Школа. Питер. Любовь - Саша Керн

Глава 2. Всё как в тумане

Класс продолжал хранить тишину, слышался только тихий вкрадчивый шёпот, который изредка долетал с последних парт, да шуршание страниц учебника. У меня внутри всё сжалось, будто я интуитивно уже знала, что услышу. Нас могли строго наказать и сделать классом для битья, чтобы и другим потом стало неповадно нарушать дисциплину.

Мы сКсю уставились на учительницу, которая не стала тянуть с ответом. Она только вздохнула, будто заранее сожалела о том, что сейчас произнесёт:

– Из-за вашего поведения директор отменила ежегодный традиционный поход. И сейчас остро стоит вопрос с проведением выпускного.

Класс зашумел. Каждый выкрикивал что-то о том, что ладно поход, но до выпускного ещё долго и почему все должны страдать из-за некоторых? Всех, конечно, больше всего интересовал выпускной, а не поход. Никто не мог поверить, что нас лишат традиции всех одиннадцатиклассников. Но ведь… поход тоже был ежегодной традицией, по крайней мере в нашей школе.

– Как это – отменили поход? – решила я подтвердить свои опасения.

Галина Николаевна повторила вердикт, но слова снова прозвучали глухо, будто я сидела под водой и слышала только «буль-буль-буль». Моё сознание не хотело верить в то, что происходило сейчас. Смысл с трудом пробивался сквозь водоворот моих мыслей, а потом меня будто ударило током. Мы не идём в поход!

Ежегодный поход – многолетняя традиция всех десятиклассников, даже мама до сих пор вспоминала свой и часто рассказывала о нём. Все уши прожужжала, как они отбивались от комаров, разводили костёр, готовили макароны с тушёнкой на огне, а она впервые поцеловалась на закате с мальчиком, в которого влюбилась в школе. И я всегда мечтала, что вырасту и тоже пойду в поход. Точнее, мы мечтали с Соней, список в какой-то тетради составляли, что возьмём с собой, чтобы быть во всеоружии и понравиться мальчикам даже в спортивных трениках и худи. Только теперь ни Сони, ни похода не предвиделось. Мои мечты постепенно разбивались, а я никак не могла повлиять на всё это.

Зажмурившись, пыталась побороть слёзы, которые вдруг подкатили к глазам, – ещё не хватало расплакаться на глазах у одноклассников. Но как? Как мы докатились до этого? Ведь проучились всего пару месяцев?

– …поэтому классный поход отменяется. Поздравляю вас! – подытожила классная, ещё раз оглашая то, что и так до всех, кроме меня, дошло с первого раза.

Я моргнула, посмотрела на Ксюшу, а потом опять моргнула и взглянула на учительницу, которая, оказывается, ещё не закончила нас пугать.

– И решение насчёт допуска вас на Кремлёвский выпускной под вопросом. Скорее всего, вас ожидает только вручение аттестатов в стенах школы. Последний инцидент с рюкзаком дошёл до депутата, который помогает нашей школе, и он остался недоволен этим происшествием.

Я взглянула на Фролова, но он лишь грустно усмехнулся, крутя в руках чёрную гелевую ручку. Надеюсь, теперь он постарается избегать конфликтов и будет помогать их гасить. Хотя, кто его знает, может, и не станет, чтобы самому избегать проблем.

Галина Николаевна наклонила голову и стукнула по пачке тетрадей ладонью, как бы ставя точку нашему недолгому обучению в десятом классе:

– Вот так.

– Но это же несправедливо! – снова зашумели ребята. Кажется, некоторые только сейчас осознали, что не стоило себя вести так по-хамски в новой школе. Как жаль, что эти самые «некоторые» сначала что-то делали и только потом думали о том, что натворили.

– Справедливо или нет, вопрос решён директором, – спокойно ответила учительница, сложив руки на груди. – Вы весь сентябрь и октябрь нарушали дисциплину, игнорировали замечания, оставляли после себя мусор и записи на партах в классах… Школа не может взять на себя ответственность за ваш отдых, если вы не умеете себя вести. А вдруг произойдёт что-то, что повлечёт более серьёзные последствия?

Одноклассники стали возмущаться ещё громче, задвигались стулья, кто-то вслух высказывал мнение о выпускном, кто-то шептался, кто-то говорил, что и не собирался в поход, но самое мерзкое было не это. Самое мерзкое было то, что Даня Фролов засмеялся так громко, словно его это всё только забавляло и он никогда не мечтал отправиться в поход. Внутри всё сильнее сдавило от обиды и несправедливости. Я резко повернулась к нему и бросила:

– Что смешного?

Он перестал смеяться, вдруг нахмурил брови и стал совершенно серьёзным. Но, когда его в бок толкнул сосед, Даня лишь усмехнулся:

– А что? Плакать, что ли? Ты бы видела своё лицо, Наумова. Как будто тебе по контрольной двойку влепили или ЕГЭ не сдала.

– Очень смешно, – фыркнула я и развернулась к доске. Кулаки сжались сами собой, слёзы снова подступили, но я сдержала их, не собираясь давать Фролову ещё один повод для смеха.

Конечно, он был в восторге. Что называется, ни себе, ни людям. Конечно, Даня тоже мечтал пойти в поход вместе со мной, Соней и ещё одним мальчиком. Когда-то мы дружили вчетвером и называли себя пиратской бандой, но всё изменилось в восьмом классе. А теперь он в поход даже не собирается, твердит всем, что это пустая трата времени и нечего там делать в лесу. Да ипро выпускной в последнее время говорил с сарказмом, за которым, казалось, скрывалась какая-то обида. Однажды я услышала, как он сказал одному из друзей, что вряд ли смог бы пойти – родители у него работают всё время, а за братиком присматривает он и времени на всё не хватает.

А я вот собиралась, даже училась хорошо, потому что меня за хорошие отметки обещали отпустить в поход, как когда-то бабушка отпустила маму. Я закрыла глаза и выдохнула, понимая, что всё равно не смогу ничего сделать одна. Как всех уговорить? Если бы Соня была рядом, мы бы подошли к классной, попробовали бы с ней поговорить или обратились к директору, а может, придумали бы что-то другое… А без неё у меня руки опускались и идей никаких не возникало.

Галина Николаевна записала на доске в углу число и по центру новую тему. Пора было взять себя в