Я тебе обещаю - Лекси Аксельсон

Всё потому, что… я слишком сломлена.

Мой малыш должен радостно толкаться, пока аромат ужина щекочет ноздри. Я должна почувствовать хоть какой-то сигнал в животе от того, как мой ребенок танцует, требуя еды пинками изнутри, но… ничего. И это злит. Крепче сжимаю ложку и немигающим взглядом смотрю на фрикадельки.

Иногда мне чудятся фантомные толчки, но потом наваливается реальность, и хочется кричать.

Мы сидим в небольшой обеденной зоне перед кухней. Я переехала в этот дом сразу же — подала заявку на аренду еще до того, как Дэнни вернулся. В тот самый день, когда призналась маме о беременности, я заодно стала искать жилье.

Выписавшись из больницы, первые несколько ночей я провела у мамы: слишком боялась оставлять ее одну, пока не пришло время перебираться в мой маленький коттедж.

Настало время выстроить с ней личные границы.

В последнее время Дэнни и мама часто общаются, и меня успокаивает мысль о том, что они налаживают контакт. Раньше у них просто не было возможности узнать друг друга.

— Mija, еда остынет. Тебе нужно поесть. — Мама отрывает взгляд от своей тарелки; ложка с красным рисом замирает в дюйме от ее губ.

Она оглядывает меня с ног до головы, словно ждет, что я прямо здесь, за столом, развалюсь на части.

Внутри — пустота, но нервы натянуты. Не хочу казаться неблагодарной за мамину помощь в последние несколько недель, но тревога и депрессия просто не дают мне есть, и это бесит. Не могу питаться так, как раньше. Это расстраивает меня точно так же, как и ее.

Она бросает на меня обеспокоенный взгляд. Дэнни вытирает рот салфеткой, и я знаю, что он чувствует мое состояние.

Он откашливается, прежде чем положить салфетку рядом со своей тарелкой супа.

— Ого, миссис Альварес, вы превзошли саму себя. Впервые ем что-то подобное. Пожалуй, я прикончу всё, что осталось в той кастрюле.

Он отвлекает ее очаровательной улыбкой, не давая дальше наседать на меня, и я благодарно ему улыбаюсь.

Она ерзает на стуле, вскидывает брови и смеется.

— Охотно верю. Ты крупный парень. Почти как mi hijo⁴, Пол. Мой сын был очень высоким. В этом он пошел в отца.

Она отправляет в рот еще одну фрикадельку, предаваясь воспоминаниям о Поле. При упоминании отца я внутренне морщусь.

А затем сердце падает от мысли о двух мужчинах, которых больше нет в моей жизни.

Смогу ли я когда-нибудь смириться с тем, что потеряла лучшего друга?

— Пожалуйста, зови меня Каролина, — говорит она ему и проглатывает еду.

Делаю глубокий вдох. Одиночество ледяной змеей сворачивается в животе, и возникает жуткий соблазн уйти в свою комнату и просто лежать там, пока не усну в слезах.

Каждую ночь я сплю, зажав в руках подарки Дэнни. Те, что полетели на пол, когда он спасал меня от Шейна и Норы. Тот самый комбинезон для новорожденного, которым он хотел меня удивить перед нападением.

Крепко прижимаю к себе заветный детский боди, проваливаясь в сон. Пинетки, которые купил Кейн, стоят на тумбочке… они — последнее, что я вижу, прежде чем позволить темноте поглотить меня.

Каждую. Божью. Ночь.

Последние несколько недель были сущим адом. Я всё еще пытаюсь разобрать перевезенные вещи, параллельно борясь со своими проблемами. При помощи своего отряда Дэнни перевез бóльшую часть моего имущества. Я безмерно благодарна Кейну, Лопесу и Рукеру. Дэнни был не в восторге, когда узнал, что я собираюсь переехать в свое жилье. Он хотел, чтобы я перебралась к нему, и даже предлагал оплачивать аренду, пока не закончится контракт. Но я отказалась, и он принял мое решение.

Я уже давно не улыбалась. Кажется, целую вечность.

Не хочу никого видеть, пока не буду готова. Я держалась подальше даже тогда, когда его отряд помогал с переездом — просто уходила из дома вместе с мамой. Я не видела ребят с момента нападения. Пряталась ото всех, кроме Дэнни и матери. Не видела ни друзей, ни других родственников.

— Спасибо, мам, что приехала и приготовила нам ужин. — Заставляю себя проглотить немного еды. Делаю это ради нее, ведь если не покажу, что способна есть, она не уйдет. Я не позволю ей переживать за своего единственного оставшегося ребенка. Безостановочно нервничать вредно для женщины, которой перевалило за пятьдесят.

Снова притворяться сильной ради нее… Я обязана.

— Да, спасибо, Каролина. Мы оба очень ценим вашу помощь. Мексиканская кухня всегда была моей любимой, — говорит Дэнни, доедая последнюю порцию на тарелке. — Эта орчата просто бесподобна. Обязательно покажите нам, как её готовить.

Он тянется к стакану со сладким напитком с корицей и подносит его к губам.

Орчата⁵ — один из моих любимых напитков.

— О, Ари умеет ее делать, — восклицает она с широкой улыбкой, с гордостью глядя на меня. — Знаешь, я с самого детства учила ее каждому рецепту, который знала сама.

Я всегда восхищалась мамой.

— Правда? Так и знал, что она не просто так мне понравилась. — Он подмигивает мне, и его голубые глаза встречаются с моими, пока он делает глоток. Дэнни пытается меня подбодрить, и на долю секунды это даже срабатывает. Перед его магнетическим обаянием трудно устоять.

Внутри вспыхивает крошечная искорка тепла, когда он одаривает меня поддерживающей улыбкой.

Уголки губ слегка приподнимаются, возвращая его тепло. Я ценю усилия, которые прилагают мой парень и мать, чтобы мне стало легче, но я хочу побыть одна. Пусть даже и понимаю, что в конечном счете это лишь сильнее мне навредит.

И всё же я хочу переварить всё в одиночестве.

— Так когда ты возвращаешься на службу? Я так поняла, ты служишь в спецназе, как и мой Пол. Вы были близкими друзьями, но мы никогда тебя здесь не видели.

Мама стремительно меняет настроение. Это звучит почти как выговор, и я напрягаюсь от того, какой бестактной она стала.

Удивленно вскидываю брови, раскусив ее задумку. Я знаю, что она делает. Включает режим мамы-медведицы, засыпая его вопросами, раз уж раньше им не удалось как следует узнать друг друга.

Я вернулась из Ирака беременной, и она имеет полное право допрашивать его, словно он угроза моему будущему, но я доверяю Дэнни и могу сама принимать решения.

— Мама, por favor, — почтительно осаживаю ее. Жую быстрее и проглатываю.

Она смотрит на меня с невинным видом, пожимая плечами, словно не понимает, почему я недовольна, но сама прекрасно знает, что лезет не в