Школа. Питер. Любовь - Саша Керн

Пролог

К вечеру мороз крепчал, и Пётр I предложил согреться горячим чаем с лимоном. Конечно, мне, как Деду Морозу, стоило бы отказаться – всегда есть вероятность растаять от кипятка, даже в такой морозный день. Но я не был настоящим Дедом Морозом и вообще до этого работал несколько лет в одном независимом театре, но тут на площади стал неожиданно зарабатывать больше. Так что летом я Ленин, а зимой – Дедушка Мороз. И чай помогал не окоченеть совсем, ведь внутри костюма зимнего волшебника прятался я – обычный человек, у которого ноги промёрзли и нос покраснел так, что даже и красить его не надо.

А количество желающих сфотографироваться возле Эрмитажа с дедушкой и загадать желание только возрастало с каждым днём, приближающим новогодние праздники. Так что, обхватив руками горячую кружку, предложенную актёром, изображающим Петра I, я повернулся и уже хотел насладиться сверкающей огнями ёлкой, как в этот момент в меня чуть не врезалась проносившаяся мимо девушка.

– Ох-ох-ох! – театрально заохал, рассматривая незнакомку. – Чуть дедушку не сбила!

Но высокая молодая барышня в белом пуховичке стремительно удалялась так, что пятки сверкали, не обращая внимания ни на меня, ни на колкий снег, который летел в лицо. В свете предновогодних огней её силуэт казался волшебным, ангельским из-за наряда, – словно сбежавшая с праздника Снегурочка. Хотелось подхватить её под руку, вместе прогуляться по площади и восхищаться красотой вокруг. Только загадочная «внученька» пронеслась мимо в сторону ёлки, не разбирая дороги, а на дедушку и не взглянула.

Следом пробежал парень, тоже чуть не столкнулся со мной, но я вовремя его заметил и отступил назад, хотя чай всё же выплеснулся через край кружки, обжёг руку и закапал на белый мех подола шубы. Хорошо хоть, борода не испачкалась.

«Вот бешеные!» – хотелось крикнуть им вслед. Молодёжь пошла, никого не замечают! Видят цель, не видят препятствий.

Каких только туристов к праздникам не посылает судьба: одни целуются как сумасшедшие, игнорируя окружающих, другие ссорятся так, что слышно по всей площади, а третьи мёрзнут тут, на Дворцовой, пытаясь сделать побольше фотографий. Вот эти последние – самые безобидные, плюс помогают заработать на хлеб.

Сейчас, пока не пролетели мимо эти сумасшедшие, тоже кто-то пел, кто-то снимал селфи, кто-то видео вокруг себя, но многие обратили внимание на парочку, которая пересекала площадь. Будто перед нами всеми разыгрывалась картина из фильма, где даже герои не знают, чем всё закончится. Было интересно, догонит или нет, – Пётр I даже с кем-то ставки делал на это. И меня заинтересовало, порадуют ли дедушку голубки перед праздниками или так и останется этот морозный день грустным.

Парень окрикнул девчонку по имени, но я не разобрал. Нет, я не глухой, хоть и дед, просто эта борода, шапка… В общем, иногда даже желающих сфотографироваться приходилось переспрашивать. Да икаких только имён сейчас нет…

Девушка даже не оглянулась на окрик, продолжая лавировать между туристами. Она, словно дива с подиума, в белом пуховике, белой меховой шапочке и белых же сапожках стремилась скрыться от преследователя. Видимо, сильно он её чем-то задел. В этом возрасте обиды кажутся ярче. Эх, молодёжь…

– У них смысл жизни – убегать, – проговорил своим низким голосом Пётр I, который теперь стоял рядом, прихлёбывал чай из плошки от термоса и глядя вслед незнакомке. – С детства, что ли, их учат?

Он причмокнул, вытирая приклеенные усы.

– Думаешь, догонит? – Коллега чуть наклонился, кивая в сторону парочки.

– Не знаю, – честно ответил я. – Даже Дед Мороз может иногда чего-то не знать.

Горячий чай согревал нутро, а увиденное на улице часто согревало душу, веселило и создавало настроение. Наблюдать за этой парочкой к нам с Петром подошли и Екатерина, и граф Потёмкин, и даже Сталин, который обычно к этому времени уже покидал свой пост и возвращался домой. Все ждали развязки.

Парень, бежавший за девушкой, накинул капюшон и прибавил ходу. Конечно, для таких пробежек подошло бы более благоприятное время года – например весна или лето. Летом в Петербурге куда приятнее влюбляться и бегать за девушками… Тогда в городе начинаются белые ночи, можно гулять по набережным, встречая рассвет, смотреть на блики воды, а потом целоваться… Вот ведь мысли куда завели! А точнее – воспоминания о том, как сам когда-то давно…

Бегал, да. И цветы дарил. И даже стихи читал. Сейчас уже не читают с этими своими чатами и сообщениями, сейчас смайлики отправляют или мемы, фу-ты ну-ты! А вот если бы он ей стихи написал… убежала бы она?

– Эх… – Я вздохнул, поправляя бороду, и прихлебнул горячего чая.

Вспомнились строки Цветаевой:

– Куда это держишь путь,

Красавица – аль в обитель?

– Нет, милый, хочу взглянуть

На царицу, на царевича, на Питер.

А потом – Мандельштама:

В столице северной томится пыльный тополь,

Запутался в листве прозрачный циферблат,

И в тёмной зелени фрегат или акрополь

Сияет издали – воде и небу брат.

Потом я перешёл на Бродского, а закончил уже смешными от Игоря Губермана.

– Смотри, смотри, – подтолкнул меня Пётр I, пока я отвлекался на размышления о поэзии.

Парень догнал свою нимфу в белом у самой ёлки, которая переливалась праздничными огнями, напоминая о скором приближении Нового года. Но девушка вдруг резко развернулась, так что они чуть не врезались лбами друг в друга, кто-то даже ахнул от испуга. Однако парень молодец – не растерялся, тут же обнял её, и они поцеловались.

– Молодёжь… – глубокомысленно заметил Пётр. – Только поругались, а через минуту уже целуются. А, Екатерина Алексеевна?

– Да ну вас, – тут же захихикала девушка, наряженная в костюм Екатерины II. Она махнула рукой на Петра I и пошла по своим делам, предлагать сделать фото какой-то зазевавшейся парочке.

Я же отвернулся, чтобы не смущать молодёжь. Пусть целуются. Ведь я помнил: любовь не любит, когда за ней подглядывают исподтишка.

Глава 1. Понедельник – день нелёгкий

За два месяца до Пролога

Я снова проспала – зачиталась до глубокой ночи книгой любимого автора. Раньше со мной такого не случалось, мне не нравилось опаздывать в школу, но сейчас остро чувствовала, что времени на сборы не хватает. Пришлось летать по квартире, как сумасшедшая синичка, понимая: классная сообщит об этом родителям. Как обычно, она напишет в родительский чат, но перед этим опозорит в чате с учениками.

Эта мысль забилась в висках, заставляя нервничать так, что из рук всё повалилось. Спонж – в раковину, пока я выравнивала ВВ-кремом тон лица, расчёска запуталась в волосах и упала на пол, а потом я и сама бабахнулась на кровать, пока натягивала джинсы и подпрыгивала на одной ноге. Понедельник чаще всего не самый лёгкий день для меня, особенно если вскочила позднее прозвеневшего будильника.

Из квартиры я выбежала, на ходу застёгивая куртку, и принялась тыкать в кнопку вызова лифта так, будто от того, что я нажму не один,