Школа. Питер. Любовь - Саша Керн

– Идея! – Подняв указательный палец вверх, она продолжила говорить: – Надо подняться к Галине Николаевне и попробовать убедить её дать нам второй шанс. Или какой там он уже у нашего класса?

Я хохотнула, но согласилась. Может быть, и правда, существовал какой-то выход, может, если мы покажем, что так заинтересованы в том, чтобы исправиться и попасть в этот поход, она сможет нас оправдать перед директором и организовать всё? Хотя, не уверена, что кто-то готов меняться, но можно сказать, что готовы, а пока…

– Как думаешь, она ещё не ушла? – спросила я тут же.

– Пошли скорее, может, застанем! – потянула меня Ксю, но я затормозила:

– Подожди, а Фролов и…

– Я сейчас выгляну! – воинственно пообещала Ксю, и я улыбнулась ей от всей души. Как же здорово, что Ксю рядом! Пусть мы и не подруги, но всё равно её поддержка очень важна для меня.

Вытянув шею и пытаясь увидеть хоть что-то в приоткрытую дверь, я ждала, что скажет Ксю.

– Чисто, никого нет. Пустой коридор, – выдала она, заправила за уши отросшие кудрявые прядки золотистой чёлки, которую выстригла ради эксперимента летом, и махнула мне рукой. – Пошли.

Всегда считала, что рыжие – самые солнечные и добрые люди во всём мире. Вот и Ксю это лучше всех доказывала. Я вышла за ней в коридор – вокруг стояла тишина, только где-то вдалеке слышались голоса ребят, которые шумели в раздевалках, да грохотало ведро уборщицы, которая поднималась на второй этаж, чтобы помыть полы в классах.

– Ты думаешь, она будет нас слушать? – ещё раз усомнившись в правильности нашего решения, спросила я Ксю о классной руководительнице.

– Если кто и выслушает, то точно она. Она же с нами с пятого класса. Всегда выгораживает и заступается. Лучшая классная, согласись?

– Да, – с улыбкой подтвердила я.

Мы поднялись на второй этаж и свернули к кабинету. Секунду нерешительно помялись, а когда постучали и заглянули, Галина Николаевна как раз собиралась уходить: в одной руке у неё была стопка тетрадей, а в другой – пальто.

– Девочки? – удивлённо проговорила она. – Что-то случилось?

Ксюша заговорила первой, чем изрядно меня удивила. Я слушала и не верила, что это говорит моя скромная соседка по парте, которая часто смущается и всегда толкает меня в бок, чтобы я озвучила её мысли. Но вэтот раз она разъясняла всё чётко, разумно, даже я не сказала бы лучше. Раскрасневшись, Ксю объяснила, почему нам всем стоит пойти в поход, как это повлияет на класс и на то, чтобы мы сдружились. Мне пришлось только добавить:

– Это точно сблизит нас. Мы на переменах словно ёжики колючие. А поход поможет сплотить, найти общие интересы, создать воспоминания… и, возможно, перестать устраивать скандалы.

– Девочки, я понимаю вас, – мягко ответила классная, посматривая то на меня, то на Ксю. – Но вы же знаете, это решение принял директор. И она… категорически против. Это здорово, что вам не всё равно и что у тебя, Полина, появилась поддержка. Но яне могу отменить…

Она пожала плечами, не закончив фразу. Понятно, что классная не хотела нас разочаровать, но эти эмоции и так читались даже в её улыбке.

– Но почему? – настаивала Ксю, хотя я уже была готова сдаться. – Мы можем всё сами организовать.

– Директор считает, что в нашем классе… – она замялась, словно подбирая слова, – …пока нет оснований устраивать такие мероприятия. Слишком много конфликтов, нарушений дисциплины, жалоб от учеников и учителей. Понимаете? А поход – это что-то вроде награды. А за что вас награждать?

Я понимающе кивнула, глядя в пол.

– Так что, девочки, пока стоит уделить больше внимания контрольным, подготовке к экзаменам и дисциплине.

Она снова улыбнулась, на этот раз как-то устало, и направилась к дверям. Мы зашагали следом, понимая, что разговор ничего нам не принёс, кроме очередного разочарования.

Когда дверь за Галиной Николаевной закрылась, мы остались одни в тишине, переглянулись и тоже пошли к лестницам. Хорошо, что рядом была Ксюша, – если бы не её молчаливая поддержка, то я бы точно расплакалась. Столько раз услышать «нет» было невыносимо.

– Ладно, не унывай, – сказала одноклассница, толкнув меня боком. – Можно ещё что-то придумать, я уверена.

– Мне бы твою уверенность, – печально усмехнулась я, но с оптимизмом пошагала с ней рядом. Пора было возвращаться домой, к урокам и подготовке к контрольной, это-то никто не отменял.

Вспомнила о Соне, когда распрощались у ворот школы с Ксюшей. Да, бывшая подруга всё время выдумывала что-то, чтобы мы не грустили, фонтанировала идеями, заряжала энергией всех вокруг. Жаль, теперь я не чувствовала, что кто-то может всё решить за меня. Теперь приходилось самой выдумывать, как выбираться из проблем.

В ушах торчали наушники, играла песня Лайки про Петербург, которую я раньше не слышала. Наверное, она как-то попала в плейлист, который я выбрала в стриминге не задумываясь. Песня задевала что-то внутри, а эмоции от прослушивания заставляли грустно улыбаться, подпевая. Мне казалось, певица точно знает, о чём я сейчас думала, пока медленно шла вдоль забора школы домой. Машинально я взглянула на волейбольную площадку за ограждением и тут же сделала вид, что это не я, накинув капюшон куртки на голову. Там играли в волейбол парни из нашего класса и старшаки, а среди них задорно подавал мяч Фролов, подпрыгивая так, что у него задиралась на животе футболка. Я взглянула ещё раз и прибавила шаг, чтобы меня не заметили.

Правильно, чего ему расстраиваться, это же не он мечтал о походе. Это я мечтала поехать и услышать, как Данька играет на гитаре и поёт. Глупая мечта, и мне не хотелось, чтобы кто-то узнал, почему именно я пристаю ко всем. Особенно не нужно, чтобы узнал Фролов. Да и… кому вообще нужны эти мечты. Любовь эта… Вот мама любила папу, а он её. И что? Я давно для себя решила, что главное – выучиться и стать кем-то. Кем-то значимым, важным, умеющим зарабатывать, самому исполняющим мечты и ни от кого не зависящим. Это же честнее, чем надеяться на мальчиков, которые в самый неподходящий момент могут предать, как папа. Или вот как Фролов…

Размышляя обо всём, я повернула к дому. Решила не осторожничать, проходя мимо Сониного подъезда. Сейчас мне хотелось её увидеть, рассказать обо всём и услышать совет или слова поддержки. Может быть, она хоть чем-то могла помочь. Но из подъезда никто не выскочил, не накинулся на меня с воплями радости, как это было раньше. Ещё несколько месяцев назад мы готовились к ОГЭ и решали, с кем будем танцевать вальс на празднике в честь окончания девятого класса, а теперь… между нами пропасть. Я лишь устало вздохнула, посмотрев на лоджию на шестом этаже, и пошла дальше, будто всё это