Развод. Невеста моего мужа - Ксения Хиж
Завернула за угол. И вдруг услышала гул моторов.
Из-за поворота выехали военные машины, две Нивы и один Урал. Гружёные, в пыли. Я отступила к забору, прижалась спиной к шершавым доскам.
И в одной из машин я увидела его, офицер из поезда, красивый, поджарый, в форме, с серыми глазами. Он сидел на переднем сиденье, смотрел прямо на меня.
Узнал.
Я удивленно усмехнулась. Он улыбнулся чуть заметно, уголками губ и глазами. А потом подмигнул так игриво.
Ну надо же! Меня даже в краску стыда бросило сиесекундно.
Я удивлённо моргнула. Сердце стукнуло лишний раз. Не поняла, зачем он это сделал, но машины уже уехали, оставив меня в облаке пыли. Я кашлянула, помахала рукой, разгоняя облако.
Вот так тесен мир!
Я смотрела вслед. В голову полезли дурацкие мысли: кто он, почему здесь, зачем подмигнул? Но я тряхнула головой. Не до того. У меня своих проблем выше крыши.
Я свернула в третий переулок.
Дом Рамиллы я узнала сразу. Бабка всё правильно сказала: новый забор, кованые ворота. На фоне соседних покосившихся домиков настоящий дворец. Прямо видно, что вложили душу и деньги.
За забором был сад. Яблони, кусты сирени. Дорожка выложена плиткой. И в плетёном кресле сидела… она!
Рыжая. Тощая. В длинном халате, распахнутом на груди, я видела край бюстгальтера. Волосы распущены, струятся по плечам яркие, как пламя. На закате они горели, словно костёр.
Она держала в руке яблоко. Откусывала сочно, с хрустом. Смотрела в телефон, улыбалась чему-то.
Красивая, даже я признала. То, что мужикам надо: стройная, яркая, наглая. Уверенная в себе, прямо хозяйка жизни.
Я смотрела на неё и чувствовала, как внутри закипает злость, ненависть, и жгучая ревность.
Я прислонилась к стволу дерева, спряталась в его листве и затаилась почти не дыша.
Это может быть совпадением? Не думаю… Слишком много фактов.
Это из-за неё Артём забыл про меня?
Это в нее он как мальчишка влюблен?
Это она пленила его своим смехом и своим телом?!
Ярость во мне набирала обороты. Руки дрожали, когда я сильнее вцепилась пальцами в шершавый ствол. Во рту пересохло, душа горела.
Она доела яблоко, бросила огрызок в траву. Потянулась, как кошка, вся такая гибкая. И вдруг крикнула в сторону дома:
— Зай! Любимый! Иди ко мне! И чайку мне захвати!
Голос сладкий, с приторной лаской, от которой у меня мурашки пошли.
Я замерла.
Сейчас выйдет ее мужик, и я его увижу! Своими глазами!
Я пошатнулась, ногти впились в дерево.
Артём?
Или другой?
Или все же мой муж?!
Из дома послышались шаги.
Скрипнула дверь.
Я застыла как истукан с распахнутыми глазами.
Глава 14
Дверь скрипнула ещё раз.
Из дома вышел мужчина.
Невысокий, коренастый, в тренировочных штанах и растянутой футболке. Я вгляделась и сердце пропустило удар.
Не он.
Совсем не он.
Другой!
Лицо широкое, нос картошкой, волосы русые, коротко стриженные. Ничего общего с моим Артёмом: ни роста, ни стати, ни походки.
Я вглядывалась в его лицо, выискивая знакомые черты, и с каждой секундой легче дышала. Нет. Нет. Это не он!
Я выдохнула так резко, что чуть не закашлялась. Внутри смешалось всё: облегчение, растерянность, злость. И снова страх.
А где же тогда Артём? Если не он с ней… значит, она не про него говорила? Или у неё их несколько? Или бабка спутала? Или Маринка наврала?
Мужчина подошёл к Рамилле, протянул ей чашку с чаем. Она взяла, даже не глядя, продолжая что-то листать в телефоне. Пальцы у неё длинные, холёные, ногти накрашены ярко-красным.
— Зай, ну что ты как неродной? — капризно протянула она. — Сядь со мной, обними.
Он послушно опустился в соседнее кресло, обнял её за плечи. Она прильнула к нему, но как-то лениво, без огня. Скучающе.
Я смотрела на эту картину и не знала, что думать. В душе колыхалось облегчение и тут же накатывала новая волна отчаяния.
Значит, не Артём.
Тогда кто же этот мужик? И при чём тут мой муж?
Может, я вообще ошиблась адресом? Может, всё это глупая случайность, а я накрутила себя?
Я отлепилась от ствола дерева. Ноги затекли, спина болела от долгого напряжения. Потихоньку, стараясь не шуршать листьями, я двинулась назад, за угол.
В голове каша. Сплетни бабки про Рамиллу и её «жениха». Слова Маринки про рыжую вертихвостку. Анонимка про сюрпризы. И Артём, который молчит и не приходит.
Может, я ошиблась? Может, это всё совпадение? Может, Артём здесь ни при чём?
Но червяк сомнения не унимался. Он грыз, сверлил, не давал покоя.
Если не он, зачем тогда вся эта поездка? Зачем анонимка про «сюрпризы»? Кто-то же знает правду. Кто-то смотрит на меня и ждёт, что я сделаю.
Я вышла на главную улицу. Село уже погружалось в сумерки. Где-то лаяла собака коротко, тревожно, и замолкла. В окнах зажигался свет.
Я чувствовала себя потерянной. Пустой. Я приехала за правдой, а получила только новые загадки.
Я пошла к гостинице. Путь был недолгим, но я брела медленно, как во сне. Ноги не слушались. Мысли путались, натыкались друг на друга.
Может, я ошиблась? Может, всё это совпадение? Может, Артём здесь ни при чём?
Но червяк сомнения не унимался.
В гостинице меня встретила всё та же женщина за стойкой.
— Как прогулка? — спросила она, не поднимая головы.
— Нормально, — ответила я, не узнавая свой голос.
Я прошла в номер, закрыла дверь. Села на кровать, сняла кроссовки. Потом легла, уставилась в потолок.
Зачем я здесь? Что я ищу?
Телефон был тяжёлым