Призраки, любовь и прочие безумства - Джози Силвер

– Верно. Агентство совсем молодое, и наша цель – помогать людям, которые считают, что в их владениях… скажем прямо, водятся призраки.

– И что… что вы делаете?

– Ну… – Я зыркаю на Марину, молча предупреждая, чтобы она не вмешивалась. – Мы заходим, проверяем, имеются ли там привидения, и если имеются, то выясняем, чего они хотят, и стараемся решить их проблему, чтобы они могли продолжить путь.

Пока я говорю, Артур не отрывает жадного взгляда от моего лица.

– И как вы узнаёте, есть призраки или нет?

Я прочищаю горло.

– Ладно. Ты только не пугайся, но я могу их видеть.

Он подпрыгивает и таращится на меня, словно я отрастила вторую голову.

– Со специальными очками для охоты на привидений?

– Нет, Артур, – качаю головой я. – Я вижу их своими глазами и слышу своими ушами. В целом я обычный человек, прямо как ты, но вот могу видеть и слышать призраков.

Я говорю тихим, размеренным голосом, и он внимает.

– И вы тоже? – Его взгляд скользит к Марине, которая насмешливо фыркает в ответ:

– О нетушки! С этим она справляется сама. Вместе с мамой. И бабушкой. Ты их обеих встретишь, так что мужайся.

Он смотрит на меня, и в глазах загорается отчетливая искорка надежды.

– А вы научите меня видеть призраков?

– Боюсь, этому нельзя научить, – мягко отвечаю я. – Ты либо умеешь, либо нет. Видеть призраков для меня не выбор, а данность. Вся моя семья их видит.

И вдруг у Артура словно загорается лампочка над головой.

– Вы прям как Лео Дарк из телика?

Схватившись за стул, я подавляю желание выругаться и, вздохнув, говорю:

– Вроде того. Чуть-чуть. Только намного, намного лучше.

– Именно, – подхватывает из кресла Марина. – Мелоди видит их повсюду, постоянно. Ты к ней привыкнешь. – Подруга сладко улыбается и добавляет: – Я привыкла. Потребовалось двадцать лет, но все же привыкла.

И тут, к нашему изумлению, на лице Артура, словно просвет в облаках, расплывается сияющая улыбка.

– Вы забавные.

– К вашим услугам. – Марина снимает воображаемую шляпу.

Я заглядываю парню прямо в глаза и, тщательно подбирая слова, спрашиваю:

– Ну, что скажешь, Малыш Арт? Хочешь быть с нами?

Он замирает, затем медленно берет со стола письмо и засовывает в карман пиджака, обдумывая ответ. Когда он поднимает глаза, решение уже принято.

– Я в деле.

Кивнув, протягиваю ему руку. На этот раз его ладонь не липкая, а улыбка искренняя.

Марина провожает посетителя до двери и тоже пожимает ему руку:

– Увидимся утром. Ты волшебник, Артур!

Он замирает и морщит лоб, видимо не распознав отсылку к Гарри Поттеру.

– Я стажер – охотник за привидениями, а не волшебник.

Марина закатывает глаза, и я опускаю голову, чтобы скрыть улыбку. С этими двумя здесь никогда не будет скучно. Подруга закрывает дверь и прислоняется к ней спиной.

– Ставлю десятку, что завтра он не придет.

– Придет.

Я заметила, как он отреагировал на обращение «Малыш Арт». Он понял, кто рекомендовал его сюда, и не захочет подводить отца.

Схватив жестяную коробку лимончелло-баб от нонны, я открываю крышку и так глубоко втягиваю аромат, что даже странно, почему булочки не засасываются мне в нос.

Марина роется в сумке и достает упаковку свежеобжаренных сицилийских кофейных зерен.

– Перерыв на кофе?

Я вспоминаю и хохочу:

– Голые вторники?

* * *

Пятнадцать минут спустя мы сидим, накачанные кофеином, я размышляю, не ввергнет ли меня третья лимончелло-баба в сахарную кому, и тут на экране телевизора возникает Лео, чтоб его, Дарк, театрально взмахнув полами плаща.

– Кто-то должен ему сказать, что брать за образец стиля Шерлока Холмса не самая удачная затея, – кривит губы Марина, и я благодарна ей за преданность.

Я рассудила, что для работы нам необходим телевизор – просматривать записи камер видеонаблюдения и тому подобное. И вовсе мы не собираемся смотреть утренние шоу или повторы «Зачарованных». Нетушки. Ну, по крайней мере, со следующей недели, когда на работу выйдет Гленда Джексон. Я тянусь к пульту и прибавляю громкость, и по спине у меня бегут мурашки, когда на экране начинается репортаж из старого, обветшалого особняка в викторианском стиле, отдаленно знакомого.

– Я знаю это место! – Марина стряхивает крошки с джинсов. – Дом на окраине города. Кажется, на Бримсдейл-роуд.

Кивнув, я слушаю дальше: владелец, Донован Скарборо, жалуется, что от него постоянно уходят рабочие из-за многочисленных сообщений о привидениях в Скарборо-хаусе. Лео кивает и хмурится в нужных местах, пока Донован возмущается, что унаследовал дом, который, по сути, невозможно продать. Потенциальные покупатели хотят превратить здание в дом престарелых, но не на шутку напуганы и не желают подписывать договор, пока, как они выразились, территория не будет официально объявлена свободной от полтергейстов. Скарборо не смог бы произнести последние слова с еще большим сарказмом, даже если бы сильно постарался.

Знаете, порой инстинктивно возникает неприязнь к человеку без видимых на то причин. Именно это я почувствовала к Доновану Скарборо. Он похож на банкира средних лет, с брюшком от частых ужинов с богатыми клиентами. На нем стильный костюм, красные подтяжки и туфли, блестящие почти так же, как холеное личико.

Резкий порыв ветра подхватывает полы плаща Лео, когда он поворачивается к камере и, обольстительно уставившись в объектив, называет дело чрезвычайно деликатным и приглашает зрителей присоединиться к нему в следующем выпуске, чтобы понаблюдать за тем, как он в прямом эфире войдет в дом и попытается найти источник привидений.

Я выключаю телевизор и взволнованно смотрю на Марину:

– Ты думаешь о том же, о чем и я?

– Что ради твоего же блага нужно убрать от тебя булочки нонны?

Подруга выдирает жестянку у меня из рук, и я печально посылаю выпечке воздушный поцелуй.

– Нет. – Я встаю и хватаю ключи от машины. – Что нам пора двигать на Бримсдейл-роуд.

– Поверить не могу, что ты за это заплатила!

На лице Марины отображается то же отвращение, что в голосе, когда она садится на пассажирское место машины, которую я купила для работы. Ладно, я, может, слегка приврала: не купила, а скорее вырвала фургон из пасти автодробилки. «Форд-транзит» семьдесят третьего года выпуска можно мягко назвать винтажным, но точнее его описывает выражение «груда ржавого металла». И все же я нахожу его очаровательным: чего ему недостает в запчастях, он восполняет выцветшим лимонно-белым шармом, по крайней мере, мне так кажется. Марина, однако, итальянка. Она из страны огненно-красных «феррари» и сексуальных белых «ламборгини»: при виде нашего средства