывания волос улеглась в кровать. В голове Ани вертелась мысль, насколько идеальной была пара Ника и Кати. Будто природа их создала, чтобы любить друг друга. Затем Аня вспомнила, как она в зелёных туфлях от Кристина Лабутена стояла напротив зеркала рядом с Ником. Вспомнила его запах, его дыхание, его острожный хрипловатый шёпот. Аня, испугавшись собственных мыслей, взяла в руки телефон, чтобы отвлечься. Юля выложила в Фейсбук фото Ани возле Нотр-Дамма с подписью: “Нотр-Дам уступает в красоте только моей сестре”. Это было не то фото, на котором Аня позировала, а случайный кадр, пойманный Юлей: Аня, присев на корточки на фоне собора, поправляла ремешок босоножек. Под фото стоял “лайк” от Паши. Все же методы воздействия Юли была