Будь со мной до заката - Анастасия Сергеевна Кольцова

— Можно было бы два такси вызвать, — продолжает капризничать старшеклассница.

— Да ладно тебе, Марин, неужели ты не хочешь приобщиться к жизни простого народа? — ехидно интересуется у старшеклассницы Глеб.

По-видимому, он хорошо с ней знаком.

— Знаешь, вот что-то не хочется, — продолжает ворчать Марина, но, тем не менее, послушно топает вслед за историком на остановку.

Ждать автобус долго не приходится, не проходит и пары минут, как к остановке подъезжает набитый людьми повидавший жизнь пазик.

— Ещё и сесть некуда, — надувает губы Марина после того, как мы покупаем билеты у дородной кассирши с короткими малиновыми волосами и хватаемся за поручни. — Я буду жаловаться директору!

— Главное призовое место займи, а там жалуйся на что хочешь, — улыбающийся историк поудобнее берётся за поручень. — Вот если призовое место не займёшь, тогда мне от директора точно влетит!

— Дмитрий Николаевич, как я смогу хорошо защитить свою работу после того, как мне ноги отдавят, — ноет Марина. — Вот бы местечко освободилось, тогда вероятность того, что я что-то займу, повысилась бы…

Кажется, мольбы Марины оказываются услышанными, потому что неподалёку от зависшего на поручне Глеба поднимается со своего места женщина в зелёном пальто. Глаза Марины разгораются, она уже в предвкушении того, как сядет и вытянет ноги в сапогах на каблуке.

— Проходи, садись, — Глеб легонько толкает меня в сторону освободившегося места.

— Но… — я вопросительно смотрю на одноклассника.

Неужели он не даст сесть Марине, которая так громко и показательно страдает?

— Садись-садись, Марина в машине своего отца ещё насидится, — ухмыляется Глеб, и я послушно устраиваюсь в потёртом кожаном кресле автобуса.

Марина недовольно надувает губы, и начинает бросать на меня и Глеба испепеляющие взгляды. Мне становится неловко, всё же человек явно хотел это место больше, чем я, а Глеб откровенно потешается над бедной девушкой — ехидно интересуется, не отдавили ли ей ноги, и как её настроение.

Даже странно, что он её не поддерживает, вроде бы такой же мажор, как эта Марина, должен понимать себе подобных. Но нет, вместо понимания Марина получает от него только дозу издёвок. Получается, всё его понимание достаётся мне, ведь из нашей компании я самая маленькая, и имела большую вероятность быть зажатой и затоптанной. Или Глеб просто дал сесть мне, чтобы досадить Марине? Вот бы узнать точный ответ!

— На следующей остановке выходим, — предупреждает нас историк, когда мы подъезжаем к соседней школе. — Сумки не забываем, головы не теряем, они вам в ближайшее время понадобятся.

— Свою всегда ношу с собой, — улыбается Глеб.

Кажется, у них с историком хорошие отношения, шутками вот обмениваются.

По приходу в соседнюю школу мы разделяемся, так как защита восьмых-девятых и десятых-одиннадцатых классов проходит в разных кабинетах. Дмитрий Николаевич отправляется вместе с девочками, а Глеб — со мной.

— Ева, проследи, чтобы с видеорядом не было никаких накладок, — инструктирует меня на прощанье историк. — Ну, ни пуха не пера!

— К чёрту! — смеётся Глеб, мы с ним покидаем историка, и идём в один из кабинетов для восьмиклашек и девятиклашек.

Я скидываю наше видео с флешки на местный компьютер, убеждаюсь, что оно открывается, и расслабляюсь — моя задача выполнена. Глеб должен выступать последним из пятнадцати сидящих в кабинете участников, так что в течении часа я сижу в телефоне и предаюсь мыслям о том, какие фильмы включить в подборку «О любви и страсти». Глеб перечитывает текст защиты своей работы, так что не отвлекает меня от моего полезного времяпрепровождения.

— Петровский, — наконец одна из сидящих в жюри учительниц объявляет фамилию моего одноклассника, — ваша очередь!

Глеб выходит к доске, и я вылезаю из своего телефона — мне интересно, как пройдёт защита, всё же и я приложила руку к её подготовке! Глеб оборачивается на экран видеопроектора, убеждаясь, что с видеорядом всё в порядке, заглядывает в красную папку в своих руках, и начинает говорить.

Под негромкую музыку и нарезку из фильма, сериала и старых архивных фото Глеб рассказывает о подпольной антифашистской организации «Молодая гвардия». Об отважных юношах и девушках, которые отдали свои жизни за то, чтобы мы могли жить, учиться, дружить и влюбляться.

Глеб проникновенно рассказывает о том, как молодогвардейцы распространяли листовки, вывешивали на здания красные флаги, уничтожали здания, находящиеся под немецким контролем, нападали на немецкие грузовые машины.

Мой новый одноклассник не просто пересказывает исторические события — он рассказывает, какое влияние подвиг молодогвардейцев оказал на искусство, как отразился в литературе и в кино. А ещё приводит данные статистики — на уроках истории с помощью Дмитрия Николаевича Глеб провёл анонимный опрос в восьмых и девятых классах о том, знаем ли мы героев Краснодона, видели ли фильмы и сериалы об их подвиге.

Великую Отечественную начинают изучать только в девятом классе, поэтому подавляющая часть восьмиклассников (да и некоторых девятиклассников) ответила, что не знакома с молодогвардейцами. Не знает, кто это, чем они известны, как они боролись с фашистами и героически погибли.

Когда Глеб рассказывает о том, как были казнены молодогвардейцы, на мои глаза наворачиваются слёзы, настолько бесчеловечно то, что произошло с этими юношами и девушками! Кажется, Глеб замечает, что у меня глаза на мокром месте — рассказывая о гибели молодогвардейцев, он одаривает меня долгим внимательным взглядом своих тёмных глаз.

Идущие за спиной Глеба кадры пыток и расстрела героев-антифашистов не оставляют равнодушной не только меня — я вижу, что ещё несколько девочек готовы заплакать, и даже одна учительница из жюри с трудом сдерживает слёзы.

Когда Глеб заканчивает защиту своей исследовательской работы, некоторое время проходит в полном молчании, настолько сильное впечатление производит на всех его выступление. Наконец, одна из учительниц приходит в себя, объявляет, что все свободны, а данные об итогах конкурса завтра же будут направлены в наши школы.

Мы с Глебом выходим в коридор, где нас встречают закончившие чуть раньше историк и Марина с подругой. Все вместе мы идём к раздевалке, забираем свои вещи и одеваемся.

— В школу возвращаться нет смысла, уроки уже почти закончились, — говорит нам Дмитрий Николаевич. — Так что можете быть свободны.

— И я могу вызвать себе такси? — воодушевлённо спрашивает Марина.

— Да, конечно, только отпишись, когда до дома доберёшься, — кивает историк.

— Тогда мы с Евой тоже на такси, — Глеб запанибратски закидывает руку мне на плечо.

— А Еву ты спросить не хочешь, поедет ли она с тобой на такси? — я аккуратно сбрасываю руку одноклассника.

— Ева поедет