Школа. Питер. Любовь - Саша Керн
День продолжал тянуться, как жвачка, прилипшая к подошве кроссовки. Обычные разговоры о книгах с соседкой по парте не отвлекали. Порой я снимала что-то о новой книге в школе и выкладывала в соцсети, но сегодня ничего не хотелось. Только рассказала Ксю о том, что приступила вчера к новинке, но энтузиазма не было.
Мысли так и крутились вокруг отмены похода – а значит, не послушать, как поёт у костра Фролов, и, в общем… о том, что ничего интересного и впечатляющего в моей памяти о школе не останется. Только ежедневные уроки, контрольные и подготовка к ЕГЭ. А у мамы столько было рассказов про её десятый и одиннадцатый класс!.. Казалось, будто я что-то упускаю. Может, Соня и права была, когда назвала нашу школу болотом, в котором мы остались бултыхаться ещё два года.
Уроки закончились. Бросив грустное «пока» Ксю, я побрела вдоль забора школы к дому мимо компашки старшеклассников, в которой заметила и Фролова. Я подняла повыше подбородок и, не обращая внимания на них, пошла дальше, пока не услышала, как они засмеялись за моей спиной.
– Ненавижу, – процедила я себе под нос.
Все чувства рядом с Фроловым у меня путались. Иногда он смотрел на меня по-особенному, как сегодня после алгебры, – и сердце в груди теплело и билось чаще, а иногда я просто не могла его переносить. Как же он меня бесил! А теперь и поговорить о нём было не с кем. Раньше я всё обсуждала с Соней, мы смеялись, а теперь… Ксю я не решалась рассказать о своей симпатии, ведь и она в открытую не говорила, что ей нравится Тимофей. Так что приходилось всё держать в себе. Можно было рассказать маме, но она чаще всего считала мои проблемы чепухой и просто улыбалась. И всё же по дороге домой я думала, что сейчас приду, уткнусь ей в плечо и всё выболтаю, а она хотя бы пожалеет. Но мамы дома не оказалось, хотя на этой неделе она работала удалённо. На зеркале висела записка: «Убежала на встречу с подружками, идём в театр. Обед и ужин в холодильнике. Буду после десяти».
Тоскливые мысли заскреблись под рёбрами слева, но я заставила себя заняться рутиной, это иногда помогало. Помыла руки, погрела обед, включила Iowa, мыла тарелки и подпевала ей, чтобы поднять настроение:
Только улыбайся, улыбайся,
Невесомости поверь и отдайся,
Улыбайся, улыбайся,
Улыбайся…
Мамина любимая песня и меня чуточку взбодрила. Поэтому я сделала уроки, немножко почитала и даже сняла для блога видео, где рассказала, как продвигается чтение. А потом о сегодняшнем дне написала, и меня вроде бы отпустило, но заснуть так и не получилось. Я крутилась в постели, ища удобное положение, переворачивала подушку, в поисках местечка попрохладнее, но в итоге резко села и схватила телефон. Мне нужен был совет. Мама ещё не пришла, Соне я писать не решилась, а Ксюша, наверное, давно спала. Так что я решила выложить ещё одно короткое видео в блог.
– Ребят, не могу уснуть. Всё думаю о походе. Разве честно, что из-за нескольких человек страдает весь класс? – почему-то шёпотом начала я.
У меня была небольшая аудитория, но активная и оставляющая комментарии. Вот и сейчас я надеялась, что кто-то подкинет решение.
– Что делать? Стоит ли попробовать всех уговорить? Или нет?
И не успело видео загрузиться, как тут же посыпались сердечки и комментарии:
«Конечно попробуй!»
«Попробуй поговорить с классной. Может, если увидит, что вам не всё равно, поможет?»
«Главное – чтобы класс поддержал».
«Надо кого-то взять с собой в поддержку».
«Поговори с ребятами из класса, кто-то тоже, наверное, хочет поехать».
Я смотрела на экран, ощущая тепло внутри. Так было приятно от этой поддержки незнакомых людей – пусть это и просто слова, что всё будет хорошо. Я ещё чуть-чуть почитала комментарии, поотвечала, набросала тезисно, что хотела бы сказать, и заснула с мыслью, что ничего ещё не потеряно. Стоит поговорить с одноклассниками и убедить их, что поход – это круто.
Глава 3. Мы хотя бы попытались
Утром меня разбудил скрип сдвигаемой двери встроенного шкафа. Я планировала поспать на десять минут подольше, чтобы быть готовой перед сегодняшним разговором с одноклассниками, но, посмотрев на телефон, поняла, что проснулась на двадцать минут раньше.
– Мам… – пробормотала я, натягивая на голову одеяло.
– Извини, Полюсик, – прошептала мама, как будто в этом ещё был смысл. – Я тихонечко, просто… ищу… эту чёртову футболку. Стирала же вроде…
Я приподнялась на локтях, рассматривая в сумраке комнаты при закрытых шторах силуэт мамы. Она, в пижаме и с собранными наспех волосами, рылась на полках с футболками, то и дело привставая на носочки. Ей тридцать шесть, и она всё чаще говорит про «начать жизнь заново», «пора подумать о себе» и про то, что «мужчины – как джинсы, хорошие сразу не попадаются». Так что последние пару лет она в поиске.
– Ладно, поищу в неглаженых… – вздохнула мама и вышла из комнаты. Но тут же снова заглянула. – Вставай, всё равно проснулась, хоть позавтракаем вместе.
На кухне пахло кофе и сырниками. Я даже обрадовалась сначала – давно мама не готовила чего-то вкусненького, но, попробовав, поняла, что это сырники из магазина. Их вкус сильно отличался от тех самых, которые мама пекла, когда отец ещё жил с нами.
– Как у тебя дела? – спросила она, наливая кипяток мне в кружку с пакетиком чая. – Ты какая-то молчаливая в последнее время. Вы сСоней не переписываетесь?
Я скривилась при упоминании подруги – мама не знала, что Соня не хочет со мной ничего обсуждать. Как-то не было случая рассказать ей об этом, да и не хотелось.
– Всё нормально, – ответила я, делая вид, что так и есть. – Просто уроки, вся эта подготовка… Нас постоянно стращают сдачей ЕГЭ. Сама понимаешь…
Я взяла с вилки кусочек сырника и принялась усиленно жевать, чтобы ничего не отвечать. Мама бы всё равно ничем не помогла. Сказала бы, что я создаю проблему на пустом месте. Всё будет хорошо, просто нас специально пугают, чтобы мы исправились. Но яв это не верила – Галина Николаевна вчера очень серьёзно преподнесла все новости.
Мама кивнула в ответ, но, скорее всего, не поверила. Просто тоже сделала вид, что всё в порядке, – иногда я её за это обожала. Она не лезла в мои дела, когда видела, что я не хочу ничего обсуждать.
– А эта… Как её? Ксюша, да? Девочка, с которой ты сейчас сидишь. Пригласила бы её в гости. Или на ночёвку?
– Мам, у меня всё хорошо, – чуть повысила голос я, на что мама подняла руки ладонями вверх, сдаваясь. Вот и славно, а то я и так нервничала из-за предстоящего разговора с одноклассниками, а тут ещё родительница